Поцелуй Короля Дракона - Эми Пеннза

Эми Пеннза

Поцелуй Короля Дракона

Информация

Поцелуй Короля Дракона

Драконы Лэрды, книга 3

Эми Пеннза

Пролог + 25 глав + Эпилог

Над переводом работали:

Переводчик: Denika

Редактор: Настёна

Вычитка: Алёна

Обложка: Оксана

Примечание автора: Это ММЖ-роман с изобилием скрещивания мечей. Хотя книга одиночная, ей лучше всего насладиться, если вы прочитали первые две книги серии.

Отрывок из Истории Перворождённых Рас

Драконы

Полиаморная раса, родом из Шотландского Высокогорья. Из всех Рас Перворожденных драконы самые свирепые. Истинные бессмертные, они не могут быть уничтожены болезнью, пламенем или обезглавливанием. Есть только один способ убить дракона — убить одну из его пар.

Демоническое племя

Смертные, но их трудно убить, племена демонов многочисленны…

Проклятие

Таинственная болезнь, которая стёрла с лица земли всех драконов женского пола. Преисполненные решимости спасти свой вид, оставшиеся самцы безжалостно охотились на самок других Перворождённых Рас и забирали их себе. Смотрите «Войну перворождённых».

Война Перворождённых

«И драконы пролили на землю дождь огня и пепла, когда искали новых невест. Они были настолько могущественны, что Судьба обязала их, предоставив им новых женщин из числа других бессмертных рас мира...»

Многовековая битва между драконами и другими видами бессмертных, которые составляют Расы Перворождённых. Вампир, оборотень, ведьма и фейри — все объединились против небесных владык, решив помешать драконам украсть их самок. При этом они убивали своих собственных дочерей, так как это был единственный способ убить мужчин.

Великий Договор

«И случилось так, что последний чистокровный дракон, Безумный Король Кормак, сошёл со своего трона, чтобы положить конец войне...»

Соглашение между драконами и другими Расами Перворождённых, в соответствии с которым драконы обещали не похищать женщин и не заманивать их магией. Взамен другие Перворождённые согласились прекратить нападать на невест драконов. Но если женщина попадёт в поле зрения пары драконов, она принадлежит им... и небесные лэрды не отказываются от того, что принадлежит им.

Пролог

Огонь всегда со мной.

Я не помню времени, когда его не было. Он согревает меня. Он сдерживает холод. В этой темной, холодной ночи есть враги. Я чувствую их всякий раз, когда отхожу слишком далеко от огня. Они обитают по углам, торгуя заговорами и шёпотом. Я сражался с ними в прошлые века — как давно, я не могу вспомнить.

Больно вспоминать. Поэтому я отступаю к огню.

Даже сейчас мои враги сразили бы меня, если бы могли. Они окружили бы меня длинными мечами и острыми когтями. Они подрезали бы мне крылья и положили конец моему правлению. Но они не могут потушить огонь. Он вечен, как и я сам.

Моё место в аду. Я верю, что я возник из него, в туманном прошлом, слишком далёком, чтобы вспомнить. Огонь пожирает меня. Очищает меня. Когда я сгораю, вес времени превращается в пепел. Зловоние памяти заглушается серой. Иногда — и, возможно, сейчас чаще — мне кажется, что я останусь в огне навсегда. Тогда мне больше никогда не будет холодно.

Но тогда мне пришлось бы оставить его. Моего возлюбленного. Тот, чьи тёмные глаза видят всё. Он горит так же горячо, как и я... и всё же под его кожей ощущается прохладный ток. Огонь принимает его, но он не обнимет его. В тёмных реках, которые текут по его венам, слишком много магии. Он не совсем такой, как я. Таких, как я, нет. Больше нет. Мои враги позаботились об этом. Когда-то я бы наказал их за их преступления.

Когда-то давно я так и сделал.

Но не теперь. Теперь я с огнём. И ничто во всех мирах, которые я знал, не могло бы заставить меня отказаться от пламени.

Кроме, возможно, её.

Она была обещана мне — и моему возлюбленному. Нас должно было быть трое. Истинные и спаренные. Триумвират власти. Наше правление длилось бы вечно.

В прошлые века я мечтал найти её. Мысль о ней поддерживала меня, когда столетия всё глубже вдавливали меня в землю. Но мои враги замышляли заговор. Они сговорились и обманули. Они украли то, что было обещано.

Оставив меня ни с чем, кроме огня.

Мой возлюбленный зовёт меня. Его тёмные глаза поблёскивают сквозь прыгающее пламя. «Иди», — говорит он мне. «Возвращаться обратно».

Пламя становится все гуще. Горячее. Его тепло манит. Я бросаюсь в его ждущие объятия.

Так будет лучше. Потому что иногда, когда я позволяю воспоминаниям разгораться вместе с тлеющими углями, я вспоминаю, кто я есть, когда выхожу за пределы пламени. И я знаю, что если я когда-нибудь найду ту, кого обещала мне судьба, я сожгу этот мир дотла, чтобы получить то, что принадлежит мне.

Глава 1

Найл

Я вылез из лужи посреди оживлённой улицы. Не самый гламурный способ путешествовать, но это было чертовски быстрее, чем перелёт из Инвернесса в Нью-Йорк.

Небо было тёмным, но город сиял светом из тысячи различных источников. Я опустил голову и зашагал к небоскрёбу девятнадцатого века, в котором размещалась кампания по недвижимости «Бэлфор»

Взвизгнули шины. Полсекунды спустя мужчина высунул голову из окна жёлтого такси и погрозил мне кулаком.

— Эй! Осторожнее, придурок!

Ах, Нью-Йорк. Никогда не меняется.

Я встретился взглядом с таксистом, затем указал на белые линии пешеходного перехода у меня под ногами.

— Ну и, блядь, что? — заорал он с сильным бруклинским акцентом. — Ты собираешься переезжать?

— Боюсь, что нет.

Его брови сошлись вместе.

— Британский ублюдок.

— Шотландец. Это большая разница.

— О, да? — он дал такси задний ход, затем накренился вперёд и остановился в нескольких дюймах от моего бедра. Держа одну руку на руле, он другой нащупал свою промежность. — Вот в чём твоё большое отличие. Соси мой член.

Я окинул его пах оценивающим взглядом. Затем я позволяю частичке своей силы вспыхнуть в моих глазах.

— Прости, милый. Тебе бы это слишком понравилось.

Он побледнел. Не сказав больше ни слова, он умчался в ночь, подрезав бордюр, когда завернул за ближайший угол. Все люди были одинаковы: смелые со своей ерундой, абсолютные трусы, когда к этому призывали.

Начался дождь — лёгкая капелька, которая усилила квадраты света в тысячах окон вокруг меня. Я протянул руку и позволил нескольким каплям собраться у меня на ладони.

— Держись, ладно?

Более сильный душ облегчил бы любой последующий побег. Потому что я никогда не знал,