Янтарь лорда демонов. Меченная тьмой - Ольга Грон Страница 23

Но кожаный шнур не коснулся меня.

А потом наступила тишина. Казалось, окружающие нас зеваки боялись даже дышать, пока господин не скажет свое решающее слово.

— Вызовите городскую стражу. Пусть это отребье заберут в тюрьму, там ей самое место, — скривившись, выдал мерзкий тип.

Откуда ни возьмись, подбежали стражники. Они схватили меня под обе руки и подняли, поставив на ноги.

Они что, были рядом и бездействовали⁈ Да как так?

Воздуха не хватало, ребра сперло до боли от обиды и непонимания.

Аристократ же громко фыркнул, не став больше ничего говорить. Как раз в это время вернулся второй охранник академии с разрешением от Райана Лестера. Итхар с маниакальным взглядом сел в карету. Ворота открылись, и карета въехала во двор АМИРС.

— Отпустите уже! — очнулась я от первого шока. И дернула руками, желая освободиться. Но мои запястья сжали еще сильнее:

— Теиса. Вам придется проследовать за нами.

— Куда еще проследовать? Я вообще-то здесь работаю и живу, если вы не в курсе. Отпустите, я пойду в свою комнату, — дернулась я снова, не понимая, чего они вообще хотят.

Меня тут, между прочим, только что едва не ударили хлыстом прямо на глазах у толпы. А им хоть бы что!

— Вы арестованы за прилюдное оскорбление высшего лорда. Вы отправитесь в тюрьму, там судья решит, какой приговор вам вынести. Мы лишь исполняем закон. И ничего не можем сделать.

— Вы в своем уме⁈ Этот тейн оскорблял ни в чем не повинного мужчину… — Мой голос стих, когда я увидела безапелляционное выражение на лице городового.

— Вот и скажете это в суде. Может быть, зачтется. У нас приказ.

— Чей⁈ Чей приказ хватать на улице порядочную женщину⁈ — Казалось, я сейчас охрипну от собственного крика. Не хотелось мириться с несправедливостью.

Но ответа я не удостоилась. Блюстители порядка лишь молча выполняли свою работу. И вели меня вниз по улице, на нижний уровень квартала. Прохожие оборачивались, сочувствующе кивали. Но спасти меня никто не пытался.

Чертов мир!

Я скрипнула от злости зубами.

Городская тюрьма оказалась неподалеку. Рядом, на холме, виднелась изящная крыша храма Трехликой с огромной статуей богини, которая словно насмехалась над теми, кто находился под ней. Что все тут беспомощны. Одна лишь она всем руководит.

Меня завели в местную тюрягу и, открыв дверь, бросили в камеру.

Я очнулась от шока только тогда, когда защелкнулся замок. Вцепилась в решетку, молча глядя в спину удаляющегося городового. Слова закончились. И приличные, и неприличные. Все, что могла, я уже сказала по дороге.

— Ой, какая рыженькая! На кого работаешь, милашка? Мы тебя еще не видели, — произнес кто-то за спиной.

Я вздрогнула и резко обернулась. На длинной скамейке у противоположной стены сидели две ярко накрашенные девицы. Еще одна спала прямо на досках, вытянувшись и положив руки под голову.

— Ни на кого не работаю, сама по себе, — буркнула я, не желая общаться с этими женщинами явно нелегкого поведения.

— Врет она как дышит. За что бы ее иначе сюда притащили? Карл говорил, что сегодня как раз был рейд.

— Иди к нам, не бойся. Мы новеньких не обижаем, особенно в тюрьме. Вот если на улице клиента отобьешь, то космы-то твои рыжие повыдергаем, — отозвалась вторая.

И обе громко расхохотались.

После таких слов присаживаться с ними на лавку вообще расхотелось. Я опустилась на пол у стены и выжидающе уставилась на дверь, ожидая прихода хоть кого-то из стражи, в надежде объяснить, что я ни в чем не виновата. Иногда отводила взгляд, мельком рассматривая камеру. Но ничего такого особенного здесь не увидела. Да и пахло тут… гм… не очень приятно, потому как за перегородкой имелось отверстие в полу, куда и справляли нужду заключенные. Но, как я поняла, это была не настоящая тюрьма, а нечто вроде изолятора временного содержания, где люди ожидали решения суда.

Охрана разговаривала за стеной. К нам никто не торопился.

Часы, что стояли на служебном столе в нескольких метрах от меня, уже показывали двенадцать, то есть девять по-земному, когда все же раздались шаги. И я услышала, что у стражей пересменка.

— Новенькую привели, она… кшш… — Дальше я не расслышала.

В помещение с камерой кто-то вошел. И я радостно вскрикнула, поняв, что знакома с этим мужчиной. Это был тот самый офицер городской стражи, Гилмор Блэйн. Я сразу встала и вцепилась руками в холодную решетку:

— Вы меня не помните? На днях вы провожали нас домой.

Гилмор развернулся, на его лице мелькнуло удивление:

— Вы⁈ Так это вас привели?

Сердце отбивало чечетку и мешало говорить внятно.

— Произошла какая-то ошибка… Меня арестовали, когда я указала одному заносчивому тейну его место… Но больше я ни в чем не виновата! — взмолилась, глядя на офицера и сжимая прутья решетки так, что даже костяшки побелели.

— Вы оскорбили высшего лорда. Сами же знаете, что за это полагается.

— Я ничего не знала! Пожалуйста, помогите. Поговорите с кем-нибудь. Мне утром на работу, я не могу здесь оставаться. Иначе меня уволят. Хоть кто-то меня услышит⁈

Я совсем охрипла и едва шептала слова, полные отчаяния.

Гилмор еще пару секунд смотрел на меня, потом собрался и просто вышел, ничего не сказав.

От вопиющей несправедливости на глаза навернулись слезы. Я так и стояла у решетки, глядя вслед капитану.

Дурацкий мир с дурацкими законами, которые работают лишь там, где это выгодно итхарам! И люди, что им потакают, ненамного лучше!

Эти демоны, при своей немногочисленности, полностью захватили власть в Арделе и творят все, что им вздумается. Хотят — берут чужих женщин, хотят — бросают в тюрьму невинных людей…

— Мы тебя слышим, рыженькая, не волнуйся! — хохотнула соседка по камере. — Иди к нам, не будем мы тебя трогать.

Я повернулась и, вытирая глаза рукавом платья, сделала пару шагов к скамейке.

— Слышали, ты оскорбила итхара? Как же ты додумалась, дурья твоя башка? С ними нужно молчать в тряпочку, иначе, сама видишь… Да делать то, что скажут. Глядишь — и приголубят. Говорят, как любовники они хороши…

— Так говоришь, будто спала с итхаром, — подколола ее другая.

— Самита рассказывала. А у меня все впереди…

Я не стала объяснять, что все было иначе. Просто кивнула и все же опустилась на свободное место, прислонившись головой к каменной стене.

Холод немного привел в порядок рваные мысли.

Девицы о чем-то говорили, даже пытались познакомиться. Да только я ничего не слышала. Вместо голосов сокамерниц снова доносился низкий голос Роквелла Фланнгала.

Больно не будет…