Тами. Трудное счастье - Виктория Ян Страница 16

Я полюбила вечерние прогулки в саду, там меня никто не беспокоил, это стало моим ритуалом. На самом деле я ждала, очень ждала, что незнакомец появится здесь опять. И однажды это случилось. Он нашел меня в беседке, увитой плющом. Я так задумалась, что не заметила, как он присел рядом и обнял меня.

- Ждала? – тихо спросил, будто боялся, что не то отвечу.

- Ждала, - честно ответила я.

Он по-прежнему не снял маску. Потянул у себе на колени, я послушно села. Мы словно исследовали друг друга, касаясь волос, лица, проводя пальцами по губам. Его поцелуи отличались от прежнего. Он хотел узнать меня, понять, что нравится. Я положила голову на его плечо, он посмотрел мне в глаза и сказал:

- Я хочу, чтобы так было по утрам.

- Сними маску, - попросила я.

Он наклонился и закрыл мне рот страстным поцелуем. Мы оба понимали, что всего этого нам мало. Страсть летела искрами, рвалась наружу, сметая препятствия. Мужчина остановился.

- Мне пора, Тами.

- Как мне тебя звать?

- Зови любимым, - ответил и снова исчез.

Что ж у меня за судьба такая! Даже любовь тайная и непонятная. Увижу и не узнаю. И снова потянулись дни ожиданий. Мои удивились перемене, произошедшей во мне. Теперь у нас были дни отдыха, когда мы придумывали себе развлечения. Я давно хотела поездить верхом, когда-то в прошлой жизни получила азы. Лошадей нам держать было негде, поэтому катались на наемных. Меня это захватило.

- А не прикупить ли нам дачу, дом за городом? Природа, свои конюшни…

Я размечталась. Если есть мечта, то мы ее выполняем. Дом был небольшой с четырехскатной крышей и большой открытой верандой. Конюшня здесь была, но небольшая. Я уже хотела присмотреть себе лошадку, когда в один из дней мне навстречу вышла красавица буланой масти.

- Чья ты, прелесть?

Я обняла ее и увидела приколотую к гриве записку.

- Она твоя, Тами. Вы похожи.

Это было сказочно, моя Солли и впрямь походила на меня.

- Та же масть, тот же характер, - смеялись близкие.

Я обожала ее, мы чувствовали друг друга каким-то волшебным образом. Больше всех радовался новому дому Ори. Он мог здесь бегать на воздухе сколько угодно. Для него понаделали качелек, горок и игрушек.

Глава 11

Так и бывает, посреди радости и благополучия возникают дни ненастий. Я давно оформила опекунство над Ори, а теперь хотела его усыновить. Мой поверенный не очень одобрял мои намерения, ведь ребенок будет иметь равные права с моими будущими детьми, но я была тверда в своем намерении. Мы готовили прошение, когда к нам нагрянул гость. Представился он негоциантом Луиджи Риколети, попросил приватной беседы со мной.

- Видите ли, сенора Сегрето, я недавно овдовел и теперь могу официально признать своего сына.

- Не понимаю вас, причем здесь я?

- Расскажу. В бытность мою женатым я содержал молодую любовницу, девицу довольно ветреную и капризную. Мы с женой вырастили трех дочерей, сын так и не появился. С Маилой, моей амантой, я будто помолодел, мне не жалко было для нее денег и подарков. Она требовала все больше, а однажды сказала, что ждёт ребенка. Я окружил ее всяческой заботой, отказа она ни в чем не знала. Ее служанка неоднократно говорила, что в мое отсутствие у Маилы бывает мужчина, но та легко отговорилась, что это ее кузен. Да, я был наивен и поверил ей.

У нас родился мальчик, здоровенький крепыш. Маила требовала, чтобы я признал его, но я тянул время. Однажды служанка, которой я платил, рассказала, что увидела мою аманту и ее кузена в такой интимный момент, что разночтений быть не могло. Я предложил своей любовнице выкупить у нее моего сына. Она согласилась подумать. Ребенку было уже почти два года, когда мы наконец сговорились. В тот день я приехал с деньгами, чтобы забрать ребенка и все оформить. Едва я вышел из коляски, как на меня налетел какой-то детина, толкнул, забрал мешок, вскочил в свою коляску и помчался. Я кинулся следом. Увидев погоню, молодчик разогнал коляску так, что у нее отлетело колесо и он разбился, слетев с моста. Свой мешок с деньгами я выручил. Приехав к аманте, был огорошен вопросом, нашел ли ребенка, которого этот тип похитил. В разбитой коляске ребенка не было. Он мог вылететь из коляски и утонуть. Маила уехала, я вернулся в семью. Жена моя вскоре умерла от внутренней хвори. Девочки учатся в пансионе. Я вспомнил ту историю и поехал по местам, где мы ехали. Один добрый человек поведал мне о найденыше, которого увезли в больницу. И вот я здесь и требую вернуть мне сына.

Мне совсем не понравился его тон. Пропадал, забыл, вспомнил, явился. Я вызвала сенора Давида. Тот не церемонился:

- Предъявите документ, что Орландо ваш сын.

- Я не признавал его, но он мой сын Массимо.

- Где доказательства этого?

- У меня есть свидетельница служанка.

- Прошел почти год, она поклянется, что узнала ребенка?

Неприятный сенор исчерпал запас аргументов.

- Поймите, отцовское сердце болит о сыне! Предложите хоть отступного.

- Ах, ты мошенник! Охрана, держите его!

Тут мужчинка смазал пятки салом и вылетел из дверей кубарем.

- Как думаете отец или мошенник?

- Какая разница? Думаю Ори крупно повезло.

А малыш и не знал, что над ним только что пронеслось. Он пускал кораблики в тазу и был чрезвычайно доволен. Карапуз наш подрос и стал не так занятно говорить, зато понятно. Известный неизвестный даритель оставил пони для Ори. Тому кататься было рано, но посидеть на Мати давали. Снимали с воплями.

- Кто-то очень толково за тобой ухаживает. Заход через сына – отличный ход, - заметил Гил.

Они с Мелом изменились в лучшую сторону, посолиднели, выпрямились, даже похорошели. Пора женить, посмеивались мы.

Я часто думала, как поменялось восприятие жизни у моих друзей. И дело не в сытости и обеспеченности, каждый ощутил свою ценность, нашел интересное дело.

Из Курфии давно не было вестей, видно, все у них в порядке. Для нас она осталась в далеком прошлом. Было и было, быльем поросло.

У меня случилась очень беспокойная неделя, мы запускали свою розницу. Начали работать первые три магазина, сил им отдано было немало и вложений тоже, но заработали они весьма