Поцелуй Тёмного Огня - Эми Пеннза Страница 21

Дверь в мою комнату открылась, и вошёл Брэм.

— Я думаю, она спит. В её комнате тихо, — он сел на диван напротив меня перед камином. — Мороженое в полночь?

— Это называется пожирать твои чувства, — пробормотал я. Я вонзил в него ложку и откусил ещё кусочек.

Брэм скрестил руки на груди.

— У нас на кухне есть чашки. Тебе не обязательно есть прямо из коробки.

— Да, но я планирую съесть всю упаковку, так что это не проблема.

Он сжал губы, но ничего не сказал. Я знал, что для него это было тяжело. Он вырос при дворе короля Кормака и никогда не забывал о своих дворцовых манерах.

Я поискал арахис и нашёл его.

— Как ты думаешь, это нормально, что она сейчас спит? — спросил он. — Сейчас середина ночи.

— Не знаю, — моя ложка наткнулась на ещё один арахис. Джек-пот.

— Может быть, она не получила достаточно крови. Сколько она взяла у тебя?

— Этого я тоже не знаю.

В его голосе появилась резкость.

— Это важно, Фергус. Наша женщина не хочет с нами разговаривать.

Арахис не поддавался, поэтому я ткнул ложкой в мороженое вокруг него.

— У меня не было под рукой лаборатории для кровопускания. Я был слишком занят, пытаясь не кончить как фонтан, — я ещё пару раз потыкал мороженое. — Это принесло мне много пользы.

Брэм на мгновение замолчал.

— Фергус, — тихо сказал он.

— Что? — я оторвал арахис.

— Может, ты перестанешь мучить это мороженое хоть на минуту? — что-то в его голосе заставило меня остановиться и поднять глаза. На его губах заиграла улыбка. — Иди сюда.

Часть меня ощетинилась от этой улыбки, но другая часть услышала мольбу в приказе. Я отложил коробку в сторону и встал. Он поднялся в тот же момент, и как только я оказался в пределах досягаемости, он схватил меня сзади за шею и притянул к себе.

— Это то, что тебя беспокоит? — пробормотал он, его зелёные глаза были нежными. — Ты не кончил, как фонтан?

— Нет.

Его улыбка стала шире.

Я шумно выдохнул.

— Может быть. Но дело не только в сексе.

— Конечно, нет.

— Я серьёзно, Брэм. Что, если... — моя грудь сжалась, как будто моё тело не хотело позволять мне озвучивать мой самый глубокий страх. — Что, если я разрушу наш шанс? Она не желает меня.

— Невозможно, — он сжал мой затылок, притягивая меня ближе. — Она должна быть сделана из камня, чтобы не желать тебя, — Брэм завладел моими губами в поцелуе, который начался нежно и быстро перерос в обжигающий. Его язык исследовал мой, погружаясь и толкаясь. Мой член набух, когда удовольствие горячим и тяжёлым потоком разлилось по моим венам. Стон застрял у меня в горле. Он вырвался на свободу, когда пальцы Брэма нащупали шнурок на моих домашних штанах.

— Сними это, — сказал он мне в губы.

Я попытался подчиниться, и мой член выдвинулся вперёд, кончик уже истекал предсеменем для него.

— И рубашку.

Я едва успел стянуть её через голову, когда он обнял меня и подарил ещё один обжигающий поцелуй. Как и все те столетия назад, сопоставление моей обнажённой кожи с его одетым телом усилило мою похоть в тысячу раз. Я прижался своим членом к его, когда он провёл рукой по моей заднице и скользнул пальцами в мой анус.

— Ты на вкус как карамель, — он подразнил кончиком пальца мой вход, проникая в меня неглубокими толчками, от которых по моей коже побежали мурашки. Его голос понизился до рычания. — Я хочу попробовать тебя везде.

— Да, — простонал я.

Брэм застонал в ответ — и углубил поцелуй, как будто не мог не вернуться за большим. Не то чтобы я возражал. Я не мог насытиться его ароматом кедра и дыма. Прикосновение его щетины к моему подбородку. Его порочные пальцы проникают всё глубже в моё тело. Он добавил второй — или, может быть, третий, это было так приятно, что мне было всё равно, — и жжение от его входа уступило место мощному гудению удовольствия, от которого у меня перехватило дыхание.

— Вот так, — сказал он, покусывая мою губу. — Откройся для меня.

Я прижался бёдрами к его, разрываясь между потребностью в моём члене и восхитительным давлением в моей дырочке. Желание трахаться и желание быть наполненным. Проще говоря, я хотел всего этого. Я бы взял всё, что Брэм дал бы мне. И я бы дал ему всё, что он захочет.

Он отдёрнул голову, прерывая поцелуй и бросая на меня горячий взгляд прищуренных изумрудных глаз.

— Ложись на кровать.

Я пошёл, положив одну руку на свой пульсирующий член. Я неторопливо поглаживал его, лёжа на спине и наблюдая, как он раздевается и крадётся ко мне. Мой бедный член заплакал от картины, которую он создал — шесть с половиной футов грубого, первобытного самца. Я едва ли был маленьким, но Брэм был больше, и это меня вполне устраивало. Он перелез через меня и без предисловий широко раздвинул мои бёдра и перекатил меня на плечи. Затем он опустил голову между моих раздвинутых ног и провёл языком по моей сморщенной дырочке.

— Блядь! — я ахнул, дрожь пробежала по мне. Он снова лизнул меня, и моё следующее проклятие было не более чем хриплым ворчанием. Ощущение было невероятным. Чистое блаженство, которое пронеслось прямо к моему члену. Я обхватил руками тыльную сторону коленей и раздвинул ноги шире, бесстыдно умоляя о большем.

Его мрачный смешок вырвался наружу, когда он продолжил своё плотское исследование. Каждое движение его языка заставляло мою похоть бушевать всё сильнее, пока я не начал бессмысленно толкаться ему навстречу.

Он лениво описал круг вокруг моего входа, его движения были мягкими и нежными, прежде чем провести языком по моей мошонке

— Брэм... — я пытался сказать ему, как это хорошо, но не смог. Не с ним, убивающим меня наилучшим из возможных способов.

Но он, конечно, знал.

Он поднял свой пристальный взгляд, завладев моим, когда он посасывал мои яйца, сомкнув губы вокруг одного, затем другого, лаская языком мою чувствительную плоть, пока я извивался и тяжело дышал. Его щетина царапала мой анус, добавляя удовольствия. Как раз в тот момент, когда я подумал, что лучше уже быть не может, он снова лизнул мою дырочку и проник внутрь, трахая меня своим языком влажными, запретными толчками.

Мой хриплый крик эхом разнёсся по комнате.

Огонь лизнул мою кожу. Шипящий и извивающийся.

Я не собирался долго продержаться. Мой член пульсировал у моего живота, на кончике выступила густая капелька жидкости. Боги, я собирался