Спорный вопрос, лорд-дракон! - Норика Страница 12

Во-первых, метка становилась ярче при приближении преподавателей мужского пола. Отчего я теперь стремилась к активному общению с последними — в целях эксперимента, разумеется! - чем их крайне озадачивала.

Во-вторых, мужчины и сами стали проявлять ко мне повышенный интерес. Спасало лишь то, что далеко не каждый представитель сильного пола оказывался под воздействием странной магии знака сердца.

Тем не менее, хотелось бы знать, как это вовремя остановить?! А то, оглянуться не успеешь, окажешься глубоко замужем и с парочкой младенцев под боком.

Главное, чтобы матушка не прознала про мои «уникальные» новые способности по завлечению женихов. Иначе мой злосчастный эксперимент, с ее легкой руки, закономерно закончится скорой свадьбой!

В этот день я пару раз сталкивалась с мистером Фейном, но он упорно держал дистанцию и оставался строгим и вежливым наставником словесности.

То ли я неправильно «глазки строила», то ли просто за стеклами окуляром это было плоховато видно и не производило должного эффекта?!

Мастер Гридд, наш преподаватель по защитным искусствам, удивил тем, что громко охнул и скривился от боли, неосмотрительно схватив меня за руку во время непродолжительного спарринга.

Хватка оказалась крепкой, потому неприятно сдавила кожу с меткой богов.

Со стороны показалось, что мужчина сильно обжегся, так резво он отдернул руку, а потом с подозрением воззрился на сбитую с толку меня.

Я только плечами пожала. Мол, ничего не знаю, я тут вообще ни причем.

А вот поведение родственников гимназисток во время свободных часов — тех, что драконьего рода! - несколько настораживало!

При виде меня или при нечаянном прикосновении, они вели себя, словно борзые, взявшие долгожданный след. Начинали активно принюхиваться, старались невзначай коснуться. Заговаривая мне зубы, всеми правдами и неправдами, стремились сократить допустимую дистанцию до максимально неприличной.

Что не только не соответствовало нормам этикета и нарушало все приличия, но уже начинало вызывать откровенный дискомфорт. Эта чрезмерная близость стала посягать на мое личное пространство!

К концу долгой учебной недели мой правый глаз непроизвольно подрагивал. А холл нашего института - главное место встречи - я стала обходить по широкой дуге. Чуть ли ни по стеночке!

И вот как в таких условиях прикажете вести исследовательскую работу?

Особенно отличился Альда р Мело ни из княжеского рода Мо рвек. Поговаривают, в жилах их потомков все еще течет кровь Огненных драконов.

Шла я себе и никого не трогала. Путь лежал через наш институтский парк в сторону корпуса архива, когда дорогу мне заступил этот великосветский детина.

Высокий и широкоплечий — он неожиданно возник передо мной, как скала посреди тропинки — крупный, добродушно-улыбающийся, с очаровательной ямочкой на подбородке.

Пришлось резко остановиться, чтобы не встретиться лбом с его перекачанным мускулистым торсом. И вроде он не загораживал угрожающе путь, но обойти его оказалось проблематично.

Да и в его улыбке не было ничего пугающего — лишь искренняя заинтересованность и легкая, обезоруживающая уверенность. Но я внутренне напряглась, а Силь — ощерился. Кожу на правом запястье стало ощутимо пощипывать.

Это было неприятно, я не удержалась и незаметно почесала метку. Полегчало. Но не надолго.

- Простите, что так внезапно, юная леди, - произнес Мелони низким, спокойным голосом, - но пройти мимо и не сказать, как вы прекрасны, я просто не мог.

Я же бросила на себя озадаченный взгляд. Когда впопыхах выбегала из учебной аудитории, даже не успела привести себя как следует в порядок.

На форменном пиджаке виднелись пятна — то ли от зелья, то ли от неверно произнесенного магического заклинания. Один из защитных амулетов в виде браслета соскользнул почти до запястья и болтался, грозя упасть. Защитный кулон на шее завалился набок.

Одной рукой пытаюсь удержать стопку тетрадей, другой — лямку ученической сумки, переполненной доверху, с торчащими в разные стороны страницами конспектов. На голове, наверняка, «гнездо птицы Дурк». Вероятно, распутывать вечером будем втроем с подругами — одной мне никак не справиться.

Действительно — красота неописуемая! Слов нет!

Но в глазах неожиданного поклонника явственно читалось: «Ты неотразима!».

Как же теперь выйти из положения, не ударив в «грязь лицом»?

Слава богам, кто-то отвлек Мелони громким приветствием и я «сделала ноги» так быстро, как только смогла.

Сначала начала медленно пятиться к ученическому корпусу, нацепив на лицо максимально доброжелательную улыбку. А когда, недовольный посторонним вмешательством, князь вынужден был вступить в дружескую перекличку, припустила что есть мочи. Подгоняемая взволнованным не на шутку Силем и острым осознанием собственной глупости.

Зачем я только ввязалась в эту авантюру?!

Но делать нечего. Придется как-то выживать с условиях повышенной мужской активности.

Отсидевшись в пустом классе пару минут, я осторожно выглянула в окно и, поняв, что дорога чиста, бочком и перебежками, смогла, наконец, добраться до архива.

Хотя лучше бы я этого не делала. Архив был бы целее, а у меня не задергались бы оба глаза.

Однако в тот момент, оказавшись перед элегантным фасадом архива - моим самым любимым местом в Институте благородных девиц, главным библиотечным корпусом и, по совместительству, архивным хранилищем, - я испытала колоссальное облегчение. Тоже чувство я всегда испытываю дома, среди родных стен.

Архив возвышался, как гигантская башня-лабиринт, сплетенная словно из «живого» серебристого металла и полупрозрачного горного хрусталя. Форма здания напоминала спираль, обвившую древнее дерево-исполин.

Башня была увенчана крышей в виде кристаллической сферы. Та собирала солнечный или лунный свет и преобразовывала его в энергию для магической защиты архива-библиотеки.

Арочные проемы окон были заполнены «жидким стеклом» - субстанцией, меняющей прозрачность по воле архивариусов. Иногда в них мелькали отражения событий прошлого нашего мира и страны.

Массивные двустворчатые двери из темного дуба, инкрустированные драгоценными магкамнями, пульсировали синим светом охранных рун при приближении ко входу.

Здание стояло в тени от буйно разросшейся вокруг зелени. Кроны деревьев наполовину скрывали верхние этажи.

В сумерках руны на стенах загораются ярче, а тени от полок внутри здания складываются в силуэты читающих фигур.

До сих пор сердце замирает в предвкушении какого-то открытия, когда я смотрю на архив. Что и говорить, я полжизни прокопалась в фолиантах и старинных рукописях.

Ребенком довольно рано получила доступ в «святая святых» нашего дома — личную дедушкину библиотеку. Подростком стала завсегдатаем Имперской книжной цитадели — богатейшего собрания редких изданий со всей Аллиры.

Архив же института стал моей своеобразной вотчиной — территорией, куда большинство гимназисток заходили разве что по большой необходимости.

К примеру, выполняя сложное задание от строгих профессоров. При этом они брезгливо морщились от запаха старины