Время Зари (СИ) - Дорн Неждана Страница 2

А потом кто-то из них, расстроенный неприятным разговором, пожаловался, и меня обвинили в пропаганде деструктивной идеологии, как они называли христианство. Вызывали к директору, и даже заставили сходить на беседу с психологом в службе защиты детства.

Помимо всего прочего та вещала про переселение душ после смерти. Но так и не смогла внятно ответить на мой вопрос, какой в этом смысл, если человек не помнит свои предыдущие воплощения.

Это что же, они хотят, чтобы ради вот такого мы отказались от Христа и Его любви? Да одно то, что Он воплотился в человека, дабы восстановить для нас прерванный грехопадением путь в Небо, чего стоит!

Бог, Творец Вселенной — в человека… Это всё равно, что кому-то из людей прожить жизнь навозного червяка или микроба, хотя, наверное, пропасть между нами и этими существами не настолько глубока.

Мало того, Христос ещё и умер за нас. Мне даже представить страшно эти долгие ужасные страдания под насмешки и глумление обезумевшей толпы.

Да и до них. Когда я была маленькой, и слышала слова Евангелия: «лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову», на глаза наворачивались слезы.

А ведь Он заранее знал, что так будет, и про арест знал, и про предательство, и про мучения. Но Он всё равно пошёл на это, открыв всем людям возможность перехода на новый, более высокий уровень существования.

Анни Дин, Старый Айрин, ещё два года спустя:

Меня вызывают к директору прямо с тренировочного занятия перед последним выпускным экзаменом. Странно, но она мне улыбается.

— Вот, ознакомься! — с этими словами она протягивает мне бумагу. — Это направление в лицей, где готовят исследователей космоса! Здесь не хватает моей подписи, но я могу поставить её прямо сейчас и отдать тебе этот документ. После этого твои выпускные экзамены зачтут в качестве вступительных. Ты хорошо зарекомендовала себя многолетней отличной учёбой и победами в различных конкурсах! Набранных баллов тебе хватит, чтобы выбрать любой факультет.

Я смотрю на неё в полной растерянности, не веря своим ушам.

— От тебя требуется самая малость, — продолжает она, — встань лицом к камере, и скажи несколько фраз!

— Что я должна сказать?

— Ты должна сказать, что отказываешься от своей деструктивной идеологии!

— Но я не могу этого сделать!

— Почему? Ведь никого не волнует, что ты думаешь на самом деле! Это просто слова.

— Нет, это не просто слова! И вообще, зачем мне космос, если там не будет Бога?

— Ну что ж, если твой Бог тебе важнее… — с этими словами она выхватывает у меня бумагу, разрывает её и швыряет в корзину под столом.

Я молча поворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Получив школьный сертификат, я всё-таки пробую поступить в лицей. Но у меня даже документы не принимают. Оказывается, доступ в лицеи христианам теперь закрыт. Все, что мне остаётся — искать неквалифицированную работу. Я иду домой, и по щекам катятся слезы. Из-за них всё вокруг как в тумане.

Сажусь на скамейку в небольшом сквере, чтобы попробовать успокоиться. Но это никак не получается.

Я не могу не думать о том, что вместо униформы космонавта мне скорее всего придётся носить синий комбинезон с жёлтой надписью на спине «Чистодом» или что-то ещё в этом роде. Вместо полётов к далёким звёздам и исследования новых планет я буду убирать грязь и мусор. Дело, конечно, тоже нужное, но заниматься этим всю жизнь? И даже перекладывать бумажки в какой-нибудь конторе меня скорее всего не возьмут.

— Тебе нужна помощь?

Я вздрагиваю от неожиданности. Рядом со мной стоит высокий парень в строительной спецовке. Я мотаю головой.

— Ты уверена? Может, помочь тебе добраться домой?

— Нет, не надо, пожалуйста, — сквозь слезы шепчу я.

— Да что случилось-то? Может, я всё-таки смогу тебе помочь?

— Никто мне не поможет! — я не выдерживаю и начинаю горько рыдать.

А потом рассказываю ему обо всем.

