Брак графини ван дер Вейн - Даниэль Брэйн Страница 18

Но, пусть и с перекошенным лицом, я все же держала спину прямо. И даже рассмотрела сквозь выступившие слезы, как на середину зала вышел пузатенький мужчина очень низкого роста, одетый на удивление просто, во что-то неброское, темно-серое. Я приняла сперва его за слугу, а потом в голове неуместно мелькнуло воспоминание из «Графини де Монсоро» и один из конфликтов Бюсси и королевских миньонов – как раз из-за того, что Бюсси был одет преувеличенно скромно… Королева же была высокая, с чопорным, неприятным лицом, намного старше своего царственного супруга или, может, просто так выглядела. А вот одета она была – в отличие от короля – совсем не скромно. Насыщенно-синего цвета платье, кажется, бархатное, было расшито золотыми цветами и жемчугом, а края широкого белоснежного воротника и манжетов украшали крупные, каплевидной формы жемчужины. К королеве подошла целая толпа сановников, и они, оставив короля одиноко торчать посреди зала, направились вдоль ряда девушек.

Мы все так и стояли согнувшись, и выпрямлялись лишь те, мимо кого ее величество уже проходила. Некоторые из них – на которых она небрежно указывала веером – незаметно исчезали. И таких было мало, очень мало… Вот королева миновала с десяток претенденток, а покинула зал только одна, потом еще десяток, все остались на месте, потом еще… И до меня было еще около пятидесяти девиц, а ее величество, как назло, застряла возле какой-то девушки и завела с ней разговор.

Мне нужно было сменить позу – немедленно, или я понимала, что закричу. Или упаду в обморок. Боль становилась невыносимой, королева все беседовала, я зашипела, не в силах терпеть, и в этот момент одна из девушек где-то в середине ряда сомлела. От благоговения ли, от ужаса, а может, она была в положении, но все сразу засуетились, кроме ряда несчастных невест, конечно, и королевы, которой было, кажется, все равно. И я воспользовалась моментом и выпрямилась.

К черту все, мне больно. Выпроваживайте меня отсюда. Можете даже на пару недель упрятать в тюрьму – кормить там вряд ли будут менее безвкусно, но точно никто не будет жечь мне волосы и надевать с десяток рубах и тяжеленные платья.

Тем временем король ушел куда-то в украшенную цветами и золотом нишу и преспокойно принялся за еду. Война войной, а обед по расписанию – и было не слишком похоже, что у его величества болезненный вид. Ел он ничтоже сумняшеся прямо руками, и я опять поставила плюсик создателям отечественных «Мушкетеров»: а зря мне казалось, что Людовик Тринадцатый изображен гротескно.

Потерявшую сознание девицу унесли, ничего выдающегося, норма жизни, – и королева продолжила обход потенциальных невесток. Возле одной блондиночки, такой же тощенькой, как и я, она даже не задержалась, махнула веером – мол, уберите, – и я возблагодарила судьбу: ее величество смотрит на пышность фигуры. Я еще раз прокрутила в голове свой роскошный план. Я непременно его реализую, может быть, прямо сегодня ночью. Отправят меня домой или велят явиться на следующий этап – какой, интересно?

А дальше произошло неожиданное. Настолько, что я не поверила своим глазам. Не доходя до меня около двадцати девушек, ее величество развернулась, потеряв к нам всякий интерес, и присоединилась к супругу за ужином.

На самом деле я тоже хотела есть. На меня не обращали внимания, стояла ли я скрюченная или нет: к тем, кого ее величество своим вниманием не почтила – а нас оставалось пятьдесят или чуть больше – даже не подошли мужчины с лентами.

Нет, никого не провели ни в центр зала, ни куда-то еще. Девиц выводили в те же двери, через которые они и зашли. Ни музыки, ни танцев – это был, как я поняла, совершенно обычный вечер правящей четы, который решили скрасить смотром возможных невест наследника престола.

Я наблюдала за лицами девушек, но никаких эмоций пока не могла считать. Рады они? Нет? Я бы сказала, что насторожены, и у каждой могла быть на то своя причина.

За нами мужчины с лентами вернулись только спустя четверть часа и вывели нас в тот же зал, где мы ожидали представления. Не в смысле «нас представили бы королю и королеве», хотя я думала именно так, а представления в смысле цирка. С конями, каретами и кучей клоунов. Проклятое шапито.

Мужчина, который вел меня, был недоволен: я сильно хромала и лицо у меня было преисполнено страданий. Мне очень хотелось сесть, но мне не позволили.

– Ваше сиятельство, пройдемте со мной.

Я посмотрела в том направлении, куда мне показал мой сопровождающий, и похолодела. Мужчина, который стоял у дверей, сильно смахивал на придворного доктора. Что сейчас будет? Осмотр? Или они хотят убедиться, что я не прикидывалась больной?

Только этого мне не хватало. Я всеми силами хотела не выделяться, но вышло, как вышло. И я пошла, потому что покорность сейчас была тем, что могло меня освободить от этих людей, глаз, рук и прикосновений. Хотят узнать, что у меня с ногой – нет проблемы. При условии, что они заключат, что такая королева в перспективе государству без надобности.

Я оказалась в небольшой комнатке, где уютно горели свечи и сильно дуло из окна. Меня привели – и этим ограничились, и мужчина, которого я приняла за доктора, за мной не зашел, так что я осталась наедине с двумя девушками.

Они были моими ровесницами, и как-то раньше я их в такой толпе не заметила, что было немудрено. Сколько нас всего было в том зале? Пятьсот? Чуть меньше? Неудивительно, что и королеве поднадоело нас всех рассматривать. Пока ты выглядываешь сноху, супруг сожрет все, что повара наготовили…

– Армина Лувенхок, – негромко сказала очень эффектная шатенка, чье платье из светло-голубого шелка невероятно ей шло. – Графиня Лувенхок.

– Йоланда ван дер Вейн.

– А это баронесса Хендрика ван Альст, – Армина погладила по плечу соседку, наряженную в темно-зеленое платье, украшенное золотой вышивкой. Хендрика стыдливо прикрывала лицо веером, и лишь здороваясь со мной убрала его и смущенно улыбнулась. Я отметила, что у Хендрики были чудесные изумрудные глаза. Никогда не видела такого цвета, даже предположила бы, что у нее линзы, если бы здесь кто-нибудь о линзах что-то знал.

– Зачем мы здесь? – спросила я, потому что девушки мне казались вполне достоверным источником информации. –