Любава-травница Галиаскаса... - Резеда Ширкунова Страница 15

— Что случилось? — напряглась Любава.

— Поедешь — узнаешь, — сквозь зубы процедил мужчина постарше.

— Почему вы обратились ко мне? Я всего лишь травница, для лечения больного нужен целитель, — ответила Любава, предположив, что существа, стоявшие перед ней, из криминальной среды.

Более молодой мужчина взял ее за руку и завел в дом.

— Собирайся, время поджимает, — спокойно, но холодно произнес он.

Любава подошла к лестнице на второй этаж и увидела стоявших Морису и Марьяну. Девочки в испуге прижимались друг к другу.

— Дорогие мои, — она старалась успокоить девочек. — Нужна моя помощь, я вернусь не скоро, ложитесь спать без меня. Не переживайте, все будет хорошо.

«Легко сказать “Не переживайте”, у меня от страха ноги подгибаются. Если я не вернусь, что будет с детьми?» — успела подумать травница, когда рука мужчины схватила ее под локоть и вывела из помещения.

В карете, всё это время ожидавшей на улице, они доехали до порта. Затем Любаву повели через какие-то непонятные постройки, склады и ангары, пока они не наткнулись на небольшой домик, стоявший на берегу океана. Шум воды и тихо плескавшаяся у берегов волна немного успокоили ее напряженные нервы.

На стук вышел совсем молодой темноволосый кареглазый юноша лет двадцати. Любаву завели в комнату. Внутри было сумрачно, шторы плотно задвинуты, а спертый воздух не давал легким насытиться кислородом. Больной лежал на кровати, его грудная клетка ходила ходуном, на нее смотрело маленькое личико: бледное, худое, совсем ещё ребёнка. Взгляд больших чёрных глаз был полон безысходной тоски.

— Приоткройте окно и рассказывайте, что случилось.

Она присела на единственный стул, стоявший возле кровати, и руками начала сканировать больного ребенка.

— Но Влав сказал… — начал кто-то за ее спиной, но на него шикнули и приоткрыли окно. Сразу стало гораздо легче дышать. Любава сама набрала полную грудь свежего морского воздуха и выдохнула.

— Так что же произошло? — еще раз спросила женщина.

— Сами не поняли, травница, — начал тот самый пожилой мужчина, который приезжал за ней. — Малец бегал с утра нормально, а ближе к вечеру слег, затем поднялся жар, который так и не удалось сбить.

— Тошноты или рвоты не было?

— Нет, вот как лежал три дня, так и лежит. Думали, само пройдет.

— Ох уж это «само пройдет», — проворчала Любава. — Как зовут?

— Хмурым зови, — твердым голосом произнес он, хотя до этого в интонации прослеживались беспокойство и тревога.

— Да не вас, я про мальчика спрашиваю.

— Сежар, — буркнул он.

— Вы ему кто? — поинтересовалась Любава.

— А что? Отец, — мужчина заглянул ей в глаза: столько тоски и боли было в них.

— Попросите всех выйти, у меня к вам серьёзный разговор.

— Да что ты себе позволяешь, травница? — начал возмущаться некто из-за спины.

— Вышли все, — пронеслось по комнате.

Когда комната освободилась, травница стала говорить твердым голосом.

— Отравили его, Хмурый. Сразу предугадывая твой вопрос, скажу: то не пищевое отравление, иначе это вылилось бы рвотными рефлексами и далее, что за ним следует. В его крови яд, который медленно убивает ребенка.

Мужчина сглотнул тугой комок, застрявший в горле.

— Помочь сможешь?

— Приложу все усилия. — Любава знала, что вытащит парня, но на всякий случай предостерегалась заявлять об этом. Кто знает свойства организма? Тем более видно было, что в мальчике смешана кровь не одного существа.

Лечение началось. Любава исцеляла магией, выводя из организма мальчика яд, который в свою очередь оставил внутри столько разложившейся после себя гадости, что пришлось выпустить все магические все силы без остатка. Через два часа она была как выжитый лимон, зато лицо мальчика из бледного стало розовым. Значит, не зря было потрачено столько сил и энергии.

— Все, Хмурый, вези домой, завтра приезжай в то же время, как сегодня, лечение нужно продолжить.

Хмурый лишь кивнул и позвал своего помощника, чтобы тот отвез травницу домой.

Уже в дороге провожатый стал задавать вопросы относительно состояния мальчика, на что Любава все корпусом повернулась к говорящему и произнесла.

— Как вы считаете, уважаемый, если я за вашей спиной начну что-то говорить про вас или близких вам людей, вам понравится? Всё, что вас волнует, спросите у его отца.

Так молча они и доехали до её дома.

Глава 13

Все дни Любава продавала лекарства, затем в минуты, когда народу было мало, поднималась наверх и вновь готовила новые. Хмурый приезжал целую неделю за ней сам и находился рядом, пока она поздними вечерами занималась лечением его сына. Сам главарь понял, что в отравлении мальчика замешано его близкое окружение. Место главаря группировки, который курирует весь порт, было очень лакомым. Единственным слабым местом у Хмурого был его сын. Видимо, некто решил вывести главаря из себя и, признав его недостойным быть теневым главой порта, захватить власть в свои руки.

Любава не влезала в их разборки: главной ее задачей было поднять ребенка на ноги. Осложнение, которое он получил при воздействии яда, плохо отразилось на здоровье мальчика. Ступни ног ребёнка долгое время были парализованы, пока женщина не стала делать массаж с применением магии. И вот через неделю мальчик сделал первые шаги от своей кровати до двери. Это было немного, но это уже был прогресс. Сейчас дело оставалось только за малым: разрабатывать ноги и больше ходить.

— Всё, Хмурый, я своё дело сделала, теперь мальчику нужны только тренировки ног, в лечении он больше не нуждается, — произнесла женщина, собирая свою сумку «скорой помощи».

— Сколько я тебе должен, травница? Всё сделаю, всё заплачу. Он у меня единственный оставшийся в живых, я за него глотку всем порву, — произнёс мужчина. Может, это звучало высокопарно, но зато от чистого сердца.

— За лечение я тебя попрошу помощи не ради себя, а ради девочки, которая живет у меня. Как отец, ты меня поймешь, а к Морисе я отношусь как к дочери.

Любава вкратце пересказала историю девушки так же, как слышала от нее самой. Хмурый привез её домой и, не сказав больше ни слова, только кивнул головой.

Через неделю по городу пронесся слух, что в океане рыбаки выловили труп старика, которого все знали как семейного тирана, сведшего в могилу всех пятерых жен, а шестая сбежала. На следующий день из канцелярии города пришло письмо на имя Морисы Творан, которую приглашали на встречу для принятия наследства.

Мориса долго отнекивалась. Она хотела забыть и стереть из памяти всё, что было связано со стариком-тираном, но Любава на пару с Рославом уговорила её. Девушка согласилась пойти в канцелярию только с