— У меня такая же проблема, — говорит он. — Но невозможное людям возможно Богу!

Глава 3

Анни Дин, Старый Айрин

Мы с Рэйном поженились через три года после нашей встречи в том сквере. Вскоре после нашей свадьбы инфосеть взорвалась сообщениями об открытии новой биосферной планеты, пригодной для жизни людей. Прочитав об этом, я долго печалилась оттого, что моя нога никогда на неё не ступит.

Ни мой муж, ни я так и не смогли получить никакого серьёзного образования. Мы обеспечиваем себя подработками в сфере строительства, ремонта и уборки. Несмотря на повсеместное распространение роботов, здесь по-прежнему осталось много физического труда, подчас тяжёлого.

Христиан старательно выдавливают отовсюду. Правда, это не сильно помогает, потому что всё новые и новые люди на самых разных постах и в самых разных профессиях приходят к вере. Кто-то объявляет об этом открыто, кто-то старается не афишировать. Довольно много и просто сочувствующих нам, и даже тех, кто считает преследования христиан несправедливостью и беззаконием, хоть сам и не принадлежит к их числу.

Все храмы давно закрыты, а священники вынуждены скрываться. Лишь изредка мы присутствуем на нелегальных богослужениях в частных домах и секциях либо просто в лесу. Пару раз даже нарываемся на облавы.

Впрочем, кроме побоев и штрафов, мы ничем особо не рискуем, потому что и так находимся в базе данных охраны порядка. Там даже создали специальный отдел для борьбы с так называемым экстремизмом и прочими действиями, подрывающими устои государства — службу безопасности.

Сложнее тем, кто попадается в первый раз. Многие из-за этого лишаются работы.

Мы — презираемые изгои, и едва сводим концы с концами. Когда мы покупали старый мобиль, чтобы иметь возможность ездить на богослужения, о которых из соображений конспирации сообщают в самый последний момент, нам даже пришлось залезть в долги.

Но, несмотря на всё это, мы стараемся радоваться жизни. Наша семья — маленький оазис мира и любви.

Мы стремимся окружать себя красотой. Как природной, в виде поездок в лес или на море и цветов в доме, так и рукотворной — я с детства люблю заниматься разным рукоделием.

Мы читаем хорошие книги, слушаем музыку и поём. И ещё мы с Рэйном сочиняем стихи и рассказываем друг другу. Всё это доступно даже самым бедным.

Но потом происходит страшное. У христиан начинают отбирать детей. В инфосети регулярно появляются жуткие публикации о насилии, якобы постоянно присутствующем в христианских семьях.

Нас обливают грязью из-за бедности и многодетности. Дети христиан, не знающие изобилия лакомств и развлечений и донашивающие одежду за своими братьями и сёстрами, обычно хорошо учатся и практически не совершают правонарушений. Только это никого не интересует.

В школах настраивают детей против родителей. Именно тогда там появляются психологи. Они не стесняются самых гнусных манипуляций, вбивая клинья в семейные привязанности учеников. Ведь ребёнок, отделённый от семьи духовно или физически, совершенно беззащитен и уязвим.

С отобранными детьми происходит разное. Самые маленькие просто исчезают без следа. По слухам, их охотно усыновляют обеспеченные семьи.

О тех, кто постарше, иногда доходят очень нехорошие вести, вплоть до весьма подозрительных самоубийств. Порой в инфосети появляются рвущие душу видео, где дети из христианских семей отрекаются от своей веры и обвиняют родителей и Церковь в избиениях и принуждении совершать религиозные обряды.

Мы пытаемся этому противостоять. Если в отношении какой-то семьи инициируется процесс лишения родительских прав, им помогают перебраться на другой континент. Очень часто этого достаточно, чтобы их оставили в покое. Создаются горячие линии в инфосети, куда могут обратиться христиане, чьим детям угрожает служба защиты детства. Слишком большая шумиха и огласка порой останавливает творящих беззаконие.

Наконец, самые авторитетные священнослужители и миряне после долгих дискуссий и молитв на тайном соборе принимают обращение к христианам. Отныне те благословляются защищать своих детей вплоть до физического отпора посягающим на них.