Забитая жена для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш Страница 26

Потому что мёртвые не страдают.

А я уже была мертва.

Осталось только не воскресать… слишком рано.

Глава 40. Дракон

Я вышел и сел в карету, объяснив кучеру, что примерно мне нужно.

Только когда карета отъехала на приличное расстояние от поместья, я осознал, что я творю.

Полночь.

Куда я еду?

Не в бордель. Не на пьянку.

Я еду за подарком. За подарком для экономки.

Мне было смешно от самого себя.

Еще раз.

Полночь.

Я еду за подарком для экономки.

И это при условии, что я никогда в жизни не выбирал женщине подарок. У меня для этого всегда были слуги. Они снимали с меня эту обязанность, а я лишь подписывал документы и дарил.

Нужно что-то, связанное с лошадьми! Других зацепок у меня пока нет.

Внезапно карета остановилась. Я вышел и оказался возле магазина «Лучшая сбруя».

Уздечки, упряжи, седла. С инкрустациями и без.

Я посмотрел на витрину.

Видимо, в постели остались вещи, которые я не пробовал.

Я в замешательстве.

Зачем ей сбруя, если у нее нет лошади?

Может, подарить ей лошадь?

И куда она ее денет?

В комнату поставит?

Тогда лучше сразу карету! И не одну лошадь, а несколько. Их можно будет определить на конюшню и…

Я вспомнил, как женщины радовались подаркам. Как шептали: «Я теперь его никогда не сниму. Пусть он каждый день напоминает о тебе!».

Я не знаю, как карета должна каждый день напоминать обо мне.

Ладно. Пойдем по проторенной дороге.

— В ювелирный! — приказал я, садясь в карету.

В первом ювелирном не было никаких украшений, связанных с лошадьми. Мы поехали во второй. Там тоже.

— Где эти проклятые лошади? — думал я, вспоминая карту города. — Что может быть связано с лошадьми?

Я потребовал остановить возле магазина подарков.

— Кони есть? — спросил я, глядя на вазы, сервизы и прочую дребедень.

— Да! Есть! — обрадовался продавец. — Одну минутку! Идемте со мной!

Он привел меня к картине. В половину стены. Это была батальная сцена, на которой смешались в кучу и кони, и люди, и пыль, и знамена.

Насчет картины я подумаю.

— Где-то еще кони есть? — спросил я, осматривая веера, подушечки и зонтики.

— Не уверен, господин генерал, — произнес продавец.

Так, ищем дальше.

Мы проехали мимо магазина детских игрушек, как вдруг я дернулся.

— Остановись!

Я вышел из кареты, понимая, что это — мой последний шанс.

— Не подведите, — проворчал я, открывая дверь.

— Лошади есть? — спросил я, видя, как продавец едва ли не выронил коробки, увидев меня на пороге.

— Есть, — выдохнул он, тут же бросая коробки и спеша ко мне. — Вот… Смотрите… Вот эти сами катят карету…

Я смотрел на игрушечных лошадей, понимая, что это не то.

— Еще, — произнес я.

— У вас мальчик? — спросил продавец. — Могу посоветовать набор солдатиков. Из кости! Ручная работа!

Он показал на коробку.

— Нет, у меня девочка, — произнес я, глядя на солдатиков.

— Ну тогда вам нужна кукла!

Продавец бросился в сторону огромного шкафа, в котором стояли, сидели куклы в роскошных нарядах.

— Нет, — устало протянул я. — Мне нужна лошадь.

— Так, сейчас подумаем, где взять лошадь… Лошадь для девочки…

Он заметался между шкафами и коробками.

— А сколько лет девочке? — поинтересовался продавец, копаясь в игрушках.

— Примерно двадцать пять — двадцать семь. Может, постарше, — ответил я, а продавец внимательно посмотрел на меня.

— Я просто хотел предложить вам вот это, — произнес он, доставая маленькую игрушечную лошадку. Розовую.

Он поставил ее на стол, и та стала скакать, как настоящая, рассыпая искорки магии.

— Беру, — выдохнул я. — Сколько?

— Эм… Двадцать лорноров, — вздохнул продавец.

Я смотрел на лошадку, которая скакала по столу, словно живая.

— Вот, — произнес я, расплачиваясь.

— Вам завернуть или… Если завернуть, то придется подождать! Сейчас моя жена придет. Она умеет красиво делать банты. Поверьте, ее бант еще никто не смог повторить! У нее получаются лучшие банты во всем королевстве! — с гордостью начал продавец, а я махнул рукой.

Двадцать лорноров.

Единственная приличная лошадка во всей столице стоила двадцать лорноров.

— Она там еще поет иногда, — заметил продавец.

— Неважно, — произнес я, неся лошадку в карету.

Сам выбрал? Сам. Лошадка? Лошадка!

Смущало только то, что она дешевая.

Двадцать лорноров.

Смешно. Жалко. Унизительно.

Я не привык дарить такие дешевые подарки женщинам.

Для меня подарки начинались от тысячи лорноров.

— Домой! — приказал я кучеру.

Уже в дороге я осознал, что совершил глупость. Женщина, которая не приняла браслет за три тысячи, должна обрадоваться дешевой игрушке?

Ой, дурак я…

Мне захотелось открыть окно и просто выбросить лошадку в метель. Но потом я передумал. Ладно. Пусть валяется.

Завтра я куплю приличный подарок.

Глава 41

Я проснулась с криком — не громким, но таким, что сердце выскочило в горло и застряло там, как пробка в бутылке ужаса.

Газета.

Портрет.

«Разыскивается детоубийца».

Я рванула одеяло в сторону, будто оно мешало дышать, и вскочила с кровати, едва не споткнувшись о край. Раннее утро ещё держало дом в своих ледяных объятиях, но у меня не было времени на тишину — только паника.

Скорее. Быстрее. Пока он не увидел. Пока не прочитал. Пока не решил, что это правда.

Я наспех накинула платье, даже не пытаясь застегнуть все пуговицы ворота. Волосы — в беспорядке, но мне было не до прически. Я пригладила их пальцами, стараясь спрятать больное ухо под прядью, и сунула руку в карман — гвоздь на месте. Холодный, верный, готовый стать моей последней клятвой.

Я вылетела из комнаты и почти врезалась в мистера Герберна, который как раз поднимался по лестнице с моим завтраком.

— Господин генерал ещё спит? — выдохнула я, цепляясь за его рукав. — Газета… Вы… Вы её…

Дворецкий остановился. Посмотрел мне в глаза — внимательно, спокойно, почти отечески.

— Всё в порядке, — кивнул он. — Газеты перехвачены. Я даже успел сжечь их в камине. Ни одна не попала в руки хозяина.

Я выдохнула так глубоко, что, кажется, сдулась.

Но тут