Запретные прикосновения - Ребекка Ройс Страница 3

— Я поговорил с Юджином. Он добудет нам «аномального», как мы и рассчитывали.

— О, отлично! — Энн просияла. — Мы все знали, что на тебя можно положиться.

— Да, — улыбнулся он. — Я весьма… надёжный.

— Девочки останутся с тобой, пока это будет здесь?

У Бена голова шла кругом. Он не сообразил, что будет нужно переселить девчонок. Не ожидая от брата такой прыти, поэтому не продумал детали. Тем не менее, собирается привести — точнее уже пригласил — домой, где спят его дети, опасную «аномальную».

— Энни, я не знаю, как поступить, — Бен зажмурился. — Такое чувство, будто я теряю рассудок. Я напрочь забыл о годовщине смерти Даны, благо Джин напомнил.

Соседка положила ладонь на его плеч.

— На тебя сейчас много навалилось. Твоей милой жене не хотелось бы, чтобы ежегодно, пятого октября, ты жил прошлым.

— Сейчас речь не о том, чего хотелось бы моей жене, а о том, что необходимо нашим дочкам. Им было всего лишь по два года. Нужно говорить о ней, помнить даты... это единственный способ оставить у малышек воспоминания об их матери.

Он бросил возится с осколками и опустился на пол.

— Что ж, тебе виднее. — Энни прочистила горло. — Если  поднимешь шкаф от часов, остальные обломки я уберу. И твои дочурки пускай остаются у меня.

— Не хочу показаться назойливым.

Энни отмахнулась от него.

— Ничего подобного. Я настаиваю. Хью будет в восторге. Их лучше оградить от этого существа, пока мы не удостоверимся, что в доме безопасно.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить. В любом случае, спасибо.

Энни рассмеялась:

— Спасибо, что взвалил на себя самую трудную ношу. Я бы не хотела, чтобы оно находилось в моем доме,— она отняла у него метлу. — Я заберу девочек из школы,— соседка подняла руку, не дав ему заговорить. — И даже не смей снова меня благодарить.

Спустя час, с посильной помощью Энни, он смог привести дом в божеский вид, пригодный для приёма гостей. Даже если это не совсем «гость». Бен не знал, что думать о происходящем.

Энни не ушла. Он подозревал, что той хочется хоть глазком глянуть на «аномальную», но она слишком вежлива, чтобы обмолвиться об этом вслух. Стопроцентной уверенности не было, хотя вывод напрашивался сам, учитывая неожиданное желание соседки сделать лимонад.

В дверь постучали. Никто из них двоих не шелохнулся.

— Честно говоря, Бен, никогда не думала, что своими глазами увижу кого-то из них.

Он тоже, и для его нежелания имелись веские причины. Однако все когда-то бывает в первый раз.

Шагнув вперёд, он открыл дверь.

Перед ним стояла высокая рыжеволосая женщина. Одного с ним роста, где-то сто семьдесят восемь сантиметров. Голубые глаза. Тёмные, почти чёрные круги под ними свидетели об ужасной усталости. Оранжевая униформа походила на робу заключённых, чистящих канавы на обочине дороги. На лодыжках и запястьях наручники.

У Бена перехватило дыхание, из головы вылетели все мысли кроме одной: как же она прекрасна! Волосы, точно закат, а голубые глаза — пусть и усталые — напомнили ему Мексиканский залив летом, куда он возил дочурок на каникулы. Бен попытался отделаться от мыслей, принявших такой оборот. Она — «аномальная». И не может быть красивой. Во всяком случае, не должна.

— Бенедикт Лавель? — из-за её спины выглянул мужчина.

Явно охранник. Сине-серая униформа с надписью «Полумесяц» на кармане. На левом бедре пистолет. Бен мог поспорить, что это не единственное оружие.

— Бен.

Охранник проверил документ:

— Тут сказано — Бенедикт Лавель.

— Да, но все зовут меня Бен.

Охранник кивнул:

— А, понятно, — он пожал плечами. — Нам поступил звонок с приказом  перевести сюда Семь-Два-Четыре.

Бен отступил, чтобы они смогли войти в дом. Энни ахнула, но он не стал оборачиваться. Соседка смутилась бы, узнав, что он её услышал. Не зная, как поступить, Бен кивнул на наручники:

— Она опасна?

— Нет, — охранник покачал головой. — Эта — послушная, словно щенок. Мы просто следуем протоколу. Иди сюда, девочка.

Послушавшись приказа, женщина подошла, и охранник снял наручники. За всю жизнь Бен ни разу не видел, чтобы кто-то стоял так неподвижно и молча, как эта «аномальная» на его кухне.

— Должно быть, вы важная шишка, раз смогли добиться доставки. Её должны были ликвидировать. Почти ничто не может отстрочить приговор.

Бен снова взглянул на женщину. Абсолютно отрешённое лицо. Она никак не отреагировала на известие о своей казни по возвращении в изолятор. Где-то над переносицей начинала зарождаться мигрень.

— Я не важная шишка.

— Вот те раз!

Казалось, охранник не знает, что сказать. Комната погрузилась в молчание. Бен не собирался начинать разговор первым. Он ни за что не расскажет, как ему удалось заполучить «аномальную». Может, брат и преступник, но он ― его преступник, а семья для Бена — святое.

— Есть несколько правил. Я их расскажу, и вы распишетесь за девочку.

Бен выхватил бумаги у охранника. Он — адвокат. Всё касаемо документов — его стихия.

— Всё просто. Вы должны кормить её раз в день. Выделить место для сна. Подойдёт одеяло на кухонном полу. Без шика. Она не привыкла к роскоши и не умеет ей пользоваться. Вы обязаны разрешать ей пользоваться туалетом. Не имеете права прикасаться к ней с сексуальным подтекстом. Мадам Джоан осмотрит её по возвращении, и, если вы с ней плохо обращались, придётся заплатить штраф, — охранник глянул на список, убеждаясь, что ничего не забыл. — Когда закончите, позвоните. И... ах... если что-то пойдёт не так, не волнуйтесь, «Гнев» будет за вами следить. Кто-то обязательно придёт вам на помощь.

Бену ничего не оставалось, как выкинуть эту мысль из головы. «Гнев» ― источник ночных кошмаров.

— Но с этой у вас проблем не будет. Как я уже говорил, она послушный щеночек и отлично знает своё дело.

Бен подписал контракт и передал его охраннику. Его слегка замутило. Зачем ему «аномальная»? Почему он намеренно ввязался в эту чертовщину? Он оглянулся на место, где раньше стояли напольные часы. Вот и причина.

— Как её зовут? — Возможно, ему следовало спросить женщину, но он не знал протокола.

— Мадам Джоан не даёт им имён. Она считает, это одна из причин, повлёкшая инцидент в «Уютном рассвете». В «Полумесяце» подобное недопустимо. Не делай из них людей, и