Истинно по-драконьи - Наталья Сергеевна Филимонова Страница 17

Хм… ну, вообще-то… нет, я, конечно, надеялась на другой результат. Мне бы домой вернуться. Но “пространственный карман” – мне тоже нравится! Дома можно было бы так превратить свою однушку хоть в десятикомнатный дворец. Хотя зачем мне десять комнат? Хватило бы спальни, гостиной и просторной светлой мастерской. Вот примерно такой, как здесь…

А еще можно создать себе уютные уголки отдыха. Кусочек живописного морского побережья, чтобы загорать и купаться, уютную лесную опушку с земляникой, чтобы гулять… да хоть симпатичное летнее кафе, где на столике всегда ждет лучший кофе с пирожными!

И еще миниатюрку бы себе сделать с открытку размером. А на ней – кладовка с полками! Можно все что угодно с собой носить без всякой сумки, открытка в карман поместится…

Я до того размечталась, что не сразу осознала, что говорит мне Джаред. Между тем мы оказались почему-то уже вовсе не в мастерской, а в моей же гостиной.

– …Вынужденная мера. Вы должны понимать, ройса Анастасия, что это для вашей же безопасности! – надо же, снова на “вы” и “ройса”… это точно значит, какую-то гадость приготовил! – Ваши самовольные опыты без присмотра квалифицированного специалиста могут плохо кончиться. Как только мне удастся разыскать достаточно компетентного портальщика, который сможет объяснить вам основы, а затем присмотреть за занятиями, мы, конечно, снова откроем вашу мастерскую и вы сможете… конечно, только под присмотром и не бесконтрольно…

Что… что?!

Он собирается запереть мою мастерскую? Со всеми инструментами и материалами, моими прекрасными наборами кистей, палитрами, мольбертами, холстами, стопками бумаги разного качества, карандашами, пастелью сотни цветов, красками…

Нет!

– Вы не можете, – все еще не веря себе, тихо проговорила я. – Это… так нельзя!

Дверь в мастерскую сама собой захлопнулась, а потом вдруг ненадолго засияла по краю. Я кинулась к ней, дернула за ручку – бесполезно. Будто она никогда и не открывалась.

– Ройса Анастасия, поймите, – голос дракона стал даже увещевающим, – это для вашего блага! Кстати, вам совсем необязательно все время сидеть в башне. Вы вполне можете ходить по замку, гулять в саду… ваша горничная и личная стража с удовольствием помогут вам сориентироваться. Если захотите, вы сможете даже выехать в город. Один из моих братьев или кузенов обязательно составят вам компанию. Мы готовы сделать все, чтобы вы не чувствовали себя пленницей. Вы можете просить любые наряды… возможно, если вы пожелаете, драгоценности. Мы можем устроить для вас бал…

Было такое чувство, что все эти “завлекательные предложения” ему практически надиктовали, и теперь он старательно припоминает, едва не скрипя зубами от необходимости меня умасливать.

А я… я чувствовала только, как земля уходит из-под ног. Балы? Платья? Прогулки?

Они на самом деле хотят лишить меня возможности рисовать!!

– Да чем вы недовольны! – Джаред, похоже, снова вышел из себя.

Я погладила дверную ручку и заговорила, не оборачиваясь.

– Лорд Д'Агор, вы любите летать?

– Что? – кажется, я слегка сбила его с толку. – При чем тут… я – дракон, полет – моя суть.

– Представьте, – я все-таки повернулась и посмотрела ему в глаза, – что у вас отняли крылья. И предложили взамен новую рубашку и погулять. Идите, лорд… я не хочу вас видеть. Как хорошо, что вам я уж точно не пара.

*

После ухода дракона сначала я просто упала в кресло, не в силах осознать случившееся. Почему-то даже сам факт попаданства в другой мир не оказался для меня настолько шокирующим, как то, что кто-то может попытаться запретить мне рисовать.

…Вот именно – попытаться! Воспрянув духом, я вскочила.

И в этот самый момент появилась Тэсса. Пришла она на сей раз через “черный ход” – ту самую дверь для прислуги, о которой я вечно забывала, поскольку она скрывалась в неприметном уголке гостиной, наполовину скрытая портьерой.

Этот ход, как оказалось, вел не в знакомый мне коридор, а в узкий проход, какими были пронизаны все стены замка. Не то чтобы полноценный потайной ход, но почти. Как я поняла из пояснений той же Тэссы, такие проходы нужны, чтобы прислуга не оскорбляла светлых взоров господ драконов, таская грязное белье или посуду после завтрака. Нежные они очень, эти господа. Наверняка такая проза жизни их бы травмировала.

К моему разочарованию, в этом проходе тоже дежурил один из стражников.

Тэсса робко вошла, опустив глаза и стараясь ступать как можно тише. Никак не пойму – здесь вообще прислуга зашуганная или эта девушка все-таки меня персонально боится? Но чем бы я это заслужила? Вроде бы даже веду себя практически паинькой. А до сих пор вообще никому не мешала, можно сказать, торчала себе в своей мастерской… рррр!

– Простите, леди Настя… – все так же опустив голову, горничная попыталась прошмыгнуть мимо меня в будуар.

– Погоди-ка… в чем дело?

Девушка сглотнула и втянула голову в плечи.

– Лорд Д'Агор приказал… – она глубоко вдохнула и наконец выпалила, – приказал забрать все помады и румяна!

Я широко распахнула глаза и отступила. А Тэсса наконец метнулась в будуар – собирать косметику.

Заглянув за ней следом, я убедилась, что она собирает в передник все красящее с туалетного столика – косметические карандаши, помады, румяна, пудру.

Ну… по косметике-то я уж точно плакать не стану. Не то чтобы я вообще не красилась, но здесь особенно прихорашиваться не видела смысла.

Они что, всерьез решили, что я тут помадой на зеркале портал нарисую? Хм…

Почему-то именно это зрелище вдруг заставило меня успокоиться. И даже развеселиться.

Был у нас в универе один замечательный преподаватель по рисунку – Константин Соломонович, интереснейший человек и талантливый педагог. Лет ему было… этак хорошо за восемьдесят. При этом руки у него не дрожали никогда, а ясности мыслей впору было и нам позавидовать. Так вот, он всегда смеялся над нами, когда мы при нем на что-то жаловались. Кто-то упоминал, что дома невозможно работать – нет нормального освещения, да вообще никаких условий, вечно кто-то мешает. Кто-то рассказывал, что не удалось достать что-то из нужных материалов…

А Константин Соломонович уверял, что того, кто действительно хочет рисовать, не остановит ничто. И не помешает ему никто. По его словам, если подумать, можно найти, что и на чем рисовать, даже в тюремной камере два на два метра со светом из зарешеченного окошка.

А я вовсе не в камере. Я даже могу гулять. И ездить в город! И