Тами. Трудное счастье - Виктория Ян Страница 2

Та отводит его в сторону и что-то эмоционально рассказывает. Он задумчиво смотрит на меня, я не укладываюсь в его представление о женщине в гареме. Наконец меня ведут в отдельную комнату. Она не очень большая, но с шелковыми шторами на окне, таким же покрывалом на кровати и коврах на полу и стене. Я благодарю и спрашиваю, где купальня. К счастью у меня есть отдельная маленькая комната для омывания, не знаю, как она здесь называется.

Айгера говорит, что пришлет служанку, помочь вымыть волосы. И не откажешься, я должна быть к этому привычной, в ожидании вытягиваюсь на ложе. Если бы ещё покормили. Заходит девушка со стопкой простыней и набором чего-то в маленьком тазике.

- Раздевайтесь, госпожа, я расплету вам волосы.

Снимаю надоевшее платье, давно не носила синтетику. Девушка с интересом смотрит на мое белье, оно совсем не роскошное, но с кружевами.

- Какое сильное тело! – удивленно говорит она, - Красивые формы, а руки, ноги и живот твердые.

Ещё бы, девочка моя! Годы тренировок, бег по утрам, хорошее питание.

- Как тебя зовут?

- Ина, госпожа. Я расплела ваши волосы, они золотые, очень красиво!

Как же бережно она меня моет, сплошная приятность. Я расслабляюсь под теплой водой. Волосы аккуратно закутывает в хлопок и закручивает. Меня тоже закручивает в простыню. Хлопок хорошо впитывает. Интересно, одежду мне дадут? Она выходит и возвращается с длинной рубашкой тонкого льна и длинным платьем с застежкой спереди. Присборенный ворот рубашки выглядывает из выреза салатового платья. Красиво, мне нравится. Я сажусь перед зеркалом и прошу гребень.

- Я сама расчешу ваше золото.

Просто нега какая-то. Входит слуга с подносом. Небо меня услышало! Он расставляет что-то на столике, а я уже жду-не дождусь, когда смогу поесть. Ина перевязывает мои волосы очень длинной лентой, получается что-то вроде ободка, заколотого специальной брошью.

- Спасибо, Ина. Ты очень хорошо справилась, - улыбаюсь я.

Девушка смотрит на меня совершенно растерянно:

- Это моя работа.

М-да, не приучили их к благодарности. Она уходит, а я начинаю есть. Вилок и ложек здесь нет. Ем руками, аккуратно отщипывая кусочки мяса и пробую щепотью захватить крупу с овощами. Крупа мне неизвестна, а овощи вполне обычные. В кувшине налит компот, я бы так его назвала. Вкусный и освежающий. На маленьких лепешках выложен паштет, на тарелке фрукты. Я узнаю грушу, персик и виноград, ещё один плод мне незнаком. В качестве десерта что-то вроде пирожного с воздушным кремом и ягодами. Наелась от души.

Внезапно налетела сонная истома, я опустилась на кровать и тут же уснула.

Глава 2

Проснулась и насторожилась. Кто-то тихо разговаривал возле моей кровати. Глаза не открываю, слушаю.

- Лицо такое белое, а кожа нежная, как лепесток. Хороша.

- А волосы! Золотой поток, да и только. Властелин будет доволен, она звезда гарема.

Лежу, наливаюсь злостью. Значит гарема все-таки! Ну, здесь у вас промашка вышла, ребята. Наложницей я быть не собираюсь. Делаю вид, что только проснулась. Эти две женщины смотрят на меня чуть ли не с нежностью.

- Мы целительницы, госпожа. Пришли осмотреть вас.

- К чему? Я не больна и в ваших услугах не нуждаюсь. Идите.

- Но как же! Все знают, что так положено…

- Не нужно со мной спорить, - с угрозой в голосе говорю я.

Через пять минут после их ухода появляется мужчина, которого я уже видела.

- Меня зовут господин Веравр, я главный евнух гарема.

- А здесь вы зачем? Я не наложница.

- Раз в гареме, значит наложница и подчиняешься нашим законам.

- Что такое? – я встала и пошла на него.

Мужчина попятился от неожиданности.

- Ты евнух в гареме, вот и занимайся гаремом. А я царица Тамара! Здесь я в гостях по своей воле, ясно? Вон отсюда! И чтобы стучались, перед тем, как войти. Неучи!

Правильно говорят, что наглость – второе счастье. Пока мне все удаётся.

- Властитель ждёт тебя на ужин. Служанки помогут с одеждой, - вылетая из двери, успел сказать он.

- Госпожа, что вы сделали с главным евнухом? Он красный и злой, как демон, - спросила Ина.

- Злая муха укусила, - рассмеялась я.

- Мы принесли платья, выбирайте.

- Вот это, зеленое. Золота многовато, ну, ладно.

Платье надели на золотистую тонкую рубашку, она снова выглядывала из глубокого выреза. Местная мода довольно женственна. Волосы снова расчесали, часть уложили короной, заколотой с двух сторон украшениями с рядом длинных цепочек с камнями. В уши надели серьги с ним же, на шею повесили кулон на тонкой цепочке. Сверху на голову накинули полупрозрачное покрывало. Бархатные туфельки без каблука завершили наряд. Похоже белье здесь совсем не носят, придется смириться на время.

Чуть не под локти меня повели в покои Властелина. Неплохо бы узнать, что за страна, в которой я нахожусь. Стражи перед дверь расступились, пропуская нас. Я оказалась в большой комнате с накрытым столом. Властелина звали Ифран, он был уже не первой молодости, но очень ухожен. Впрочем, на мой вкус слишком слащав. Напомаженные расчесанные усы, бородка клином, странная улыбка, будто он предвкушал что-то вкусное. Он взял меня за руку и усадил за стол, сев напротив.

- Я рад, что слуги не солгали, даже преуменьшили твою прелесть, Тер-Огари. Ты прекрасна, как роза.

- А ты дивно банален, - подумала я, но молча улыбнулась.

- Мне рассказали, что тебя выкинуло море, как это получилось?

- Я плыла на корабле к своему отцу, царю Александру. Налетел шторм, меня подхватил вал. Больше ничего не помню.

- Тарь – это кто?

- Царь – это правитель страны. А я его дочь.

- И из какой ты страны?

- Из Грузии, - сразу ответила я.

- Не знаю такой, странно. Неведомая земля, неведомые правители.

Мы продолжали ужин, блюда стоили того, чтобы помолчать. Завершив, Ифран хлопнул в ладоши, и быстрые слуги все мгновенно убрали.

- В моей комнате чудесный вид на море, идем покажу.

Вот это мне уже не понравилось, но я пошла за Властелином. Конечно, в его комнате главной была кровать – широкая с мощным балдахином и массой подушек. Он вывел меня на балкон, откуда море выглядело бескрайним, дул ветер, Ифран накинул мне на плечи палантин и обнял, придерживая его.

- Необыкновенно красиво! Такой простор! – я оправдывала ожидания мужчины.

- Становится холодно, идем,