Принц ночной крови - Молли Чан Страница 23

– Это отнесите во двор перед домом, – приказала Фанъюнь слугам, выносившим все наше имущество из семейного особняка.

Моя сестра прилежно склеивала осколки жизни, разбитой моими руками.

Она была всего на два года меня старше, но казалась намного более взрослой и зрелой. Порой я жалела о том, что метка феникса появилась не на ее лбу.

Она бы выдержала давление ожиданий. Она бы процветала на троне. Такую императрицу заслуживали и Ронг, и сам Сиван.

Наш дом был наполнен шумом и топотом солдат. Все наши вещи собирали, чтобы вернуть императору. Моя мать рыдала, а отец молился, сидя в стороне.

Они не сказали мне ни слова с тех пор, как я вернулась домой. Я невольно задумалась над тем, простят ли они однажды меня за то, что я разрушила их жизнь в столице?

«Ты это делаешь ради них», – напомнила я себе. Если бы мы не свернули с прежнего пути, столица сгорела бы в пламени войны, и они вместе с ней.

– Со статуей осторожнее, она нефритовая. Уроните ее – император вас обезглавит, – предупредил главный евнух Су, внимательно наблюдая за процессом и помечая строчки в списке.

Этот дом, как и все, что в нем находилось, нам даровал император, и теперь он забирал свои дары. Просто для того, чтобы сделать нам хуже. Хотя, конечно, это ничто по сравнению с тем, как еще он мог бы нас наказать.

Я разбила сердце его любимого сына и лишила желанной судьбы «императора над всеми императорами». Не сомневаюсь, он поступил бы со мной куда более жестоко и непременно лишил бы жизни, если бы Сиван за меня не вступился.

Жизнь в изгнании – слишком легкое наказание, и мы все это понимали. Поэтому спешили покинуть столицу как можно скорее, пока император не передумал.

– Позволь тебе помочь, – обратилась я к сестре. Пожалуйста, позволь мне хоть что-то сделать для семьи.

– Не надо, Фэй. У меня все…

Ее прервал стук копыт с улицы. Мы обернулись и увидели Сивана в сопровождении стражников.

Фанъюнь тут же шагнула вперед, загораживая меня собой, и стиснула мою руку так сильно, что на мои глаза накатили слезы.

– Зачем он здесь? – спросила она.

– Не знаю.

– Фанъюнь, – поздоровался Сиван, сходя с лошади. Его взгляд упал на меня, и он добавил более мягко: – Фэй.

Мы поклонились, как полагалось по закону. Я редко следовала этому правилу во дворце, но теперь все изменилось.

Сиван махнул рукой, и стражники тоже спустились на землю, чтобы помочь загружать наши вещи в телегу.

– Благородные девушки не должны заниматься тяжелой работой, – сказал он.

– Мы больше не благородные, – ответила я и про себя добавила: «И тяжелой работой занимались не мы».

Сиван сделал жест рукой, и слуга спешно протянул ему деревянный ящик. Сиван открыл его, и я увидела, что внутри лежит тот самый посеребренный лук, который он мне подарил и который остался лежать на берегу реки.

– Для самозащиты, – только и сказал он.

Я улыбнулась:

– Такому красивому оружию место во дворце, а не в деревушке в Су Хэ.

Во дворце это предмет восхищения, а в деревушке он станет проклятием. Вполне возможно, нас всех убьют грабители, лишь бы заполучить это бесценное сокровище.

Сиван кивнул, как будто ожидал этого ответа, и достал из рукава шкатулку из слоновой кости.

– Возьми хотя бы это. Пудра и румяна, чтобы скрывать метку феникса. За пределами столицы не знают, как ты выглядишь, но слышали о пророчестве. Никому ее не показывай. Пиши мне, когда пудра закончится. Адресуй просто «Сивану», без титула и фамилии, и подписывайся тоже просто «Фэй». Так я сразу пойму, что письмо на самом деле от тебя. И прикажу доставить тебе еще пудры, где бы ты ни была. Только попроси, и я все тебе предоставлю, чего бы ты ни захотела.

Я закусила щеку. Что это – искреннее проявление доброты? Или такой способ следить за тем, где я?

– Не отвергай меня, Фэй. Позволь хоть что-то для тебя сделать.

«Подарок мужчины лучше принять благосклонно, даже если его не хочешь», – как-то раз сказала мне одна наставница. И потому сейчас я ответила с улыбкой:

– Спасибо.

– Ты… пиши, не только если пудра закончится, – добавил Сиван, спотыкаясь на каждом слове. – Отправляй мне письма, когда сможешь. Рассказывай о своих путешествиях. Где ты побывала, с кем повстречалась. И я… – Он опустил взгляд. Его глаза покраснели.

– Я буду писать, – обещала я. – О мире за пределами столицы.

– Пиши обо всем. Так я смогу представить, будто путешествую вместе с тобой, пускай на самом деле это лишь фантазия.

Он осмотрелся и прошептал:

– Можно поговорить с тобой наедине?

Я напряглась.

– Мы скоро уезжаем.

– Понимаю, но это не займет много времени. Просто хочу… поговорить. Напоследок.

– Не буду вам мешать, – сказала Фанъюнь. Она еще раз поклонилась и ушла в гостиную, откуда слышались рыдания нашей матери.

Я провела его в сад через красный полумесяц ворот, подальше от любопытных глаз и лишних ушей.

– У нас мало времени.

– Пытаешься от меня избавиться? – спросил Сиван резким голосом. Наверное, я его задела? – Сегодня твой последний день в столице. Ты бы так и уехала не попрощавшись, если бы я не пришел?

Не в силах сказать ему правду, я опустила голову. Да, я бы уехала не попрощавшись, но не потому, что не хотела с ним увидеться. Просто боялась, что мне не хватит стойкости.

Боялась посмотреть ему в глаза и осознать, что в последний раз вижу его золотую кожу, улыбку, слышу его смех… Почти восемнадцать лет мы провели вдвоем на обширных землях дворца. Сколько воспоминаний нас объединяло!

Он был моим самым близким другом, но теперь я не стану свидетельницей того, как он взрослеет, стареет… Остается лишь надеяться, что мои кошмары не сбудутся – благодаря тому, что я покинула дворец, – и он проживет долгую жизнь, как великий император, почитаемый и любимый народом.

Я быстро заморгала, отгоняя слезы. Сейчас, когда Сиван был рядом, я вынуждена была признать, насколько сильно мне хочется остаться с ним.

Несмотря ни на что.

С неба все падали колкие снежинки, покрывая нас белой пылью.

– Фэй, – ласково произнес Сиван, с нежностью, с любовью, которых я не заслуживала.

Пожалуй, этой нежности я боялась даже больше, чем скрывающейся в нем тьмы. Всегда, и до сих пор. Она грозила растопить мое сердце, растворить мою решимость, свести с пути, ради которого я стольким пожертвовала.

Мне хотелось видеть в Сиване принца,