Любава-травница Галиаскаса... - Резеда Ширкунова Страница 30

Но, видимо, у богини Вишаньи были другие планы и она оставила свою подопечную без присмотра, ведь семья Гволиэна решила добить все остатки нервов Любавы. Пообедав, травница уложила дочь спать и решила уже прилечь сама, как услышала тихий стук. Она открыла дверь и увидела на пороге среднего возраста мужчину: немного сутуловатого, с темно-синими глазами и мощным подбородком, говорящем о твёрдом характере мужчины.

— Разрешите войти, госпожа Инсигнис, я Микас Гволиэн — первый советник императора. Очень хотелось бы с вами побеседовать.

Любава указала на кресло и села напротив деда Марьяны.

Мужчина молчал, а Любава не стремилась начать разговор первой. Наконец он собрался духом и спросил.

— Госпожа Инсигнис, то, что мне рассказал сын — правда?

— Я не знаю, что он вам рассказал, но то, что он является отцом моей девочки, правда. Если хотите, могу рассказать предысторию рождения Марьяны и цель нашего приезда в это государство. Она никаким образом не связана с вашим сыном и признанием его отцовства, просто хотелось, чтобы у девочки был любящий отец, которого она пять лет ждала.

Советник лишь кивнул и приготовился внимательно слушать.

Любава рассказала с того самого момента, когда нашла беременную женщину и сделала ей кесарево, чтобы спасти новорожденную. Саму женщину спасать было бесполезно. Затем историю знакомства ее родителей и гонение со стороны бывшего жениха, о котором ей поведал Лабор Риос. Она упомянула, что девочка с детства разговаривает с растениями и животными и свободно понимает их язык, а также умеет по крови определять своих родственников.

— Я попросила императора Каритаса дать мне разрешение на отъезд из его страны. Зная, в каком он долгу передо мной, он дал согласие. Девочка должна расти среди таких же, как она сама. Пусть она и переняла какие-то черты матери, но цвет глаз и волос у нее ваш, поэтому мы перебрались сюда, чтобы она не чувствовала себя изгоем. И слова родного отца, мол, я хочу навесить на него полукровку, очень больно ударили по ней.

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

— Я вам обещаю, что мой сын больше не потревожит вас, но с девочкой надо заниматься и развивать её редкий дар. Вероятнее всего, я займусь им сам. Если верить вашим словам, он довольно-таки сильный, — произнёс мужчина. — Спасибо вам за внучку!

Он тяжело поднялся с кресла и молча вышел за дверь.

Любаве всё же удалось прилечь рядом с дочерью, но мысли её были далеко отсюда. Она вспоминала беременную женщину, которая пожертвовала всем ради любви. Если бы она знала, какой мразью может быть любимый человек, но, видимо, тогда он не показывал своё истинное лицо. А ведь Пробус был прав, описывая его, ни в чём не ошибся. Эгоистичность, самовлюблённость и азарт в покорении женского пола убили две невинные жизни и сломали её ещё трём. С такими мыслями она и заснула.

Глава 26

Любава каждый день занималась с тремя целителями. Они составляли микстуры и настройки по рецептам травницы. Вначале ученики ходили хмурыми и недовольными, что их обязали обучаться у какой-то безродной травницы, но впоследствии мнение у ребят изменилось и на уроки они стали ходить с большим воодушевлением. А произошло это после того, как у одного из учеников сильно заболела мать. Целитель поставил диагноз и выписал микстуры, но, к сожалению, улучшения не наблюдались. Видя осунувшимся своего ученика, мысли которого были не об учёбе, она отложила свои записи и велела ему проводить её к матери. Мальчик вначале напрягся. Если честно сказать, он не доверял пришлой, считал, что самые сильные целители рождаются именно у эльфов. Помявшись, он принял решение показать мать Любаве.

Любава просканировала женщину и поставила тот же диагноз, что и целитель: отравление. Однако в какой-то момент непонятное движение в кишечнике сильно её насторожило. Ещё раз просканировав больную, она выявила, что у женщины в кишечнике растёт червь. В эльфийских лесах водились насекомые — вывертки, которые откладывали яйца на растениях, фруктах, овощах. При попадании внутрь человека или животного они начинали быстро размножаться. А так как в основном жители королевства были вегетарианцами, то растительную пищу употребляли в достаточном количестве.

Его практически невозможно было вывести. Тогда Любава решила пойти на риск. Она приготовила яд замедленного действия и противоядие к нему. После поговорила с женщиной, которая поняла, что без помощи травницы ей не справиться, и дала свое согласие на принятие яда. Перед лечением в комнате больной появились пять дворцовых целителей, а также присутствовал главный маг. Он всеми силами пытался отговорить женщину от совершения безумного поступка, но Любава молча взглянула на него и, отодвинув мужчину, подошла к больной. Дав ей немного яда, она принялась ждать. Самое сильное воздействие на организм он оказывал через три часа после приёма, но в течение пяти часов испытуемую можно было спасти, дав ей противоядие. На эксперимент пришёл и сам император. До сих пор заражение червем-паразитом считалось неизлечимым.

После трёх тяжелых часов она просканировала женщину и поняла, что червь, находящийся в ней, не двигается. Решили выждать ещё час. Любава подошла к больной и дала ей выпить противоядие, затем через два часа расслабила магией кишечник больной, отчего та побежала в туалет. Червь был мертв, размеры его были внушительными, и вряд ли бы женщина смогла долго терпеть: вся еда, которую она употребляла, доставалась паразиту, живущему в ней, и при этом им выделялся яд, который потихоньку убивал носителя. Первыми признаками отравления ядом являлись боли в желудке.

Эксперимент прошёл с успехом. Доверие к травнице возросло в разы. Многие из высшей аристократии просили помощи в тех или иных вопросах, отчего остальные целители были настроены против неё.

Марьяна тоже не сидела в комнате просто так. Каждый день к ней приходил господин Микас Гволиэн и обучал владению даром. В первые дни, признав его своим дедом, девочка держалась скованно. Видимо, брошенные отцом слова о полукровке сильно её задели, поэтому она с настороженностью общалась с дедом. Но через неделю отношение у неё поменялись, и она с удовольствием ждала занятий. Сам Элиан на горизонте не появлялся.

Как-то однажды в комнату постучалась женщина лет тридцати, её можно было назвать красивой, если бы не надменность и холод на лице.

— Это вы травница Любава? — спросила она, вопросительно смотря на девушку.

— Да, я, леди. Вы что-то хотели? — она приняла её за очередную клиентку, который был нужен совет или микстура.

— Да, хотела.