Дракон под сливочным соусом - Алия Велнес Страница 15

Его шепот задевает мой подбородок и огнем ложится на шею. Жалящий поцелуй в ключицу и жесткая ладонь на пояснице окунают меня в такой ярчайший контраст, что с губ тут же срывается громкий стон.

— Хватит, — мое сиплое шипение резонирует с руками, обвивающими его крепкую шею.

Тело преступно пылает и, кажется, давно меня предало, однако Амазонитовый дракон первым находит в себе стойкость отстраниться и попросить прощение за несдержанность.

— Ты знаешь, что это амазонит? — тихо выговаривает он, обхватив горячей ладонью мое запястье. Проводит по квадратикам браслета, словно это четки.

Так тепло и уютно.

«Знаю, ваша Светлейшеская морда. Я ж ведьма, а амазонит — это камень колдунов и амазонок» — хочется оскалиться своей самой идиотской улыбкой, но я тактично молчу...

Пиетет, как никак.

Глава 18

— Элен, а мне теперь всегда аж целый повар будет еду приносить? — за своей язвительностью я пытаюсь скрыть смущение.

Во-первых, этот мальчишка слишком худощав, аж колпак на его голове не держится, во-вторых, если драконихи об этом прознают, то еще больше заплюют мою несчастную спину. Не отмоешься потом.

— Это же такая честь, — воодушевленно тянет рыжуля.

— А вдруг чего подсыпать могут? Не дай богиня, конечно, — ворчит Ирма, неделикатно выпроваживая мальчонку.

Блинчики с клубничным вареньем пахнут просто слюновыделительно, а какао источает такой аромат, что мои ручонки сами тянутся к еде, которой, к сведению, здесь на пятерых. Наплевав на все условности, я требую от девчонок сесть и поесть вместе со мной. Ну правда, тут такая порция, что закрадывается подозрение: Тихон — шпион и делает всё, чтобы я разжирела и не влезла в платья для отбора.

— А в моем мире вот эту красоту принято фоткать и сливать в сеть для лайков. А-то другие не узнают какой ты крутой гурман и ценитель прекрасного.

— Хм… а у нас лайка только у торговца зерном есть. Рыжая, лохматая, — бодро набивая рот блинчиком, рассказывает Элена.

Я интеллигентно молчу, дожидаясь пока она полностью прожует и заливаюсь хохотом, объясняя, что речь идет вовсе не о собаках.

Хотя здесь, в Драконляндии, и правда есть над чем задуматься — лайки… выходит мы — дети гаджетов, как эти резвые собаки: гонимся за популярностью, мечтой, выдуманной реальностью. Фальшиво как-то.

Одно остается неизменным — притяжение между мужчиной и женщиной, между драконом и… кто там я? Попаданка, что ли?

Ну, то, что попала — это уже однозначно. Потому как, если бы ночью Шарик первым не отстранился, разорвав наш поцелуй, боюсь, что не устояла бы. Вот точно они тут какие-то местные афродизиаки подкладывают в еду! Хоть на картошку переходи, честное слово…

Мало того, что я половину ночи проворочалась в неуместных мечтах, так еще и утром снова думаю об этой наглой чешуйчатой морде.

— Ярина, а можно еще раз послушать те заводные песенки? — осторожно спрашивает любопытная Элен, но сразу тушуется под сухое шиканье Ирмы.

Хотя чернявая тоже лукавит — по блеску в глазах вижу, как девчонкам хочется пошалить и потанцевать.

— Девчонки, я бы с радостью, но сегодня без танцев… ваш противный дракон забрал у меня телефон. Для исследований, — ловлю на себе их грустный взгляд.

О том, что в руках Шарика моя прелесть превратится в обычный кирпич, реагирующий только на отпечаток хозяйки я, конечно же, не сказала вчера. Хватило и того, что наглец расхохотался над моим рассказом про амазонит и амазонок.

«Не могут какие-то там женщины быть сильнее драконов», — веселился шовинист. Ну-ну, это мы еще посмотрим.

От рефлексии и гордости за свою шалость меня выдирает очередной спор помощниц:

— Вообще-то танцы будут. Мы ждем ваше платье и начнем сборы! — восклицает Ирма, приоткрывая окно.

Ну, подумаешь пахнет едой. Какие все чистюльки — не могу…

— Стоп… какие еще танцы?! Это, что, новое испытание?

— А кто там скажет-то? — фырчит рыженькая. — Наше дело маленькое — помыть, одеть, проводить.

Ага… на лоток еще посадить и выгулять.

Блин, какой кошмар!

Я совсем не умею танцевать. И это сейчас не лукавство. Я правда не умею… гибкость и грациозность? Нет, не слышали и не видели. Мы за другим в очереди стояли: за колкостью и неуклюжестью.

— Ой да что там танцевать-то? Дравальс совсем не сложный, — спустя несколько часов сборов, напутствуют меня девушки, облачая в тяжелое расшитое какими-то блестящими каменюками платье.

Да, конечно, не сложно! Я же просто не подозреваю, что в мире драконов, мой, доселе спящий талант, откроется и представит меня, как иномирянку, перетанцевавшую аж саму Волочкову.

Уже на месте я пытаюсь слиться с зелеными колоннами и не отсвечивать, хотя бы до тех пор, пока меня не хватятся. Замечаю в толпе Трис, которая с трудом сдерживает смех, и, жестикулируя, чтобы я быстрее уползала в другой конец, пытается загородить собою обзор для Язерина.

Спасительница моя! Выберемся отсюда — расцелую.

Мне удается дойти до небольшой ниши рядом с балконом, которая увита цветущим плющом и там уже спокойно выдохнуть. Поскорее бы все наелись и разошлись по своим комнатам…

Удача? Почему она вечно поворачивается ко мне пятой точкой? Ладно, сама дурында виновата, что стало лень идти в дальнюю часть зала, вот и кушай, как говорится. Зато я могу подслушать разговор великого Светлейшества и серьезного распорядителя… а если они так и будут стоять спиною ко мне, то и популярный здесь обморок, глядишь, откладывается.

«Только бы пронесло!». Скрещиваю пальчики на обоих руках и уже раздумываю над тем, чтобы научиться такому и на ногах. Четверное воздействие в Драконляндии — это, считай, как дополнительный скилл на удачу (ну нет у меня засушенной куриной лапки, а Тихон точно не даст).

Пронесло… как фанеру над Парижем, как князя всея ящеров после оленины… который прямо сейчас бросает на меня смеющийся взгляд.

Интересно, а если я прямо сейчас прикинусь плющом, либо, подхватив юбки, убегу, то меня сразу же выгонят с отбора или для начала отправят к местному психиатру? Тут ведь такой есть?

Морриган с чинным видом объявляет о танцах и ко мне тут же подкатывается мой Шарик… ну не мой, конечно же, но такой кра-а-асивый…

Уверена, что и в костюме он будет смотреться просто шикарно, однако этот золотисто-зеленый камзол, расшитый драгоценными нитями, так оттеняет его красивые глаза, что события ночи снова врываются в мою бедовую головушку.

И пока я медленно пускаю слюни на великого и почти не ужасного Шарика Амазона, этот наглый ящер выводит нас в самый