Сделка с драконом. Изобретая любовь - Татьяна Юрьевна Серганова Страница 15

– Ну почему же, – хмыкнул он, доставая из кармана маленький прямоугольник, запечатанный в блестящую фольгу. – Для тебя найдется. Держи. Подарок самой лучшей помощнице.

У меня даже дар речи пропал от такой наглости.

«Опять он победил! – пронеслось в голове. – Даже в этом коротком споре с шоколадкой! Это просто невыносимо!»

Но сдаваться я не собиралась.

– Надо же, сколько комплиментов, – произнесла я, все‑таки беря шоколадку. Пальцы слегка дрогнули, когда наши руки на миг соприкоснулись. – Тебе опять что‑то от меня нужно?

– Например, твоя улыбка.

Я почувствовала, как щеки слегка теплеют.

«Не смей краснеть! – одернула себя. – Это всего лишь его обычные шуточки».

– Хэл, – многозначительно протянула я, – ты опять…

– Что? – невинно уточнил дракон, приподняв бровь.

– Пытаешься меня очаровать. А мы договаривались!

– Прости. – Он картинно приложил руку к груди, но в глазах плясали смешинки. – Ничего не могу с собой поделать, когда рядом сидит такая очаровательная девушка…

– Вот именно – девушка. А не драконица. За чай и шоколад спасибо, сейчас попробую заняться твоими формулами, так что не мешай мне.

– Слушаю и повинуюсь, – отозвался он с преувеличенной покорностью, но в голосе звучала та самая нотка, от которой дрогнуло сердце.

– Позер! – тут же выдала я, пытаясь скрыть улыбку, которая сама собой появилась на губах.

Нельзя сказать, что мы занимались лишь вычислениями и формулами, рисунками и спорами. Были и короткие периоды отдыха, которые нервировали гораздо больше.

Дом оживал – медленно, но неукротимо, словно пробудился от долгого сна. Даже запершись в кабинете, я чувствовала перемены: воздух стал чище, свет – теплее.

Исчезла паутина из углов. Грязь и пыль на окнах уступили место солнечному свету. Сверкающие светильники, блестящий пол, чистые, яркие шторы – все дышало обновлением. Воздушный тюль трепетал, будто радовался вместе с домом.

Надо сказать, я весьма хорошо освоилась в доме и чужом кабинете. Однажды, сбросив туфли на пол, я с ногами залезла на мягкий диван, поджала их под себя, и, положив папки с бумагами на колени, внимательно их изучала. В кабинете было довольно душно и жарко, поэтому я расстегнула верхние пуговицы своего светло-сиреневого платья, украшенного вышивкой по краю.

Указательным пальцем медленно водила по строкам, а второй рукой обмахивалась крохотным веером, пытаясь хоть немного охладиться.

Так была занята, что не сразу почувствовала на себе пристальный взгляд.

Вздрогнув, подняла голову и застыла. Хэл сидел на этом же диване, откинувшись назад и сложив руки на груди. И смотрел… просто смотрел. Но… взгляд его был таким, что я замерла, чувствуя, как вдоль позвоночника пробежала дрожь. Веер замер в руке, а папки дрогнули на коленях.

– Что-то не так? – спросила я.

Занятая цифрами, я пропустила момент, когда дракон оказался рядом. Ведь только недавно он сидел за своим столом.

Хэл не ответил. Лишь чуть склонил голову, и в уголках его губ мелькнула тень усмешки – не насмешливой, а какой‑то… задумчивой.

Тишина давила. В душной комнате казалось, что даже пылинки в солнечном луче замерли, ожидая его ответа.

– Не хочешь прогуляться?

Я бросила взгляд на окно и заснеженный парк. Метель уже давно утихла, и сегодня погода радовала ярким солнцем и безоблачным небом.

– Мы же вроде договорились, что мне не стоит выходить из дома, пока ты не сделаешь артефакт, – напомнила ему.

– Знаю. Погуляем по дому?

– Дому?.. Это будет самая необычная и неожиданная прогулка из всех, – пробормотала я, откладывая в сторону и папки с бумагами, и веер.

Спустив ноги на пол, обулась и встала, расправляя складки платья.

– Ну ты же хочешь посмотреть результаты своих трудов? – улыбнулся дракон, подавая мне руку и слегка склонившись.

– Каких трудов? Я же ничего не делала. Все время сидела здесь с тобой, – напомнила ему, вкладывая ладонь.

– Сидела, помогала… и вынудила привести особняк в порядок.

– Можешь не надеяться. Я не стану за это извиняться, – тут же парировала я.

– Даже не сомневался, – фыркнул он, положив мою руку себе на изгиб локтя. – Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь извиняться.

Именно так мы и вышли в длинный коридор, который больше не казался темным, мрачным и унылым. Наверное, из-за того, что занавески поменяли на более светлые, как и ковры, и светильники отмыли.

– Ты меня совсем мало знаешь, Хэл, чтобы делать такие заявления.

– Предлагаешь узнать тебя еще ближе? – тут же спросил он, не забыв широко улыбнуться.

– А ты можешь без этих… – прошипела едва слышно, чувствуя, как от смущения вновь начинают гореть щеки, – пошлостей?

– Милая Элинор, – мимо нас прошел лакей, именно поэтому дракон назвал меня этим… ненастоящим именем, – какие пошлости? Просто диалог, – притворно возмутился он. – Но меня пугают твои мысли… а с виду такая приличная девушка…

Ну как его не ударить после таких слов? Слегка. Локтем в бок. Но так, чтобы у него дыхание сбилось. И не забыть при этом широко улыбаться.

– Кхм… – Хэл слегка пошатнулся от удара, но ухмылка все равно не пропала. – Вижу, манеры приличной девушки включают в себя боевые приемы.

– Исключительно в целях самозащиты, – парировала я, стараясь не рассмеяться.

Он вскинул брови, делая вид, что глубоко задумался.

– Самозащита от чего? От моего обаяния?

– От твоей бесцеремонности, – поправила его. – Ты просто невыносим.

– И это мы тоже обсуждали. Пора бы уже придумать что-то новое, Элли. Ты же умная девушка, постарайся.

– Ради тебя? Да я даже лишний раз пальцем не пошевелю.

– А вот это грубо.

– Зато честно, – тут же выдала я.

Как-то незаметно, продолжая сыпать колкостями, мы подошли к огромному бальному залу. И, клянусь, я не смогла его узнать. Как же прекрасен он был сейчас!

Чистые витражи переливались всеми оттенками синего, золотого, красного и изумрудно-зеленого. Рисунки на них были словно живые. Того и гляди драконы выберутся из своих хрустальных окон и начнут летать по залу. Зеркала в резных рамах множили свет, создавая иллюзию бесконечного пространства. Колонны, прежде покрытые пылью, теперь сияли полированным мрамором, а между ними струились тяжелые шторы светло-голубого цвета, которые украшала сверкающая серебряная вышивка, похожая на иней.

Но главным чудом была люстра. Огромная, многоярусная, усыпанная хрустальными каплями, она сверкала так ярко, будто в ней заперли сотню солнц. Каждая ее подвеска дрожала, отзываясь на едва уловимое движение воздуха, и рассыпала по залу радужные блики.

Я застыла на пороге, забыв как дышать.

– О-о-о-о-о, – прошептала едва слышно.

Отпустила руку и шагнула вперед. Каблучки туфель звонко стучали по паркету, и эхо увеличивало этот звук в