Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 40

– Первый раз будет больно, Даша.

– Я не боюсь боли, – не знаю, почему соврала, захотела показаться смелой.

Вижу, как Савелий Романович открывает тумбочку и достает оттуда презервативы. Распаковывает один и надевает, раскатывая латекс по большому эрегированному члену.

И вот он – тот самый момент. Честно, я думала, что смелая, но, кажется, Крутой читает мои мысли.

– Заднюю даешь, воробей?

Обнимаю его, Савелий Романович устраивается у меня между бедер и еще шире расставляет мои ноги, буквально раскладывает под себя.

От новой непривычной позы теряюсь, но доверяюсь ему. Я доверяю Крутому сейчас полностью.

– Нет, только не сегодня. Вы меня не обидите. Идите ко мне.

– Даша, хватит выкать мне, ладно?

– Угу…

Хлопаю ресницами, внутри все сжимается, и одновременно я хочу его. Более того, я хочу Савелия Романовича и только сейчас понимаю, что я хотела его с первого дня. Это не был страх, это было возбуждение к нему, которое я все время отрицала.

– Какая ты красивая, Даша, – говорит Савел… Савелий наклоняется и ложится на меня, опираясь на локти. Я же паникую, это сейчас прямо случится, то и дело поглядываю вниз, но Крутой ловит мое лицо и заставляет посмотреть мне в глаза.

– Ты мой наркотик, девочка. Даша, моей теперь будешь.

От этой честности хочется плакать, и я отвечаю на поцелуй Савелия, нежный и страстный одновременно, а после чувствую, как он приставил член к моему влагалищу и начал входить, и нет, это вообще не так, как я себе представляла.

–А-ай! Ай-яй, больно! Стоп-стоп, БОЛЬНО!

Мамочка моя родная, секс – это адски просто больно! У Крутого член слишком большой, и я буквально чувствую, как трещат мои стенки, как что-то растягивается, как он уперся в преграду.

Я не знаю, как так выходит, но я хватаю Крутого за шею, как самка, впиваюсь в него ногтями.

– Тише, спокойно, пусти. Доверься мне!

Убираю руки, но такой открытой перед ним и в то же время уязвимой я еще не была.

– Савелий Романович, что-то не так, жжет! Я не могу это терпеть! У нас что-то не получается! Кажется, я бракованная!

Боже, я банально его не могу принять, мы как-то несовместимы или что? А может, я фригидная?

Психую, нервничаю, не знаю, я ни черта не знаю, как это делать, и, кажется, что-то со мной не то.

– Девочка, получится все! Нормальная ты, слышишь? Даша, не дергайся, ты делаешь себе хуже! Посмотри на меня, спокойно, я тебя не убиваю, – Крутой меня успокаивает, это помогает, но все равно больно.

Глаза наполняются слезами, я такого в жизни еще не испытывала, и это не то же самое, что сдавать кровь из пальца. Больно, жжет, натягивается все, хоть я и мокрая.

– О боже, мне больно…

– Какая же ты маленькая, блядь! Терпи, малыш, – басит Савелий, обхватывает член рукой у основания и толкается в меня снова. Осторожно, нет, он не зверствует, просто… просто я думала, будет как-то сразу приятно.

Набираюсь мужества, впиваясь в плечи Крутого ногтями, и вскрикиваю, когда Савелий сильнее меня перехватывает и на этот раз больше не мучает меня медленным проникновением. Он смело подается бедрами вперед и буквально насаживает меня на себя.

– А-а-а! – кричу уже в голос, понимая, что Крутой, наконец, вошел в меня. Глубоко настолько, что я чувствую, как головка его члена упирается мне куда-то внутри в животе. И это так… так необычно и ново, и даже о боли я уже забыла.

– Все уже, все, воробей.

Савелий Романович гладит меня по щекам, вытирает мои слезы, пока я немного в шоке лежу под Крутым и не знаю, что делать.

Это сложно, выдерживать его вот такого реально трудно.

– Больно, девочка?

– Чуть-чуть печет, но уже не так сильно.

Да, фейерверков у меня нет в первый раз, но я их и не ожидала. Савелий Романович наклоняется и обхватывает мой сосок губами, а после начинает двигаться во мне. Довольно быстро, буквально несколько толчков, и он рычит, я чувствую, как внутри меня пульсирует, и Крутой вынимает член. Держу пари, он сделал это быстро, чтобы я тут не “умирала” под ним.

Оба тяжело дышим, я маленько в шоке, особенно тогда, когда вижу, что мои бедра и промежность обильно испачканы кровью, так же как и простыня подо мной.

Глава 36

– Мне в душ надо.

Подрываюсь и падаю с кровати. Вот же позорище. Ноги не держат, как ватные стали, промежность жжет, а я вся… как будто в дурмане.

– Иди сюда, птичка моя.

Савелий подхватывает меня на руки и несет в ванную. Кажется, я перенервничала и прихожу в себя, когда Крутой открывает воду и становится вместе со мной под душ.

– Вы что?

– Мы на “ты” уже договорились.

– Ты. Я сама. Не надо.

– Я помогу, ты едва на ногах стоишь.

И то правда, потому мы принимаем душ вместе. По большому счету, Савелий сам меня всю намыливает, а я его только плечи и грудь. Ниже пояса трогать больше не рискую. Растертая промежность до сих пор пульсирует, огнем просто горит, а еще я плакать начинаю. Не знаю почему, просто нашло как-то.

Вымыв меня, Савелий молча укутывает меня в большое полотенце и относит в комнату, сдирает испачканную простыню, пока я сижу на кресле и реву.

Слезы то и дело катятся по щекам. Я же его предаю. Как я могу, что за человек-то такой? Предаю его друзей и не могу даже признаться в этом.

И так тошно мне от этого становится, что хочется уже под землю куда-то провалиться. Я влюбилась в Крутого, сама того не ведая, я призналась в этом ему, а теперь что? Дальше продолжу его предавать, а когда он правду узнает, то никогда меня не простит и я потеряю единственного человека, которого искренне и по-настоящему люблю кроме сестры.

***

Мы с Фари ссорились, но никогда из-за бабы. Я могу его понять, он испугался за брата, но, блядь, при чем тут воробей? Сука, Эдик искал виноватого, и Дашу он невзлюбил с первого дня, как будто приебаться больше не к кому.

На той сделке я тоже мог быть, а это значит, что крыса у нас сто процентов промышляет, вот только я до сих пор не