Камеристка - Дина Зарубина Страница 31

— А вот это? — я непочтительно ткнула пальцем в схему.

— Плетение. Заклинание. Показаны узлы и направление потока, — терпение — добродетелей лекарей.

— Но… это же схема вязания! Я могу это связать крючком.

Парень удивленно моргнул.

— Ну вот. Бечевка есть? Ладно, смотри.

Крючок, иглы, ножнички, у меня все с собой было, Элла сказала, что глупым ку… десницам то оборку пришивать приходится, то пуговицы у них летают, словно птицы, то в кармане дырка образуется. Проще с собой все носить в походном наборе, оно и немного места занимает, но зато все под рукой. У Эллы кожаная сумочка была с многими кармашками, я потом себе тоже закажу такую, а пока сшила из толстой парусины, пропитанной смолой лакового дерева. Тоже неплохо вышло. Удобно. И нитки есть от тонких шелковых, до толстых, почти шнурков. Крючком вязать я любила, оно очень быстро прибавляется, не так долго, как спицами, и красоту можно сотворить просто невозможную.

Столбик, петля, столбик, петля, три столбика из одной петли, повернуть, повторить.

— Вот! — я шлепнула связанный ромбик на стол. — Все, как тут по схеме. Как оно будет действовать?

— Это от мигрени, — машинально ответил Геор, теребя ромбик в руках.

— И что, надо его под себя подложить, в шапку, спать на нем?

— Мии-и-ра! Технически все правильно. — Геор знал ответ. — Сила то! Силу надо пускать одновременно с ниткой! Ровным уверенным потоком. А это требует фантастического контроля и невероятной точности. Таких магов у нас нет.

— А что так заморачиваться? — Удивилась я. — Замагичить клубок и плести!

— Да как?! Накопителями могут быть только чистые кристаллы, природные камни, золото… некоторые редкие смолы.

— Почему? — Спросила я. — Кристаллы понятно, там грани, ребра, внутренние переплетения. А золото что? Бесполезный металл, мягкий, почему не бронза? Томпак? Мельхиор?

— Не знаю, — признался парень. — Я лекарь, а не литейщик!

— Так не должно быть, — я потыкала пальцем в вязаную финтифлюшку. — Если даже в смолу можно слить силу, то в веревочку тоже можно! Они же, кстати, бывают, и с золотой ниткой, и с серебряной… Вон на пузе у ваших офицеров пуговицы золотые? А на эполетах и аксельбантах какие шнуры? Наконечники к аксельбантам из чего?

— Да не знаю я!

— Значит, если взять правильную нитку и повторить схему, должно работать!

Раздались редкие хлопки. Из-за стеллажа вышла принцесса Эбби. Мы обменялись с Геором паническими взглядами, как долго она там стояла и что услышала?

— Представьтесь, леди, и вы юноша.

— Мира Тессе, камеристка, — я склонилась в реверансе.

— Геор Гилл, ваше высочество. Помощник лекаря Брука.

— А, худшего лекаря в Манкое. Леди, я вас вспомнила. Вы проявили дерзость у меня в кабинете.

— Простите, ваше высочество.

Принцесса подняла тонкие пальцы, прерывая извинения. Она подхватила юбку и села за наш стол.

— Не стойте столбом, садитесь! Что вы тут несли про правильную нитку? — она пододвинула ко мне свой рукав. — Вытягивайте золотую нить, ну же! Что вы там крутили своей палочкой?

— Ваше высочество, вышивка такая красивая, — пролепетала я. Но под суровым взглядом достала распарыватель из сумочки.

Принцесса с любопытством смотрела, как мелькают мои руки. Ромбик из золотой нитки получился небольшим, сантиметра три. Пришлось быть очень осторожной чтоб нить на обломилась и не порвалась.

— Теперь сила. Эй, там! — повелительно крикнула принцесса. И приказала заглянувшей Линде. — Синюю шкатулку из моей комнаты! Живо!

Крышка шкатулки открылась, показав красное бархатное нутро, в котором плотно сидели блестящие граненые камушки.

— Икосаэдры Бла́ндуса! — объявила принцесса. Видя наше недоумение милостиво пояснила: — Сокровище Манкоя. Накопители маны. Им триста лет. Создал маг- артефактор Бландус Юнис Фервиллион.

— А не выдохлись? — Я не удержалась и погладила пальцем камушек. — Ай! Колется!

— Казню, — пообещала принцесса. — Колется, значит, полные.

— А как из икса… икоса… из кристалов переместить ману в проволоку? — задал вопрос Геор.

— Маг нужен, — нахмурилась принцесса.

Почти одновременно мы вздохнули все втроем. Где же в Манкое мага найдешь! И не скажешь принцессе, что сами виноваты, всех магов уморили и изгнали, сами теперь и мучайтесь.

— А есть среда, которая принимает магию?

— Всё, — фыркнул Геор. — Вода, воздух, земля…

— А если прокипятить камушек с проволокой?

Полные удивления глаза были мне ответом. А что? Это же самое простое!

— На кухню! — решительно встала принцесса.

[1] Келарь, келарея — административно-хозяйственная должность в монастыре. В обязанности входит, в частности, заведование монастырским столом, кладовой со съестными припасами и их отпуском на кухню.

Глава 17

Граф Гарбон с раздражением захлопнул почтовую шкатулку. Его величество Эрмерих Пятый изволили поинтересоваться, какого хрена посольство с принцессой сидят в монастыре вторую неделю? Откуда он знает? И зачем принцесса оборвала со своих охранников аксельбанты, тоже не знает!

— Мира! — Меня на повороте монастырской галереи поймали Линда, Элла и Альма.

— Девочки?

— Ты что делаешь целыми днями? С Эбби? Ты теперь ее фаворитка?

Я закатила глаза. А я предупреждала, что так и будет, нет, Эбби требовала «давай-давай, быстрей-быстрей»! Принцесса предложила просто и незатейливо всех любопытных казнить, но я отказалась.

Кстати, Лилиан оказалась вполне приятной женщиной. Изуродованной, но об этом через десять минут и не вспоминалось. У нее был шарм такой сердечности, такое чувство юмора, что я даже понимала Эбби. Красота это не про внешность и фигуру, это поступки и поведение. Не оправдывала, нет, но понимала. Когда любишь, ничего не жалеешь. И не считаешь, будь то бриллианты или людские жизни. Лилиан была для Эбби якорем, удерживающим ее от безумия. Случись что с Лилиан, Эбби зальет огнем и кровью всю Манкою, в этом у меня сомнений не было.

А пока у принцессы появилась надежда, она была даже миленькой. Коралловый аспид тоже красавчик, но руками лучше не трогать.

Принцесса отлично фехтовала, стреляла из арбалета и лука, ездила верхом, но вязать не умела совсем. Пробовала, но нитки рвались и путались, а тонкий крючок выскальзывал из неловких пальцев. А Лилиан не могла вязать на себе. Поэтому вязала я, делая частые примерки, а обе высокородные леди развлекали меня беседами

— Принцесса болеет, — скучным голосом объяснила я. — Пока не поправится, будем тут сидеть.

— Да она, как конь, бегает! — Возмутилась Линда. — С гвардейцами каждое утро!

— Ее высочество дожидается своего духовника, который в силу многочисленных обязанностей при дворе не мог поехать сразу. Вот догонит посольство и поедем домой!

— Мира! Ты ведь нам врешь! — укоризненно покачала головой Элла.

— Не вру! Ну что же делать, если ее высочество допустила меня в ближний круг? Не ходить? Отказать ее высочеству? Спасибо, на плаху не хочется.

— Прогибаешься