Юлия Григорьева - Погоня за сказкой Страница 135

— Лейн!

Фанис попытался отвлечь на себя внимание моего противника, но его собственный наседал, потому погонщик был вынужден заняться своим спасением. Разбойник наступал, я отбивалась, пытаясь контратаковать. Не хватало опыта и мастерства. Плечо обожгло болью, и рукав окрасился кровью. Это только еще больше разозлило и подстегнуло. Звенела и скрежетала сталь клинков. Кажется, ко мне пробивался Вэй, потому что до меня долетело мое имя, мое настоящее имя. Мне некогда было смотреть по сторонам.

Разбойник махнул по ногам, я подскочила, перелетая лезвие, упала, но успела подставить саблю. Мужчина что-то сказал, я поднажала и оттолкнула его, вскакивая на ноги.

— Ада!

Не показалось. Я на мгновение отвернулась, отыскивая взглядом взъерошенного и перемазанного кровью капитана, и сабля разбойника наотмашь прошлась по моей груди.

— Нет! — рев капитана ошеломил меня.

Я изумленно смотрела, как расползаются разрезанные петли жилета, рубаха и ткань повязки на моей груди, не позволившей клинку добраться до тела. Моя грудь, освобожденная от ткани, колыхнулась, и разбойник издал изумленное восклицание. Он сдернул с лица черную ткань, и я успела увидеть на его щеке татуировку какого-то оскаленного животного. Мужчина выбил из моих рук саблю, пока я пыталась прикрыть то, что обнажилось после удара. Подхватил меня и запрыгнул на коня, стоявшего недалеко.

Вэй, отбившись от того, кто преградил ему путь, кинулся наперерез, но новый разбойник вынудил моего пирата снова поднять саблю.

— Ада!!! — его крик я услышала, когда всадник промчался мимо пиратов, не успевших понять происходящего, выскочил за пределы нашего лагеря и, что-то крикнув остальным, поскакал во тьму ночи, не позволяя мне вывернуться и скатиться на землю.

Я попыталась укусить его, но разбойник ударил меня по голове, и я потеряла сознание.

Глава 36

Когда я пришла в себя, на улице было уже светло. Скривившись, я положила на гудящую подобно большому церковному колоколу голову ладонь и тихо выругалась, вспоминая произошедшее. Меня украли, и, должно быть, сейчас я нахожусь у похитителя. А если Вэй смог отбить меня? Вдруг он рядом, а я думаю, что нахожусь в плену? Я открыла глаза и порывисто села. Колокол в голове загудел невыносимо громко, и я со стоном упала обратно на кровать.

Кровать? Но с Вэем я могла бы находиться в повозке или на земле, значит, меня все-таки украли. Паника начала пробиваться сквозь головную боль, но я стиснула зубы и заставила себя успокоиться. Дыхание постепенно выровнялось, головная боль стала тупой и ноющей, но с такой можно уже было позволить себе осторожно сесть и осмотреться. Что я и сделала, медленно, не спеша, боясь сделать лишнее движение, села и не менее осторожно открыла глаза.

Я действительно сидела на широком и низком ложе. На мне было надето нечто полупрозрачное и ужасно неприличное. Собственной одежды я не смогла найти. И закрывало мою наготу от случайного взгляда лишь шелковое покрывало. В него я и замоталась, чтобы встать с ложа. Первым делом я подошла к большому резному окну.

Там был сад, большой и красивый. Я заметила нити орошающих каналов, пересекавших его. Сразу же почувствовала, что во рту сухо и огляделась, в надежде найти воду для питья. Только сейчас я наметила на невысоком ажурном столике поднос со свежими фруктами и серебряный кувшин. Спешно пересекла маленькие покои, схватила кувшин и поднесла его сразу к губам, даже не пытаясь отыскать стакан. Мое разочарование было безмерным. В кувшине находился какой-то сладкий напиток. Фыркнув, я с шумом опустила кувшин обратно на поднос и взялась за фрукты, надеясь хотя бы ими утолить жажду.

Должно быть, шум от моих действий привлек внимание, и невысокие узкие резные двери открылись, являя мне мужчину, одетого в зеленый халат, из-под которого торчали шаровары. Его туфли с загнутыми носами позабавили меня. На голове мужчины была намотана ткань. Караванщики носили другие головные уборы, но охрана, так же, как и неизвестный мужчина наматывали ткань, и я знала, что это называется чалма.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Мужчина меня не понял, но чуть склонил голову в знак приветствия. Он подошел ко мне и пристально оглядел. Подобное мне не понравилось, и я нахмурилась, следя за ним.

— Бехман, — сказал он, указывая на себя. Затем дотронулся до меня, и я сделала шаг назад, показывая, что мне не нравится, когда меня трогают чужие люди. Он снова указал на себя и повторил. — Бехман.

— Я поняла, — кивнула я. — Мадам Литин.

Мужчина, назвавший себя Бехманом, покачал головой, он меня не понял.

— Имя, — произнес он на том языке, на котором разговаривал с местным населением Лоет. — Твой имя.

— Мадам Адалаис Литин, — представилась я полностью. Затем потерла лоб, вспоминая, чему меня успел научить Вэй. — Где я?

Ответ я уже не поняла, и это удручало. Бехман вздохнул и вернулся к дверям. Открыв их, он впустил двух женщин. На женщинах были надеты свободные длинные платья и платки на головах. К тому же они были босы, как и я, впрочем. Моих сапог не было, как и всей одежды. Одна из женщин подала мне халат, который все это время лежал рядом с ложем, но я умудрилась его не заметить. Затем указала на дверь.

— Идти, — произнес Бехман.

— Куда? — спросила я, но опять осталась непонятой.

Все трое ждали, когда я выйду из покоев. Проявлять норов пока не было причин, к тому же я настоятельно нуждалась в том, чтобы выяснить свою судьбу и оглядеться. Меня провели по светлому мраморному коридору в помещение, назначение которого я поняла сразу же — баня. Идея помыться нашла живой отклик в моей душе, и я даже не подумала сопротивляться.

После того, как меня отмыли и умастили маслами, запах которых немного кружил голову из-за своей въедливости, меня вернули в те же покои. Здесь меня ждала одежда. Шаровары, шелковая рубашка, безрукавка и туфли без задников. И вновь я порадовалась, что на мне будут штаны, это многое облегчало. Например, бежать или драться… Ах, где же ты, мой милый капитан? Ответа мне, конечно, никто дать не мог, но я очень надеялась, что он спешит мне на выручку.

— Идти, — услышала я голос Бехмана, как только мои волосы были приведены в порядок.

Женщины заплели мне косу и уложили ее вокруг головы, длины отросших волос едва хватило на это. Украсили мою голову нитью жемчуга, попытались накрасить лицо, но этому я воспротивилась, и Бехман махнул рукой. Затем накинули поверх головы прозрачное покрывало и вновь повели куда-то.

Когда мы вышли за красивейшие ажурные двери, я отметила, что появилась охрана. Одеты они были в красные одежды, вооружены саблями и кинжалами, и я сразу подумала, что мне отсюда не вырваться. Раздосадованную меня провели по светлым каменным коридорам и остановились перед новыми дверями. Бехман постучал и, когда послышался мужской голос, ввел меня в просторные покои. После этого мой провожатый попятился назад и вышел.