Волшебная кондитерская в сером городе - Стаси и Элен Твенти Страница 16

Давайте же вместе воздадим хвалу нашей щедрой земле и проведем этот день в атмосфере благородства и красоты!

Торжество состоится31 октября, в последний день месяца, на центральной площади. Начало в полдень.

С уважением, Изольда Арнольдовна, Глава Попечительского Совета».

Дата, выделенная жирным шрифтом, была не случайной. Это был прямой удар. Она не запрещала Хэллоуин. Она просто ставила жителей перед выбором.

В тот же день она позвонила Ларисе Запольской.

— Изольдочка, я видела анонс! — восторженно защебетала та в коммуникаторе. — Это гениально! В тот же день!

— Я не могу запретить людям веселиться так, как им вздумается, Лариса, — ровным, исполненным достоинства голосом ответила Изольда. — Моя задача — предоставить им достойную альтернативу. Дать им выбор.

— Выбор? — не поняла Лариса.

— Именно. Выбор между нашим, исконным праздником, полным красоты и смысла, и... этой заморской ярмаркой страшилок. Между Вивальди и конкурсом костюмов для свиней. Я верю в здравый смысл и хороший вкус жителей нашего города. Особенно родителей. Уверена, они предпочтут для своих детей культурное мероприятие, а не... бесовщину.

Она произнесла последнее слово с таким презрением, что Лариса на том конце кристалла согласно закивала.

— Конечно, Изольдочка! Конечно! Я уже поговорю с девочками из родительского комитета. Мы должны поддержатьнашитрадиции!

Изольда отключила связь. Она подошла к окну и посмотрела на город. Дождь прекратился, и над мокрыми крышами проглядывало бледное осеннее солнце.

Она не сомневалась в своей победе. Кто пойдет в маленькую сомнительную кондитерскую, когда сама жена мэра устраивает на главной площади грандиозный респектабельный праздник? С бесплатными угощениями, музыкой и безупречной организацией.

Она представила себе эту Алину, растерянно стоящую посреди своего заставленного тыквами магазинчика, к которому никто не придет. Эта картина вызвала у Изольды холодное удовлетворение. Порядок будет восстановлен. Ему просто нужно было немного помочь.

Глава 26. Официальное разрешение на веселье

Весь день кондитерская гудела, как потревоженный улей. Лиза, Соня и Миша после уроков снова пришли на помощь, и теперь под потолком парила целая эскадрилья летучих мышей и пауков, а на окнах вместе с нарисованными призраками танцевали и скелеты. Пахло не только выпечкой, но и клеем, краской и тем особенным ароматом энтузиазма.

Алина стояла на шаткой стремянке, пытаясь прикрепить к потолочной балке гирлянду из бумажных тыкв. Одна из тыкв упорно отказывалась висеть ровно и качалась из стороны в сторону, словно дразня ее.

— Да виси ты уже, упрямица оранжевая! — вслух уговаривала она гирлянду.

— Если ты упадешь, я требую завещать мне все запасы печенья, — донесся снизу деловитый голос Бориса.

В этот момент колокольчик над дверью издал деликатный, почти извиняющийся звон. Алина, потеряв равновесие, качнулась, но удержалась, вцепившись в балку. В магазин вошел мэр Виктор.

Он замер на пороге, оглядывая царивший вокруг творческий хаос. Его взгляд скользнул по нарисованным привидениям, по гирляндам, по детям, увлеченно вырезавшим что-то из черной бумаги за столиком, и остановился на Алине, балансирующей на стремянке. На его уставшем лице отразилась целая гамма эмоций: от удивления до чего-то похожего на легкую зависть.

— Добрый день, Алина, — сказал он, и в его голосе прозвучала улыбка. — У вас тут... подготовка к штурму?

Алина, наконец совладав с гирляндой, осторожно спустилась. Ее щеки горели румянцем от работы и смущения.

— К штурму осенней хандры, господин мэр! — бодро ответила она, отряхивая руки. — Самым эффективным оружием — весельем.

— Я видел анонс в «Чародолском Вестнике»... — начал он.

— Ах, да! — Алина картинно всплеснула руками. — Праздник Осеннего Урожая! Благородный, изящный и, уверена, невероятно... тихий. Вы знаете, я даже немного испугалась.

— Испугались? — не понял Виктор.

— Конечно! — она сделала заговорщицкое лицо. — Вдруг мое веселье — незаконно? Конкурирует с официальным мероприятием. Я уже думала, что мне понадобится ваше высочайшее разрешение.

Она выпрямилась, приняла серьезный вид и, еле сдерживая смех, отчеканила:

— Господин мэр, как высшая власть в этом городе, не могли бы вы издать официальный указ? Что-то вроде: «Силой, данной мне, официально разрешаю веселье на территории города Чародол. Указ вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит».

Виктор смотрел на нее, на ее горящие озорством глаза, на ее выпачканный краской нос. Он смотрел на детей, хихикающих за ее спиной, и вдруг сам рассмеялся. Не вежливым мэрским смешком, а настоящим, глубоким, идущим из самой души смехом, который, казалось, удивил его самого. Он смеялся так, словно с его плеч упал тяжелый груз.

— Указ, говорите? — он вытер выступившие в уголках глаз слезы. — Боюсь, Алина, это превышение моих полномочий. Совет старейшин меня не поймет.

Он на мгновение посерьезнел, оглядел ее маленький, но такой живой и шумный мирок, который она создала посреди серого города.

— Но я могу сделать кое-что другое, — сказал он. — Я не могуразрешитьвеселье. Но я могу... прийти.

Глаза Алины округлились.

— Вы придете? На Хэллоуин?

— Я постараюсь заглянуть, — кивнул он, и в его взгляде была смесь решимости и какой-то мальчишеской дерзости. — В конце концов, мэр должен быть в курсе всех... событий в своем городе. Даже самых «страшно веселых».

Виктор подмигнул ей, купил чашку кофе «просто так, для храбрости» и вышел, оставив за собой шлейф надежды и хорошего настроения.

Алина смотрела ему вслед, и ее сердце колотилось от маленькой, но такой важной победы.

— Ну вот, — прохрюкал Борис, подходя к ней и тыкаясь пятачком в ногу. — Заручилась поддержкой мэра. Теперь он точно придет... и жена его за это превратит в кабачок. Веселье только начинается.

Глава 27. Операция «Розовый бант»

Мир Бориса перевернулся. Раньше его вселенная состояла из трех констант: сон, еда и саркастические комментарии. Теперь в ней появилась четвертая, самая дестабилизирующая переменная — Цветлана.

Он видел ее почти каждый день. Марья Петровна, под предлогом покупки чая, стала заходить в кондитерскую с завидной регулярностью, и каждый раз из ее корзинки выглядывала розовая мордочка с бантиком.

Общение Бориса и Цветланы было похоже на шпионский роман.

— Привет, — говорил Борис, небрежно прохаживаясь мимо корзинки, делая вид, что просто инспектирует чистоту пола.

— Привет, — тихо хрюкала Цветлана, кокетливо поправляя бантик.

— Хорошая погода для того, чтобы... лежать в корзинке, — глубокомысленно замечал он.

— Да, очень, — соглашалась она.

На этом их диалоги обычно заканчивались, оставляя Бориса в состоянии глубокой задумчивости. Он был мастером сарказма, но совершенно не умел делать комплименты.

— Хозяйка, — обратился он однажды к Алине, когда они остались одни. — У меня... э-э-э... технический вопрос. Как произвести благоприятное впечатление на особу противоположного пола, если ты — вершина эволюции, а она,