Измена. Прощай навсегда - Шарлотта Эйзинбург Страница 8

— Ах, даже так, — скрещиваю руки на груди. — Ну тогда уволь её. Прямо сейчас. При мне.

Муж с шумом выпускает воздух из груди. Снова присаживается на своё место. Прикрывает ладонью глаза.

— Я не могу уволить её, — снова смотрит на меня уставшим взглядом. — Ты же знаешь, что мы с Пашей дружим со студенческой скамьи. Он многое делала для меня все эти годы. Я не могу взять и уволить его жену. Учитывая, что её не за что увольнять.

— Конечно не за что! — восклицаю. — А кто же будет тебя ублажать, если не она.

— Ты, — вскакивает с кресла. — Ты будешь меня ублажать. Моя любимая и единственная женщина!

— Знаешь, — сглатываю ком из рыданий, который подкатил к горлу. — Иди ты к чёрту со своей Людой. Со своей работой! Я подам на развод! — сама не верю, что говорю это.

Ведь я хотела обсудить всё мирно, без ругани. Но Люда вывела меня из себя своим поведением. А ещё больше меня вывели жалкие попытки мужа оправдаться.

— Прекращай истерику! — подходит ко мне и встряхивает. — Ты не понимаешь, что я работаю? Я уехал в клинику, не для того чтобы слушать твои претензия, а чтобы спокойно решить рабочие вопросы.

— Я ведь ждала тебя вчера. Просидела весь день с ребёнком в её день рождения. Думала ты приедешь, мы проведём вместе вечер. А ты в это время трахал Люду! Ещё и за спиной у Паши, — меня уносит. Не могу остановить свою истерику.

Боль сочится из каждой клеточки моего тела. Из-за постоянных спазмов у меня перехватывает дыхание. Муж разорвал мою душу в клочья. Воткнул тысячу кинжалов в сердце. Уничтожил нашу любовь.

— Угомонись! — рычит и яростно смотрит на меня. — Никакого развода не будет. Ты слышишь?

Вырываюсь из рук мужа и толкаю со всей силы в грудь. Он и бровью не ведёт. Непреступная гора мышц.

— Пусти меня, — шиплю. — Отпусти! — повышаю голос, отчего из глаз брызгают слёзы.

— А ты успокойся. Тогда отпущу, — спокойно отвечает.

Да, пускай я сейчас выгляжу в глазах мужа как ревнивая жена. Только вот во мне живёт страх. Плохое предчувствие, что всё что сейчас происходит это не плод моих фантазий. Меня хотят надурить. Обвести вокруг пальца. Страх быть преданной мужем разъедает изнутри так, что ноги трясутся.

Мне страшно потерять мужа, которого я люблю всем сердцем.

Страшно потерять отца моей дочери.

Страшно проснуться одной в холодной и пустой постели. И понять, что ты уже больше никому не нужна.

Страшно, что вечером муж не вернётся домой. Не обнимет меня крепко-крепко и не назовёт «своей малышкой».

Я боюсь, что могу сейчас потерять самое дорогое в моей жизни. Мою семью.

Да, я устроила истерику мужу. Но я имела на это полное право. Меня вывели из себя. Довели до такого состояния. И где-то в глубине души я допускаю мысль, что Люда намеренно начала плести интриги, желая забрать моё счастье, которое я на протяжении трёх лет собирала по крупицам.

— Хорошо, — отвечаю спокойно.

— Точно? — муж улыбается и наклоняет голову, заглядывая мне в глаза.

— Да, я спокойна.

— Тебе нужно умыться и прийти в себя, — ровным голосом проговаривает муж. — Сходи освежись. Потом я вызову тебе такси домой.

— Но мы не поговорили, Витя.

— Солнышко, я понимаю, — присаживается на край рабочего стола. — У тебя разыгралась фантазия. Ты устала от ребёнка, от быта и решила таким диким способом встряхнуть наши отношения.

— Я ничего не фантазирую. Твоя мама показал мне сегодня кулон и сказала, что ты его купил мне. Я приезжаю в клинику. А моё украшение весит между сисек этой, — замолкаю. — Этой Люды!

— Возьми, — протягивает мне бумажную салфетку. — Вот мама, тоже мне. Доверяй ей секреты.

— Что это значит?

— Я правда недавно советовался с мамой насчёт кулона. Но я выбирал его ей, а не тебе. И специально ей наврал, чтобы она не спалила.

— А почему ты не посоветовался со мной насчёт подарка для мамы? — вытираю салфеткой мокрые от слёз щёки.

— Не хотел тебя отвлекать, — пожимает плечами.

Недовольно шмыгаю носом. Опять эти отговорки и оправдания. Понять бы только, где во всём этом правда, а где ложь…

Глава 12 Машенька, прости меня

— С чего ты вообще решила, что у Люды этот же кулон?

— Я видела его своими глазами. А ты сам не понял, что это он?

— Женатые мужчины не заглядывают в декольте других женщин, солнышко, — подходит ко мне ближе и обнимает за талию.

Не даю ему себя поцеловать. Отворачиваюсь. Чувствую себя слабохарактерной, потому что очень хочу ему верить. От его прикосновений по телу предательски бегают мурашки. Мне приятно и отвратительно одновременно. Но я не могу так просто отпустить ситуацию, не удостоверившись окончательно в том, что Витя мне не изменял.

— Неужели ты так хорошо рассмотрела этот кулон на фотографии, что смогла с точностью определить, что это он и есть? — убирает локон, упавший мне на лицо.

— Ты думаешь я сумасшедшая? Твоя мама показала мне фотографию с сайта с ювелирными украшениями. Я хорошо рассмотрела подвеску из золота с бриллиантами и топазом.

— Я не думаю, что ты сумасшедшая. Я думаю, что ты у меня очень-очень ревнивая, а я дурак, что в последнее время перестал уделять тебе внимание, которого ты достойна, — пытается поцеловать меня в шею, но я вовремя отстраняюсь. — Малыш, давай по честному. Ты просто тоже хочешь себе такую подвеску, вот и психуешь.

— Да нафиг мне твоя подвеска не нужна. Мне нужно, чтобы ты мне не врал, — натягиваю ремешок сумочки на плечо. — Просто признайся, что Паша тебе дороже, чем я. Это очевидно. Ты не можешь сказать его жене, что бы она не лезла к нам. Ты не можешь уволить её, ради моего спокойствия. Конечно, пусть жена сходит с ума и дальше.

Витя меняется в лице. Он становится угрюмым и хмурым. Подходит к своему рабочему место. Открывает ноутбук и только потом снова поднимает на меня глаза.

— Просто поверь мне, что между нами с Людой ничего нет. Я в принципе никогда не смотрел на неё как на женщину. И увольнять ценного сотрудника из-за твоих тараканов в голове я не собираюсь.

— Так значит? — психую.

— Галина Васильевна вызовет тебе такси домой. А сейчас оставь меня и дай закончить разговор со спонсором, — безапелляционно заявляет муж.

Что с нами происходит? Как мы опустились до такого?

Недовольно фыркаю и сдерживая новый поток слёз выхожу из кабинета мужа.