Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова Страница 10

Я заставляю себя опустить взгляд на пол, пока не утонула в его глазах окончательно.

— Что ж, этого я не ожидал. Полагаю, нам стоит отвести вас обоих в Подземелье и сразу же начать подготовку. За мной, — бурчит Нолан, отступая в сторону и ожидая, когда я выйду из камеры первой.

Кэмерон встаёт и скрещивает руки на груди.

— Нас обоих?

Нолан кивает, и на его губах появляется кривая ухмылка.

— Что, лейтенант Эрик тебя не проинформировал? — После доли секунды молчания Нолан вздыхает и проводит рукой по лицу. — Конечно, нет. Твоё наказание распространяется и на Испытания в Подземелье тоже, Мори. В надежде, что это перевоспитает твою гнилую башку и позволит тебе доказать, что ты достоин места в отряде.

Воздух между ними сгущается.

Глаза Кэмерона темнеют, он стискивает зубы.

— И как это справедливо по отношению к кадетам без моей подготовки, если я не смогу сдержаться и убью их?

— Потому что тебе нужно будет вывести из испытаний не только себя, но и её. Твоя главная задача — не убить свою напарницу в пылу боя. Ты прошёл этот эксперимент в камере, но что будет, когда вы окажетесь во враждебной обстановке? Что будет, когда вы останетесь одни где-нибудь в глуши, чёрт возьми, посреди ничего? — Нолан качает головой. Его слова заставляют глаза Кэмерона метнуться в неуверенности.

Кэмерон не шутил; мы для них — настоящие подопытные, и, полагаю, ему будет трудно сдерживаться. Отлично.

Нолан смеётся, расстёгивает нагрудный карман и достаёт оттуда флакон с таблетками. Он бросает его Кэмерону. Я слежу за чёрным флаконом, пока он летит по воздуху. Кэмерон ловит его твёрдой рукой и бросает на меня равнодушный взгляд. Я смотрю, как он открывает крышку, берёт три или четыре таблетки, закидывает их в рот и проглатывает, не запивая. Он заметно расслабляется, и плечи его опускаются.

У меня пересыхает в глазах. Он зависим от тех самых наркотиков, которые, по его словам, убивают других солдат. Что с ним будет, если он продолжит в том же духе? Я сглатываю подкативший к горлу комок дискомфорта, наблюдая, как он принимает эти таблетки смерти.

Я его не знаю. Мне всё равно. Но я не могу отделаться от беспокойства, что зарождается у меня в животе.

Нолан ведёт нас по длинному коридору. Я украдкой бросаю пару взглядов на Кэмерона, который, кажется, равнодушен к известию о своей судьбе. Скорее раздражён, чем что-либо ещё. Хотя «Испытания в Подземенье» не звучат как нечто, что можно воспринимать легкомысленно. Уверена, я услышу о них многое, когда мы окажемся с другими кадетами в учебном лагере.

Пока мы проходим мимо большого серого спортзала, где группа солдат отжимается, взгляд Кэмерона встречается с моим — он застаёт меня за тем, что я уставилась на него. Я резко отвожу глаза.

— Так что с твоим глазом? — нарушаю я молчание, когда мы входим в общую зону базы, где мужчины и женщины в военной форме целеустремлённо шагают во всех направлениях. Большинство из них — в стандартном зелёном камуфляже, но некоторые носят форму Военно-воздушных сил и Военно-морского флота.

Форма генерала Нолана — чёрный камуфляж, а его знаки отличия уникальны — золотой круг, окружающий череп с буквами ТС в центре. Должно быть, это символ Тёмных Сил.

— Это он получил за то, что убил своего последнего напарника на задании, — ворчит Нолан и ненадолго останавливается. Я вздрагиваю и смотрю на Кэмерона. Его губы плотно сжаты — полагаю, потому, что ему не нравится, когда за него отвечают. — Он обезглавил прошлого своим боевым ножом. Ты знаешь, каковы усилия, чтобы отпилить голову одним только боевым ножом, кадет Мейвс?

У меня перехватывает дыхание. Вообще-то, знаю.

Нолан прищуривается, видя, что я не испытываю такого отвращения, как он ожидал.

— Он заслужил этот шрам. Ему повезло, что он наш самый ценный актив, иначе мы бы уже давно вышвырнули его задницу в канаву или оставили на растерзание отряду «Беспорядка».

— Ладно, она услышала достаточно, давайте уже пойдём, — хрипло жалуется Кэмерон, скрещивая руки на груди и избегая моего взгляда.

Нолан фыркает, но возобновляет путь в быстром темпе. Мне приходится удлинять шаги, чтобы поспеть за ними обоими.

— Сколько всего отрядов? — Сложно представить, что их много; было бы труднее хранить их в секрете, если бы пришлось следить за несколькими.

— На данный момент есть четыре элитных действующих отряда. «Варшава», «Беспорядок», «Ярость» и «Маллум». — Нолан звучит так, будто говорит на автомате, и небрежно просвещает меня по этому вопросу. Кэмерон, кажется, мысленно тоже выключен, безучастно глядя на солдат, которые занимаются на тренажёрах и непринуждённо болтают в дальнем конце зала.

Я с ожиданием смотрю на Нолана.

— Четыре отряда неспроста?

Генерал усмехается и объясняет:

— Да. «Беспорядок» — безусловно, худший отряд, и тебе стоит быть благодарной, что тебя в него не определили. Это те, кого мы посылаем уничтожить предателей, беглецов или солдат, потерявших свою полезность. Мы держим их на восточной стороне страны. «Варшава» — это отряд А, их посылают на громкие миссии в больших городах, связанные с высшим обществом. Они самые точные и ориентированы на детали.

Несколько солдат сталкиваются с моим плечом, проходя мимо, и бросают на меня злые взгляды. Наверное, это произойдёт не в последний раз. Брови Кэмерона сведены, и кажется, он собирается что-то сказать, но лишь плотнее сжимает губы и отворачивается.

Нолан тоже не замечает грубых солдат и продолжает:

— «Маллум» — это отряд, который идёт туда, куда никто другой не может или не хочет. Буквально последнее средство. Затем у нас «Ярость» — отряд, который мы отправляем в отдалённые, чрезвычайно опасные места. Их миссии — на вершине рейтинга в Тёмных Силах. Процент успеха — сто, а уровень смертности в отряде — тридцать процентов. Отряд, который мы посылаем на самоубийственные задания.

Мой взгляд метается к Нолану. Он отвечает мне кривой усмешкой.

— Позволь угадать, — говорю я раздражённо. — Это мой назначенный отряд.

То, как глаза Нолана вспыхивают, вызывает тошноту.

— Верно, Мейвс. Большинство смертей и не по вине Мори, — он смеётся над моим окаменевшим выражением лица. Кэмерон издаёт глубоко раздражённый вздох.

Тридцать процентов смертности? Я прикусываю нижнюю