Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш Страница 32

Но уже завтра за дело берется богиня кухни. И сидит ее божественное величество возле духовки, нетерпеливо ерзая тарелкой по столу, молится на часы и вытирает слюни, капающие на стол. А потом дует на ложку так, что где-то на том конце мира должен бушевать торнадо.

— Зачем же так пересаливать? Там чуть-чуть можно… — продолжила я, опасливо глядя на автора. Он даже отложил ложку, поставил локоть на стол, подпер правым кулаком щеку, а пальцами уже несколько раз отбил траурный ритм.

Таким взглядом нужно не девушек в постель укладывать, а врагов в асфальт укатывать. Так смотрят мужчины, когда девушка, вместо того, чтобы лизнуть нечто трепетное и неустойчивое, от души куснула, вызывая бурю мужского негодования, крики и ненависть на всю оставшуюся жизнь.

Еще бы! Кусать мужчин за самооценку могут только девушки с очень крепкими нервами. И по этому взгляду я сразу поняла, что, сама того не ведая, откусила огромный кусок от чужой самооценки и теперь улыбаюсь окровавленной улыбкой счастливой и совсем уже не голодной акулы.

Мне и моим знакомым в основном попадались «Хлопальщики дверями холодильника». Они проверяют холодильник каждые пять секунд, в надежде, что что-то изменится. Нет? Как так? А если сильно хлопнуть? Те же яйца только в профиль?

Тю… Я так не играю! Помимо этого встречался «Шеф-повар быстрорастворимой кухни», «Я не знаю, что тут можно есть!» — эдакий робкий одомашненный элемент, рассматривающий полки холодильника, как начинающий грибник на поляну сомнительных грибов, «Посетитель домашнего ресторана» и «Пылесос». Но самыми страшными являются «Белые Едоки», которые знают, что «ужин близко», и идут на штурм ледяных просторов холодильника, сметая все на своем пути по принципу «что не съем, то понадкусываю!». А потом ледяным взглядом смотрят в тарелку, сообщая, что уже не голодны.

— Эм… — смутилась я, глядя в глаза «повару». — Нет, ну я высоко ценю то, что ты готовишь… В наше время встретить мужчину, который умеет готовить — большая редкость.

— Только руками такое сокровище не трогай! — обиженно усмехнулся Феникс. — Смотреть можно. Трогать нельзя. Как в музее.

— Скорее, как в зоопарке, — согласилась я. — Давай я готовить буду.

— Нет. Готовлю я, — покачал головой герой кулинарного триллера «Да не вытекут мои глаза». В нем вкусовые рецепторы гибли, как солдаты в Первую Мировую, а кто выживал оставались инвалидами.

Ложка легла рядом с отодвинутой тарелкой.

— Спасибо, было очень вкусно, — сухо ответила я, подавляя урчание проголодавшегося от волнения желудка. Пока вкусовые рецепторы поздравляли друг друга с тем, что сумели выжить в неравной борьбе с чужой стряпней, желудок орал благим матом, умоляя о капитуляции.

— Доедай! — скомандовал шеф — повар, глядя в мои страдальческие глаза. — Это — не моя прихоть. Здесь можно есть далеко не все, что продается. Если нищие довольствуются лепешками из плесени и крысбургерами, то для тех, у кого есть деньги, рынок предлагает совсем другие продукты. Основной принцип еды для богатых заключается в том, что ты будешь есть ее, пока не лопнешь. Желудок будет переполнен, как у бабушки в гостях, когда в тебя пытаются запихнуть последний пирожок, но чувство голода не исчезает.

— Давай ты не будешь упрямиться и дашь мне возможность приготовить? — попросила я. Это — не желание блеснуть кулинарными познаниями, а банальная возможность покушать нормально. — Пожалуйста… Один разочек!

— А ты справишься? — скептически заметил Феникс, скрывая наползающую улыбку. — Учти, я помогать не буду.

— О чем ты? Я что? В первый раз замужем? — фыркнула я, понимая, что получилось как-то двусмысленно.

Через минуту меня завели на импровизированную кухню, вручили нож и закрыли за собой дверь. Я нашла какую-то миску, овощи, по виду напоминающие коричневые кабачки, нечто, похожее на ячневую крупу, и одинокую картофелину, выкопанную на полях Чернобыля. Огромный, как приличная дыня, глазастый и толстошкурый корнеплод меня порадовал. Одной такой картошки хватило бы на целую сковородку!

— А мясо есть? — громко спросила я, изображая хозяюшку.

— Нет, мы с тобой — веганы. Здесь точно, — заметил голос из комнаты. — Ну, Рыжик, удиви меня. Я просто сгораю от желания попробовать твою стряпню!

Я при помощи магической печати на стене сумела разжечь огонь, сварить кашу. При варке каша пахла влажной тряпкой, надолго забытой в пакете. Местная картошка долго отказывалась чиститься! Папа Карло вздохнул и погладил Буратино по его деревянной голове, пока я, высунув язык от усердия и обливаясь потом, пыталась разрезать это чудовище. Сначала я хотела покрошить его мелкими кубиками, потом подумала, что крупные тоже будут неплохо смотреться. Через пять минут у меня уже не стоял вопрос «««соломкой» или «колечками»». Как-нибудь!

Картофель был мылким и скользким, но я придерживала его, мужественно наворачивая из него стружку.

— Получай, скотина! — психовала я, сдувая прилипшую прядь волос с лица. — Да ты будешь резаться или нет? Та-а-ак! Куда?

Картофелина выскользнула из рук и шлепнулась на пол. Поймать ее на полу было очень непросто. Пришлось взять в руки нож и начать охоту. Пот катился градом, на огне подгорала каша. Запах стоял такой, словно зимой влажные, сопрелые в сапогах носки сняли и повесили сушиться на батарею. Рядом с «жареными носками» в какой-то посудине плавали местные кабачки, напоминая по запаху клопа-вонючку.

Проявив должную сноровку, хитрость и тактику, я загнала картошку в угол. Моя огромная тень с ножом, лежащая в пыльном углу добыча напоминали постер к фильму ужасов. Есть! Попалась!

Готово! Пока я с усердием кромсала ее, выпиливая из нее фигурную мылкую стружку, с меня семь потов сошло. Кабачки пришлось тушить, чтобы потом отковырять их от днища посудины.

А теперь самое время попробовать полученный ужин. После второй ложки мне показалось, что в детской игре «Съедобное-несъедобное», я бы вряд ли стала ловить мячик при упоминании ведущим этого блюда. Во мне зародилось подозрение, что если прямо сейчас лизнуть покрышку, я к своему ужасу найду в ней пятьдесят оттенков недурственного вкуса. Давать название получившемуся шедевру мне не хотелось.

На вкус блюдо было каким-то мылким, поэтому я с надеждой посолила его и добавила каких-то специй… Ничего, наверняка это очень полезное блюдо!

— Как успехи? — осведомился Феникс, заглядывая на кухню, изображая голодающего.

— Сейчас уже будем кушать! — деловым голосом сообщила я, раскладывая получившуюся смесь на две тарелки. Получилось даже с горкой!

Слегка отмыв кухню, прихватив две ложки, я двинулась в сторону комнаты. Гордо приземлившись на стул, я взяла свою ложку, готовясь подавать пример, как надо есть. Феникс с любопытством посмотрел на тарелку, слегка разворошил горку каши, а потом перевел