Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш Страница 30

— На лев… тьфу ты! На правой! — прошептала я, подавляя кашель и вызывая стон у «навигатора».

— Направо! Отбегай! Живо! — прошипели мне, обещая все кары на свете, если я так не сделаю. — Дальше, дальше! Еще даль…

Огромная вспышка врезалась в колонну, разлетаясь огненными клочьями. Пришлось упасть на землю.

— Рыжик, утешь меня. Скажи, что ты не водишь машину! — простонал Феникс. Он собирался умирать. Я это чувствовала. Где-то на трибуне он держится за сердце одной рукой и пишет завещание другой. — Я тебя умоляю!

— Это — секрет! — запыхавшись, прошептала я, тихо кашляя и переводя дух, пользуясь заминкой. В качестве акта устрашения я пустила еще одну иллюзию в произвольную сторону. Частота обстрела становилась реже. Я даже успевала немного отдышаться.

— Кошка, сдохни! — скандировали какие-то голоса. — Сдохни! Сдохни!

Их пытались перекричать другие. С диаметрально противоположной точкой зрения. Сколько времени прошло? Сколько мне еще бегать?

— Направо! — слышала я, но почти не реагировала на чужие слова, предпочитая действовать по наитию. В голове все мутнело. Меня снова обожгло. На этот раз ногу в районе бедра. Я даже покачнулась от слабости и боли. Толпа была в восторге! Еще бы! Моя скорость сильно замедлилась, я уже понимала, что мне дурно. Спину пекло, ногу пекло, меня слегка подташнивало.

— Ему уже плохо. Потерпи немного, Рыжик! — услышала я в ответ на свой протяжный стон. — Возьми себя в руки и терпи. Еще немного… Еще чуть-чуть… Он уже качается… Все!

— Неужели? Один из участников лежит на земле? — удивился ведущий под рев зрителей. — Да, такого короткого боя мы давно не видели! Но по правилам бой закончен.

Дым рассеивался, я стояла, прислонившись к колонне и сглатывая. Тошнота не уходила. Толпа пришла в неистовство, бушуя аплодисментами. На земле, в пятнадцати метрах от меня лежало распростертое тело, конвульсивно подергиваясь. Я не поняла, что вообще произошло. Я победила? Как так? Я же не… Неужели кольцо было отравлено?

— Не молчи! Говори что — нибудь! — потребовал Феникс.

— Вот так всегда, — грустно, но громко и отчетливо выдала я после морального втыка за «молчание». — Какие-то жалкие пять минут… И то…. Даже попасть не мог! Не мужчина, а разочарование!

Все! Толпу разорвало. Они орали наперебой, швыряли деньги мне под ноги, а я смотрела на то, как катятся по кругу золотые монеты, отблескивая в языках пламени. На каждой монете было изображено солнце…

— У нас есть победительница! — комментировал голос. — Если честно, сам не ожидал. Его заглушили восторженные крики. Пламя вокруг погасло.

— Вставай, — шептал голос. — Давай, Рыжик… Вставай… Иди ко мне…

Я вяло встала, чувствуя, как тяжело мне дается каждый шаг, помахала рукой публике, прокляла тот день, когда здесь очутилась, и двинулась в указанную сторону. Через минуту я тряпичной куклой осела на чужих руках. Нет, сознание я не теряла. У меня отобрали кольцо-коготь и донесли до дома. Награду положили на столик. Меня — на диван.

— Тошнит, — проскулила я, цепляясь за чужую одежду. — Ай! Плечо! Я сейчас посмотрю на ногу….Ого! Нет… Это точно вылечится? Точно?

Через секунду я рыдала в чужую ладонь, глядя, как ожог на ноге постепенно исчезает. Меня посадили, прижали к себе, убрав мои волосы, и обработали спину. Судя по взгляду моего «целителя», предстоящий разговор будет долгим и неприятным. Осталось только готовиться.

— Рыжик, посмотри на меня, — я видела, как меня сжигают взглядом. Феникс взял меня за одну руку. — Вот это — правая рука! Правая! Вот она! Представляешь? Это — право! Переходим ко второму открытию. Ты готова? Вот это — левая рука! Ле-ва-я! Если я говорю «направо», это значит, в сторону этой руки! Вот этой. Не этой, ни в коем случае! Слушай, мы с тобой не в одном городе живем? Это не ты, случайно, на проспекте поворачивала через две сплошные налево со включенным правым поворотником? Это не из-за тебя все движение встало? Нет? Точно нет? А потом передумала, сдала назад и поехала прямо! Не выключив свой гребанный поворотник?

Я таинственно промолчала. Пусть думает, что я рассекаю по городу на красивой машине, а не плетусь пешком на остановку, впитывая в себя содержимое встречных луж.

— Катастрофа, — Феникс смотрел на меня взглядом, преисполненным вселенской боли, беря меня за плечи. — Где у нас право? Покажи мне правую ручку?

Я мысленно вспомнила, какой рукой ем, и показала, в надежде, что он обрадуется моим успехам. Надежда мелькнула в его глазах, когда я шесть раз подряд угадала. Но потом надежда сменилась недоверием. Я уже почти пришла в себя, попила воды, вспоминая поединок.

— Рыжик, давай, освобождай диван и дуй к стенке. Будем учить право и лево, — постановил «мучитель». — Не надо смотреть на меня такими грустными глазками. Меня этим не проймешь, особенно — когда речь идет о жизни. К стенке, быстро!

Я молча подошла к стене. На столике появилось зелье.

— Спиной ко мне, — услышала я, возмущенно поворачиваясь спиной. — Поехали. Вправо! Влево! Влево! Вправо! Влево! Вправо!

— Хватит… — простонала я, понимая, что сейчас не самое лучшее время для уроков. Я устала.

— Нет! Влево! Очень влево! Вправо! Еще вправо!

— Я тебе серьезно говорю, — вздохнула я, почему-то вглядываясь в рисунок обоев.

— Вправо!

На секунду стало темно. Очнулась я в своей кровати, дома. Мое одеяло валялось на полу. Час ночи. Спина горела так, что пришлось повернуться на живот. Боль через минуту прошла. Я ощупала спину. Ожога нет. Сделав себе чай с бутербродом, я сидела на кухне и слушала, как соседи сверху постигают тайны мироздания. Оказывается, мы — потомки древних ящеров, прилетевших с Альфа Центавры, притащив с собой Луну на прицепе. Бедные ящеры тоже путали право и лево, поэтому посадка была не очень мягкой. В качестве неоспоримого доказательства был предъявлен мужик, который скрипучим голосом рассказывал, как его похитили рептилоиды, и он чуть не отложил яйца. Сначала в переносном смысле, потом — в прямом.

Зевнув, я улеглась в кровать, глядя в потолок. Один раз открыла глаза — я дома. Второй раз открыла глаза — дома. А вот на третий раз я поняла, что уже не дома. Краем глаза я увидела пустой флакон на полу, пока то, к чему меня прислонили, делало глубокий вдох и выдох. Я тут же прикрыла глаза, ощущая, как его пальцы перебирают мои волосы.

— Вот что мне с тобой делать?