Некронавт - Маргарита Блинова Страница 22

– А можно сразу к сути? – перебил Дейман.

Он сидел с таким выражением, словно пришел в класс, чтобы экзаменовать Киру, а она разволновалась, все забыла и начала нести откровенную чушь.

Девушка озадаченно моргнула, пожала плечами, мол, ну как хотите, и быстрой скороговоркой подытожила:

– Люди начали придумывать себе героев. И чем больше выдумывали, тем чаще те оживали. Армариусы начали следить за сказками по всему миру и при необходимости устранять самых опасных. Конец!

– То есть ты хочешь сказать, – начал Дейман с видом «боги, какой бред», – что артефакт делает фантазии… живыми? Из плоти и крови?

Будь на месте Киры кто-то менее устойчивый, то обязательно смутился бы.

Но глава ордена армариусов не дрогнула.

– Ага, – подтвердила она с улыбкой человека, который знает, что такое здоровая самооценка, и уже давно не ведется на насмешливые взгляды парней. – Артефакт делал живыми людей, животных, птиц, насекомых. Иногда это были персонажи из книг, воины из легенд или монстры из деревенских баек. Зафиксирована даже парочка случаев живых анекдотов… В общем, все самые яркие фантазии мыслящих существ на свободную тему.

– И как только орден это понял, – вслух принялась размышлять я, – то начал подсовывать артефакту людей с «нужными» фантазиями.

– Конечно, – не стала юлить Кира. – Но проблема в том, что артефакт не обладает разумом и не руководствуется логикой. Он вообще не выбирает, кого и когда оживлять. Иногда это положительные и безобидные герои доброй сказки, в другой раз злодей, способный уничтожить мир. Никогда заранее нельзя предугадать, кто получится в итоге – харизматичный негодяй или праведный святоша.

Я посмотрела на доску и вспомнила первый слайд. Мужчины, женщины, старики, дети… Если не знать всей правды, то никогда не заподозришь в них сказку, что оживил артефакт.

– Кира, а как вы понимаете, где сказка, а где живой человек?

– Есть парочка моментов, – охотно отозвалась та и принялась загибать пальцы. – Сказки не рождались в привычном понимании этого слова, поэтому никогда не помнят своего прошлого. Они просто появляются в том возрасте, в котором были в чьей-то фантазии. Это первое. Второе, сказки обладают выдающимися качествами, в них всегда присутствует некая исключительность, которая делает их неповторимыми. Первое время после своего появления сказка еще нестабильна и может меняться физически. Например, изменить цвет глаз, телосложение, за ночь отрастить бороду или постареть на десять лет. Ну и последний, третий и самый важный отличительный признак…

Кира коснулась доски, выводя на нее изображение пяти геометрических фигур: тетраэдр, гексаэдр, октаэдр, икосаэдр, додекаэдр. Под ними оказалась картинка с мешками, до краев наполненными черным прахом.

– После смерти каждая сказка рассыпается на вот такие штуки.

Я непроизвольно вздрогнула и почувствовала, как быстро-быстро забилось взволнованное сердце.

* * *

Медленно, через жуткое сопротивление тела, я потянулась к карману полетного комбинезона. Только со второго раза попала в вырез, нащупала горсть черных гранул, что собрала в траве, и протянула главе ордена.

Девушка смяла пакетик из-под печенек, отряхнула руки от крошек и подошла. Указательным пальцем поворошила прах на моей открытой ладони и с любопытством уточнила:

– Кто это был?

Я попыталась… Я честно попыталась сказать, но горло сжал спазм, а к глазам опять подкатили слезы.

– Эрика. Это была Эрика Магни, – произнес Дейман.

В обрушившейся на кабинет тишине его низкий глубокий голос прозвучал подобно грому в разгар солнечного дня. На лице Киры мелькнуло удивление, сменившееся растерянностью.

– Мне жаль. Эрика Магни была уникальной сказкой, – произнесла девушка, совсем иначе глядя на горсть крупинок на моей дрожащей ладони.

– То есть орден знал, что она сказка? – уточнил Дейман.

– Она была первой сказкой, которая поняла, что она не человек. – Кира неожиданно тепло улыбнулась и припомнила: – К тому моменту, как мы с братьями добрались до архипелага Берег Костей, чтобы просто присмотреться к ней, Эрика уже обладала всей доступной информацией про орден и его основную работу… За всю историю существования армариусов нас впервые встретили хлебом-солью, а после усадили за презентацию планов на ближайшие пять лет, передавая по рядам картонные макеты будущей академии З.А.В.Р. и раскрашенные фигурки завров из папье-маше. Учитель Малахия был в таком шоке от оказанного гостеприимства, что еще долго отходил от напора Эрики.

О да, госпожа Магни умела производить впечатление.

Чаще всего неизгладимое. Но так даже лучше.

Неудивительно, что армариусы прониклись к такой уникальной сказке и дали ей возможность заниматься строительством академии и обучением адептов. Вот только…

– Но если госпожа Магни была сказкой, – озадаченно глянула я на Киру, – значит, не могла стать матриархом для завров из другого мира.

Кира махнула в сторону доски, опять возвращая наше внимание к изображенным там геометрическим фигурам.

– В ордене сказки делят на пять основных групп. Самые примитивные из них после смерти распадаются на вот такие гранулы с четырьмя гранями. Очень редко мы находим сказки с двадцатью гранями и больше… А теперь посмотрите на гранулы Эрики Магни.

Дейман сполз с парты и подошел. Не успела я и глазом моргнуть, как он стащил одну из крупинок с моей ладони, крутанул между пальцев и уверенно сказал:

– Сорок две грани.

Я уставилась на парня, отказываясь верить в то, что кто-то владеет вот таким вот нетривиальным методом подсчета, и очень удивилась, когда Кира одобрительно кивнула и как ни в чем не бывало продолжила:

– Все верно. Ранее мы никогда не сталкивались со сказками, подобными Эрике Магни, и были сильно удивлены, узнав, что она способна не только жить и менять этот мир одним своим присутствием, но и самостоятельно оживлять других.

– Эрика была способна оживлять свои собственные сказки?

– Да.

Ну, здравствуй, шок!

– Так вот в чем дело… – Дейман вернул гранулу на мою ладонь и горько усмехнулся. – Госпожа Магни не приводила в наш мир завров. Она была сказкой. Просто могущественной сказкой, которая создала звездокрылов, ядожалов и небовзоров. Она заставила весь материк верить в то, что они существуют. Построила академию, нашла впечатлительных дурачков, которые захотели бы в ней учиться, а когда почувствовала, что ее время вышло, то призвала свою стаю и прилетела сюда. В долину неподалеку от Твердыни, где нет никого, кроме армариусов, которые и так знают про сказки. Где ничто не угрожало ее секрету. Для всего мира легендарная дорал-кай и ее стая просто пропали без вести… Никто бы не догадался, что их никогда не существовало.

Он помолчал, свирепо глядя на доску, и резким тоном окончил:

– Она