Дороги, которые мы выбираем - Ксения Ос Страница 13

От раздумий девушку отвлек выбравшийся из рюкзака и рыскающий по округе лисенок.

- Уиии, - заверещал он очень громко и испугано, выскочив из ближайших кустов и прижимаясь тощим тельцем к дереву, с которого непонятно как умудрился спуститься.

Александра тут же напряглась. Сунула бинокль в рюкзак и быстро огляделась. Оказалось, мелкий рыжий безобразник успел снова залезть в чужое гнездо и теперь, разъяренно шипя, на него надвигалась коричнево-желтоватая змея, совершенно не меньше тех, что девушка убила у себя в кузнице.

Порадовавшись, что не столкнулась с ней на земле, Александра выхватила арбалет и мгновенно пришпилила все еще извивающегося врага к земле.

Спускаться и мечом добивать чешуйчатую угрозу все же пришлось. В этот раз, большого страха девушка уже не испытывала, хоть неприятная брезгливость и присутствовала.

Отойдя от поверженной змеи, Александра решила выбрать другое место для наблюдения и попыталась подхватить мелкого хулигана, но тот вывернулся из рук, пропищал свое привычное "уиии", и рванул в облюбованные кусты.

- Вот же! - чертыхнувшись, Александра рванула следом за лисенком и застала уже знакомую картину с разоренным гнездом и обедающим питомцем.

- Виии! Уиии! - довольно, похвастал рыжий прохвост, выедая очередное яйцо, - мррр.

Убедившись, что мелкому балбесу больше ничего не угрожает, девушка покачала головой неодобрительно.

- Угу, рада, что тебе нравится, - добавила саркастично, выбираясь из зарослей, - а если бы тебя самого съели?

Следующее удачное дерево для наблюдений Александра нашла метров через сто и, потратив кучу усилий, забралась на него, достав бинокль.

На знакомой поляне произошли изменения. В принципе, девушка успела в последний момент, когда обвешанные кульками из листьев и кривыми корзинами женщины выстроились гуськом и подталкиваемые смеющимися мужчинами направились восвояси.

Запомнив направление, в котором аборигены скрылись, Александра спустилась с дерева, обтерла испачканную мордочку довольного, ожидающего ее внизу лисенка и, засунув его за пазуху, направилась следом. Упускать шанс, чтобы изучить быт мастного населения она не собиралась.

13. Племя

Большое, растянутое хаотично поселение, расположилось на берегу узкой, тихой речушки с мутной водой и заболоченным берегом.

Подойдя к лачугам почти вплотную и не обнаружив никого, кто бы их охранял, Александра уже по отработанной схеме забралась на дерево и с любопытством уставилась на разыгравшееся представление.

А посмотреть было на что. Во-первых, несмотря на явный первобытный строй людей, живших охотой и собирательством, некоторые удивительные вещи она все же увидела. Например, пусть кривая и неказистая глиняная посуда стояла у многих хижин. Во вторых, очень интересные были сами хижины, поскольку были очень разные.

Вот в центре поселения, два жилища, хоть с натяжкой, но уже вполне можно было назвать домами. Они состояли из четырех вкопанных столбов, каким-то хитрым способом прикрученных между ними поперечных тонких веток и обтянуты большими, толстыми шкурами неизвестных зверей. Этакое подобие чума, но квадратное и довольно вместительное по сравнению с остальными остроносыми, несуразными на их фоне лачугами.

Перед этими двумя необычными, судя по всему принадлежавшими главам племени домами, имелось большое незастроенное пространство.

- "Красная площадь"- как назвала ее про себя девушка.

Вот здесь, возле большого костра, на котором жарилась целая туша некрупного кабана или кого- то похожего, и собрались все люди племени. Наблюдать за ними было сначала очень интересно, а потом, когда Александра разобралась в правилах проживания, то наоборот неприятно.

Сначала все было безобидно. Женщины собирательницы все также гуськом прошли к большому костру и положили труды своих усилий на землю.

Большой, волосатый, и не только в плане бороды мужик, вышел из самого большого дома, высокомерно осмотрел подношения и рыкнул недовольно, отчего тетки опустили головы еще ниже и попятились. Из второго дома, опираясь на сучковатую палку, вышел еще один мужчина. Он был довольно старый, с волосами и редкой козлиной бородой, что называется соль с перцем, разукрашенный белой и коричневой краской. Этот оказался более благосклонен к подношениям, поскольку осмотревшись, молча подхватил пару кривых корзин и кульков с ягодой, после чего быстро ретировался. Зато на смену ему, из хижины вождя выскочили две лохматые горластые тетки и похватали остальное, на что ткнул пальцем мужик. Женщины-же собирательницы подобрали то немногое, что осталось и, не поднимая головы, быстро отошли в сторону.

Еще некоторое время ничего не происходило. Наконец по селению поплыл запах жареного и даже чуть подгоревшего мяса, а из хижин, к главному костру, стали подтягиваться люди, в основном мужчины.

Вождь и шаман вышли последними. Рявкнув что-то, они первыми отрезали от истекающей жиром туши и устроились на отшлифованном от долгого использования бревне. Остальные мужчины потянулись следом, также отрезая мясо и занимая места согласно иерархии в племени. Через час, когда мужчины наелись, а от туши осталось не больше трети, к ним несмело потянулись женщины и дети.

Как поняла Александра, здесь тоже существовала своя очередь и подошедшим последними мальчишкам из дальней хижины, как и женщинам-собирательницам, практически ничего не осталось.

Впрочем, женщины быстро сориентировались и утащили голову с хвостом животного, а вот трое детей, судя по всему беспризорников, мелькая тут и там, подбирали с земли объедки и недогрызенные кости. Мужчины же продолжали жевать, не интересуясь тем, что кто-то из племени остался голодным, а напротив, посмеиваясь над малышней и отгоняя, если те приближались слишком близко.

Картина, представшая перед девушкой, ей не понравилась. Казалось ведь, племя одно и едят все с одного костра, но иерархия не хуже чем в ее мире. Как говорится: "все равны, но кто-то ровнее".

- Ублюдки, - буркнула Александра зло, запихивая бинокль в рюкзак.

Спустившись вниз, она обошла поселение и, найдя хижину, к которой дети стаскивали кости, закинула внутрь подбитую по дороге птицу.

Дальше наблюдать за племенем стало не то, чтобы не интересно, но неприятно.

По тому, что она увидела, стало понятно, что в первую очередь хорошо живут и вдоволь едят мужчины-добытчики, потом их женщины и дети. Дальше, если, что-то остается, немного еды перепадает женщинам-одиночкам, из дальней хижины, поскольку они приносят пользу, собирая дары леса, потом их дети и несколько стариков с калеками, а кормить оставшихся сирот вовсе никто не собирался. Получалось, что дети живут сами по себе. Выживут - хорошо, а нет, так и нечего на них еду переводить.

Для девушки, выросшей в современном мире, это было дико и неприемлемо. А еще ее смутило то, что из одной хижины выходили по две, а