Истинная с коготками для дракона - Алена Шашкова Страница 10

— А теперь на обед, — Джонс отворачивается. — Выйти из башни и налево до арки. Через арку во внутренний двор. Одноэтажное здание между двумя учебными корпусами.

Я зависаю. Дайте мне навигатор по этой запутанной академии уже! Ладно, не тащить же мне Джонса с собой. Надо будет — спрошу.

До столовой я добираюсь все же быстро, хотя пару раз захожу в странные тупики, где студенты… кхм. Нет, ничего сильно неприличного, но уединение я нарушаю.

А так все правильно — должны быть такие укромные уголки, где парочки могут остаться наедине. Но запомнить надо, что лучше ходить людными тропами: теперь я замечаю, что многие идут на обед.

И действительно, я, наконец, оказываюсь в потоке студентов, которые стекаются к большому одноэтажному зданию с большими окнами. Там все заходящие касаются какого-то артефакта на стене штучками, похожими на значки, и для них зажигаются в воздухе стрелочки, указывающие на предназначенное им место.

Я в вещах Кэтти подобного не находила, но мой артефакт сохранения выглядит почти так же, как эти штучки, поэтому я решаю попробовать. И испытываю что-то сродни гордости, когда моя догадка оказывается верной.

Только вот место, выделенное мне, заставляет скрипнуть зубами от раздражения. Стол, за которым сидят Вернон, та самая блондинка, которую я, можно сказать, послала в доме и, похоже, все остальные члены нашего «потрясающего» клана.

— Ох, смотрите, кто к нам пришел, — с язвительной улыбкой произносит блондинка. — Неужели драконья подстилка?

Она кивает девушке, что сидит по правую сторону от того места, на которое указывала моя стрелка. Та делает одно небрежное движение и скидывает со стола поднос с моей едой.

— Безродная кошка должна жрать с пола, — выносит свой «вердикт» Вернон.

Глава 10

Я замираю и смотрю на то, как по полу растекается суп, на осколки тарелок и оранжевое пятно апельсинового сока. Как же жалко! Люблю я его. А еще… мне на глаза попадаются несколько кусочков сыра.

И в этот момент меня накрывает. Видимо, мы с Кэтти оказываемся очень похожи в любви к сыру, потому что тело реагирует ровно так же, как это было бы в моем настоящем теле. Яростью. За сыр душу продам — а тут его на пол скинули!

Поднимаю взгляд на тех, кто все еще ехидно улыбается, глядя на меня, но уже явно начинает понимать, что не все так просто.

Вполне логично, что они ждут от меня или смирения, или слез, или истерики. А вот дырку им от бублика. Потому что ярость выжигает меня изнутри ледяным дыханием, а вовсе не пышет огнем.

— Какая трогательная забота о гигиене питания, — начинаю я медленно, не собираясь устраивать концерт по заявкам. — Я, конечно, понимаю, Вернон. После того как твои мозги окончательно переродились в мышечную ткань, даже жевать для тебя — сложносочиненная задача. Но тебе не кажется, что это как-то… Не очень хорошо скажется на твоем авторитете?

Кажется, кто-то рядом со мной мяукнул. Да мои ж вы киски…

— Какого Ярхаша! — вилка в руках моего братца сгибается, а Вернон сам наливается краской как помидор.

— Ты!.. Ты безродная шавка! — восклицает блондиночка.

— Ну… Зато у меня есть я, мое чувство достоинства и мозги, — парирую я, переведя на нее свой взгляд. — А ты рот-то закрой, тепло не трать. Судя по тому, как ты цепляешься за чужое имя и чужой статус, у тебя с родословной не все в порядке. Настоящая львица не будет выделываться перед безродной кошкой. Так, может, пора задуматься над вопросом, кто же ты?

Я делаю паузу, дав своим словам повиснуть в воздухе. Не только за нашим столиком, но и во всей столовой стоит гробовая тишина. Вернон поднимается, чтобы, похоже, найти другие методы воздействия на меня, кроме прямого унижения, но тут же садится.

Каждый за столом смотрит мне за спину. И в этот миг я точно осознаю, кто там по очень узнаваемому аромату.

— Какие-то проблемы, студентка Уоткинс? — спрашивает Джонс.

— Нет, профессор, — отвечаю я, пристально глядя в глаза братцу и давая понять, что я-то прикрою, но малейшее его неправильное слово, и моя благосклонность повернется на сто восемьдесят градусов. — Произошла нелепая случайность, и вся моя еда, к сожалению, оказалась на полу.

— Приберитесь, — отдает указание Джонс, но не мне — клану. — Студентка Уоткинс, по распоряжению ректора ваш рацион также будет пересмотрен. Сегодня вы обедаете за резервным столом, далее будете следовать указанию кристалла.

Боковым зрением вижу, как Вернон приказывает той самой девчонке, что опрокинула мой поднос, его же и убрать. Это называется бумеранг.

Обед на удивление оказывается вкусным, гораздо лучше столовской еды в нашем универе. Хотя тогда голодные студенты готовы были мести все подряд, а наши желудки могли переварить хоть что.

Особенно сыр. И здесь он, я хочу сказать, отменный. Я даже жалею, что не могу достать еще, чтобы взять с собой.

Когда Джонс усадил меня за «резервный стол», он предупредил, что после столовой меня сразу ждут в оранжерее. Ни кто ждет, ни зачем — мне непонятно. Но учитывая тот шкаф, который зацвел… В оранжерее это хотя бы не будет так странно.

Пока иду по территории академии, все больше рассматриваю все то, что творится вокруг. Разные цвета формы, но общий ее покрой, что примерно уравнивает всех по внешнему виду, хотя у тех, что побогаче, есть украшения и интересные сумки. Девушки почти все с маленькими животными, но парочку с большими я тоже встречаю.

Многочисленные корпуса, но можно легко определить, где жилые, а где — учебные. Интересные дополнительные постройки вроде той же самой оранжереи и астрономической башни.

В целом я бы пару дней здесь просто с экскурсией походила, чтобы все запомнить и рассмотреть. Но… Но.

— Здравствуй, Кэтти, — меня еще на входе встречает статная светловолосая женщина с очень приветливой улыбкой. — Меня зовут Алессандра Ферст, я декан факультета травологии.

Ферст… Это как у ректора? Она что, его…

— Да, я его супруга, — Алессандра улыбается еще шире, но не смущается ни грамма. — Но я знаю, что ты все забыла, поэтому мы, пожалуй, начнем с самого начала. А еще чуть-чуть поэкспериментируем. Проходи на первый ряд.

Я спускаюсь за ней к центру небольшого амфитеатра, где расположен преподавательский стол. А повсюду — растения, растеньица, растеньюшечки, растеньища… Ну и