Рыжее чудо забытого принца - Ксения Винтер Страница 3

— Плохое ты задумала, — проворчала Буря, переходя на шаг и тревожно дёргая ушами, едва мы пересекли опушку. — Сейчас ещё на волков наткнёмся…

— Как будто нам впервой, — фыркнула я, успокаивающе погладив лошадь по крепкой шее. — Не волнуйся, я сумею усмирить любого хищника.

Дар понимать живых существ, будь то зверь, птица или насекомое, я обнаружила у себя ещё в раннем детстве. Особой пользы он не приносил, — отец всегда считал его чем-то вроде развлечения, — да и в целом уровень моей магии был довольно низким, так что в магическую академию отдавать меня не стали и даже в реестр магически одарённых не внесли. Да и зачем привлекать ко мне и нашей семье внимание отдела контроля за колдунами? Угрозы не для себя, не для окружающих я не представляла, в учителях не нуждалась — дар сам развился по мере моего взросления вместе со способностью говорить. Так что годам к пяти я одинаково активно общалась что с родителями и прислугой в доме, что с приблудными собачками/кошечками на улице.

— Может, лучше домой вернёмся? — опасливо предложила Буря, когда в кустах что-то громко хрустнуло. — Ну, зачем тебе сдался этот принц? Может, другого найдём?

— За другим придётся ехать в столицу, а туда нас точно не пустят.

— А принцесса Маргарет?

Я тяжело вздохнула.

— Боюсь, у мужчин при дворе влияния больше, чем у девушки, пусть и королевских кровей.

— Странные вы, люди, — посетовала Буря.

Пожалуй, я была с ней в этом согласна.

Несмотря на опасения моей непарнокопытной подруги, лес мы миновали без особого труда, не встретив на своём пути ни единой души — даже комар мимо не пролетел. А стоило нам выйти на открытую местность, выяснилось, что небо затянули тяжёлые свинцовые тучи и вскоре начал накрапывать мелкий дождик, который всё усиливался и усиливался, пока не превратился в полноценный ливень.

К тому моменту, как мы добрались до поместья, я вымокла с ног до головы и, должно быть, представляла собой жалкое зрелище. Впрочем, учитывая цель моего визита, это было даже к лучшему.

Не без труда спешившись — промокшая пышная юбка сковывала движения, делая меня совсем неуклюжей и неповоротливой, — я решительно двинулась в сторону конюшни, видневшейся чуть в стороне. Беседа с Его Светлостью могла затянуться, и я не собиралась заставлять Бурю ждать себя под дождём.

Возле входа в конюшню, под навесом, обнаружился крепкого вида мужичок в рубашке навыпуск, неспешно чистивший какую-то железяку, сидя на невысоком деревянном табурете. Услышав наши с Бурей шаги, конюх — во всяком случае, я так предположила, — вскинул голову, а затем шустро подскочил на ноги.

— Барышня, что же вы это под дождём разгуливаете! — испуганно-возмущённо воскликнул он. — Вы же заболеете!

— Ничего страшного, — отмахнулась я, зябко ёжась под порывами прохладного ветра. — Его Высочество дома?

— Дома, где ж ему ещё быть.

— Тогда, будьте добры, позаботьтесь о моей лошади. Накормите её, напоите и оботрите, но не рассёдлывайте — не думаю, что задержусь надолго.

— Это уже как хозяин велит, — с явным сожалением покачал головой мужчина. — Но в стойло поставить могу, — и открыл ворота, позволяя мне завести Бурю внутрь и устроить в одном из пустующих денников по соседству с роскошным гнедым жеребцом.

Удостоверившись, что с Бурей всё будет хорошо, я уверенно вышла обратно под проливной дождь и направилась в сторону центрального входа. Ни в одном из окон не горел свет, и я чувствовала себя немного неловко от осознания, что своим приходом нарушу покой этого дома и всех перебужу. Однако до утра я ждать не могла.

Мой громкий, настойчивый стук долго оставался безответным, но я не отчаивалась и продолжала стучать. Наконец, с той стороны послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась, явив моему взору заспанное лицо пожилого мужчины, одетого в плотный тёмно-синий халат поверх пижамы.

— Господи помилуй! — воскликнул он при виде меня. — Барышня, да вы вся насквозь промокли!

— Ничего страшного, — уже второй раз была вынуждена я успокаивать прислугу. Надо же какие они у Гарэйла беспокойные и сопереживающие, даже удивительно. — Прошу вас, мне нужно поговорить с Его Светлостью. Это дело жизни и смерти!

Должно быть, отчаяние отразилось на моём лице, потому что мужчина, немного поколебавшись, всё же впустил меня внутрь.

— Подождите здесь, — велел он мне, щелчком пальцев зажигая свечи в позолоченном канделябре на стене. — Я сообщу господину о вашем приходе. Как вас представить?

— Скажите, что невеста его брата Индара хочет с ним поговорить.

Неудачные переговоры

Я не ожидала, что будет легко. Одного взгляда на отстранённое, равнодушное лицо Четвёртого принца было достаточно, чтобы понять: жалость и сострадание для него слова на иностранном языке. Серые глаза взирали на меня, как на пустое место, и даже то, что я опустилась на колени, не помогло. Однако я не собиралась сдаваться. На кону — судьба моей семьи, и я готова была идти до конца.

— Не понимаю, леди Эйкин, почему вы пришли за помощью именно ко мне, — пренебрежительно заметил Гарэйл. — Забытый принц, черный колдун… я ничем не смогу вам помочь, даже если бы захотел. Обратитесь лучше к своему жениху. Уверен, он для драгоценной невесты сделает, что угодно.

На глаза сами собой навернулись столь долго сдерживаемые слёзы, и я запрокинула голову, чтобы не дать им пролиться.

— Леди Эйкин? — а вот теперь в голосе принца послышались нотки тревоги.

— Индар он… он…

Я не могла вслух произнести это. Слова просто не шли с языка, застряв где-то поперёк горла. Казалось, если не озвучить страшную новость, она перестанет быть правдой.

Гарэйл пересёк разделяющее нас пространство, с силой сжал мои плечи и, легонько встряхнув, требовательно спросил:

— Что с Индаром?

Я опустила голову и посмотрела в серые глаза, взволнованно смотревшие на меня.

— Его нет, — всхлипнув, ответила я. — Маргарет написала, пропал без вести. Все думают, он погиб.

Лицо мужчины на мгновение исказила гримаса боли, а потом оно словно заледенело.

Разжав пальцы, Гарэйл выпустил меня из своих рук и отошёл в сторону, повернувшись лицом к окну и спиной ко мне.

— Сочувствую вашему горю, — ровным голосом проговорил он, однако я видела его выражение лица секунду назад, так что показным спокойствием меня уже было не обмануть. Гарэйл не был ледяной статуей. Просто хорошо, как и подобает истинному принцу, умел скрывать свои эмоции от посторонних. Каковой я и являлась.

— Мне не нужно ваше сочувствие, Ваша Светлость, — стерев тыльной стороной ладони солёные дорожки с щёк, твёрдо заявила я. — Я прошу помощи.

— Я