Любовь в облаках - Байлу Чэншуан Страница 20

— Девушка, следи за словами. За клевету на чиновника — положено наказание: очищение костью.

Мин И усмехнулась, но в её голосе звенело ледяное возмущение:

— Клевета? Если говорить правду — это уже клевета, тогда всё, что вы делаете сегодня, господин, не иначе как попытка оговорить. Я в долгу перед господином Цзи и никогда не позволю, чтобы голословные обвинения запятнали его имя. Прошу вас: прежде чем бросать такие слова, удостоверьтесь, что истина вам известна.

Как говорится — прежде чем ударить собаку, посмотри, чей она пёс. Сейчас, как ни крути, она принадлежит Цзи Боцзаю. Если она окажется убийцей — вина ляжет и на него.

Сжав зубы, она проговорила это и с обидой опустилась обратно рядом с Цзи Боцзаем.

Цзи Боцзай поначалу чувствовал раздражение, но, увидев, как эта хрупкая девчушка бойко и дерзко отчитала Чжао сыпаня, неожиданно усмехнулся.

Он мягко провёл пальцами по её волосам и сказал:

— Если убийца — ты, я не стану тебя покрывать. Но если ты ни при чём, то, пока я здесь, никто не посмеет оклеветать тебя.

Слова вроде бы обращены к ней — но каждое из них точно ударило по Чжао сыпаню.

Тот заметно вспылил и уже собирался подняться, но его плечо вдруг прижала тяжёлая рука ван Гуна, не позволяя вскочить.

— Да, дело, запутанное… — ван Гун мягко рассмеялся, — но то, что зацепок нет, не вина господина Чжао. Он обвёл всех взглядом, переменив тон на лёгкий и непринуждённый: — Пожалуй, оставим это. Сегодня ведь мы собрались отпраздновать сто дней со дня рождения моего сына. Не стоит омрачать веселье.

— Вот именно! — подхватил кто-то. — Вино в доме ван Гуна такое отменное, а вы всё о делах да о делах! Давайте, пейте!

— Господин Чжао, закусите, закусите.

— Господин Цзи, я выпью с вами!

Все разом заговорили, наперебой меняя тему, будто по уговору, и вскоре устроили так, чтобы Чжао сыпань и Цзи Боцзай сидели спиной друг к другу.

Мин И всё ещё кипела внутри. С бокалом в руке, она полголоса пробормотала:

— Даже не знала, что на пиру, кроме этих семидесяти танцовщиц, никого больше и не было. Интересно, почему ж тогда допросили только нас? Не потому ли, что нас считают самыми удобными для давления?

Сидевший неподалёку Янь Сяо расслышал и невольно рассмеялся:

— Госпожа Мин, не сердитесь. Просто яд был использован особый — уюцао, а он водится только во внутреннем дворе. Из всех, кто находился в зале, только вы, танцовщицы, могли подойти близко к тем господам. Вот с вас и начали.

— Тогда тем более непонятно, — Мин И поставила бокал на стол, голос её звучал спокойно, но твёрдо. — Раз уж уюцао есть только во внутреннем дворе, значит, снаружи до него никак не добраться? Но если даже уважаемые господа, сидящие здесь, не могут так просто достать этот яд — как же мы, простые танцовщицы, могли к нему прикоснуться?

— И потом, пусть даже мы могли приблизиться к ним во время подачи вина, — продолжила она, — но разве никто не подумал: а что если это сами покойные подошли к кому-то? Что, если это они встали, чтобы исполнить ритуал почтения и поднести кому-то чашу? Кого они тогда касались? Сыпань, вы разве допросили всех, к кому они подходили? Всех — без исключения?

Янь Сяо застыл с открытым ртом, а сидящий чуть поодаль Чжао сыпань, всё ещё раздражённый, резко обернулся — его лицо будто застыло на мгновение.

А Мин И всё продолжала себе под нос:

— Нельзя же вот так, по нескольким подозрительным совпадениям, сразу вычёркивать всех остальных. Кто знает, какие из улик настоящие, а какие подброшены? Пока правда не доказана, в подозрении может быть кто угодно.

Она говорила это от обиды, в порыве — но Чжао сыпань слушал, будто его окатили ушатом холодной воды. Словно прозрел. Он вскочил с места, дыхание его перехватило.

— Что вы делаете?! — взвизгнула Мин И, инстинктивно прижавшись к Цзи Боцзаю.

— Мудро сказано, госпожа, — с неожиданной переменой в тоне Чжао сыпань поднял с циновки чашу и поднёс её к Мин И. — Это я недосмотрел, поспешил с выводами. Прошу простить.

Мин И чуть сморщила носик — ей всё ещё казалось, что этот человек чересчур переменчив: то давит, то извиняется. Но всё же он был высокопоставленным чиновником, и потому она нехотя приняла чашу и сделала глоток.

Окружающие переглянулись, удивлённо заговорили:

— Что это с господином Чжао?

— Раньше, когда удалось выяснить, что использован уюцао, — объяснил Чжао сыпань, повернувшись к ван Гуну, — я проверил записи аптекарской комнаты внутреннего двора за последние два года и, на этом основании, исключил всех, кто не имел туда доступа. Но теперь… Слова госпожи Мин подсказали мне совершенно иной путь для расследования.

Ван Гун с одобрением посмотрел на Мин И, в глазах его заиграли лучики восхищения:

— В таком случае, госпожа Мин и вправду заслуживает награды.

Он обернулся к слугам:

— Принесите из новых поставок румян — выберите пару хороших коробочек и вручите госпоже Мин.

Глаза Мин И засверкали — она уже было хотела броситься благодарить, но на полпути застыла и украдкой бросила взгляд на Цзи Боцзая.

Он с самого начала не сказал ни слова. В то время как остальные хвалили её, он сидел с бесстрастным лицом — не похвалил, не улыбнулся, не выразил ни малейшей эмоции.

Может, она перешла границы дозволенного?..

Глава 14. Слабая женщина

Мин И быстро прокрутила в голове всё, что произошло чуть раньше.

Да, она резко ответила Чжао сыпаню — с точки зрения ритуала, это, конечно, не подобает. Но с учётом характера Цзи Боцзая… он точно не тот, кто станет укорять за недостаток почтительности. Скорее наоборот — ему даже по душе, что она прикрылась его именем, да ещё и так бойко. Вряд ли он из-за этого рассердился.

Тогда, может, дело в том, что она слишком много говорила, показалась недостаточно сдержанной?

Тоже вряд ли. Чжао сыпань принёс извинения, ван Гун даровал награду — её положение только укрепилось, она, можно сказать, взяла верх. Это должно было бы его порадовать.

Наклонив голову, Мин И нахмурилась в замешательстве. Всё не складывалось.

Цзи Боцзай тем временем бросил короткий взгляд на поднесённые дары от ван Гун а, затем — на Мин И, которая сидела, задумчиво и пристально уставившись на него. Не удержался и тихо напомнил:

— Ещё не поблагодарила господина вана?

Мин И очнулась