Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш Страница 37

— Сейчас, сейчас, — пообещал капитан, доставая телефон и набирая номер. Через минуту на пороге появилась очаровательная блондинка, брезгливо осматривая наш потоп.

— Саш, я им все говорила. Но они сделали все по-своему! Я вообще колонны не заказывала! Но мне сказали, что тогда крыша держаться не будет! Поедет! И на счет розового я была категорически против! Но меня убеждали, что это — отличный цвет! Я хотела персиковый, как мы с тобой, Сашуня, обговаривали. Не знаю, почему они решили, что дом должен быть розовым! Я сама в шоке! И вообще — это шарага какая-то! Я тебе говорила, что надо в нормальной фирме проект заказывать! — блондинка посмотрела на нас белым лебедем, к которому не липнет грязь этого мира.

Я за это платить не буду! Все, до свидания! Ждать вашего директора я не собираюсь! Не хочу убивать время! Пойдем, Элечка, пусть сами себе такое строят! — дверь захлопнулась, оставляя на влажном столе увесистый черновик проекта. Пациенты палаты номер девять помахали мне смирительной рубашкой.

После моей СМС-ки, больше похожей на жалобу в Гаагский трибунал, прилетел Карлсон. И сразу же очень огорчился. Кусочек зарплаты мне все-таки отщипнули. Остальное обещали на днях. А пока моя задача — дождаться комиссии.

На телефоне было с десяток пропущенных от сайтостроителя Игоря. Потом он притих. Раздался звонок с незнакомого номера. Связь почему-то прерывалась, создавая впечатление, что абонента на том конце забивают палками. Может, он хотел сказать мне что-то очень важное, но пока что я слышала икание и предсмертные хрипы. Связь оборвалась.

Через десять минут перезвонил уже другой номер.

— Здравствуйте, Лена, — голос был холоден и спокоен. Связь снова начала выпендриваться, не давая мне понять ничего, кроме слова «директор». Чего директор? Кого директор? Или меня хочет какой-то директор? Или кто-то хочет нашего директора? — … вопрос, когда мы увидим ваши фотографии? Игорь не мог до вас дозвониться.

— Какие фотографии? — уныло переспросила я, глядя на часы. — Вы вообще о чем?

— Ваши личные. В анфас и в профиль! — неприятно заявил собеседник. — Хорошо, я не так выразился. Картинки для сайта! Штук двадцать удачных картинок. Игорь звонил вам, вы не отвечали. А еще вы обещали прислать техническое задание. Вы понимаете, что такими темпами мы не уложимся в сроки.

— Аааа! — я уже начала въезжать в тему разговора, мрачнея и закатывая глаза. Сайт… Не хочу… Убейте, не хочу этим заниматься! — Давайте попозже… У нас тут ЧП! Офис затопило, понимаете! Давайте я вам на днях все пришлю!

— Договорились. На днях, Лена. Почта указана на визитке. Скидывайте все туда. Всего хорошего, — звонок отключился.

Остаток дня я ждала комиссию. Пока комиссия оценивала ущерб, оставляя грязные следы на вздувшемся ламинате, цокала языком и заполняла акт, я получила втык за то, что не запечатлела на камеру изначальный урон, поэтому теперь трудно будет доказать. Вдруг я тут сама с ведром воды бегала и технику заливала, в рамках программы обновления технопарка за счет одинокой пенсионерки? Попробуй, докажи!

Домой я попала в четыре часа. Уже дома я перебрала фотографии проектов, на «отвалите» собрала папку и отправила прямиком на адрес, указанный в визитке. Все! Справилась!

Я сидела, глядя, как на улице уже стемнело, допивала чай и доедала макароны. Мои мысли возвращались к предстоящему поединку. Он ведь что-нибудь придумает? Не так ли? Чудовище по имени Неизвестность подкралось, схватило меня за душу и начало медленно с наслаждением терзать.

Какая же все это ерунда, если посмотреть на это со стороны. Сайт, работа, клиенты и так далее… А ведь я могла бы прожить другую жизнь! Интересную, яркую, насыщенную. А так даже вспомнить особо нечего.

Детство под присмотром тоталитарной бабушки: «Одна уже нарядилась, одна уже погуляла! Вон прогулка сидит!». Моя мама в свои семнадцать лет сразу после школы нарвала букет по имени Леся, придумала ему отчество и подарила бабушке.

Сама же мама решила начать личную жизнь с чистого листа. И «чистые листы» даже не подозревали, что где-то в другом городе сидит у окна маленькая рыжая девочка, похожая на маму. И думает о том, что мама обязательно приедет.

По ночам девочке снится, как мама заходит в квартиру, как обнимает ее и говорит, что соскучилась и больше никогда-никогда не уедет. Девочка даже записывала в своей тетрадочке все, что хотела рассказать маме при встрече. Чтобы не забыть. А то столько всего накопилось! И пятерка по географии! Единственная в классе за контрольную!

И благодарность родителям за примерное поведение. И открытки, сделанные своими руками! Все они бережно лежат в тетрадочке и ждут маминого приезда. Мама звонила очень редко, но когда в коридоре раздавался звонок, девочка со всех ног бежала к аппарату, в надежде, что это — мама. Мама всегда обещала приехать.

На День Рождения! Точно-точно! Просто у нее сейчас много дел. На заднем плане слышались детские голоса. И девочка ждала. Она старательно записывала в тетрадку все — все-все. Одни тетрадки кончались, начинались другие, новые.

В День Рождения девочка сидела, как на иголках, прислушиваясь к двери. Мама? Нет, тетя Саша. Мама? Нет, почтальон. Газету принес. Мама? Нет, это соседи открывают дверь… До мамы — сто девяносто четыре километра! Девочка знала это точно. Она никогда там не была, но сто девяносто четыре километра — это ого-го! И мама просто едет долго…

А потом девочка лежала в кровати и слышала, как в коридоре бабушка кричит: «Совести у тебя нет! Леся тебя целый день ждала!». А девочка накрывается одеялом с головой и молча умоляет бабушку не кричать на маму. Мама не виновата, что у нее много дел! «Леся, ты спишь? Иди, поговори с мамой! Только недолго! Межгород!» — бабушка поднимает меня с постели. Я шлепаю босыми ногами в коридор, под грозные оклики: «Куда без тапок! Застудишься!». «Поздравляю, Еська, с Днем Рождения. Желаю тебе всего хорошего. Слушайся бабушку и хорошо учись! Все, целую!».

И слезы моментально просыхали. Мама меня поцеловала! Поцеловала! Представляете? И так хорошо, так уютно, так светло стало на душе от этого поцелуя. Девочка прижимает трубку старого телефона к щеке, наматывает на палец черный пружинистый провод и шепчет: «Я тебя тоже целую, мамочка!».

Но на том конце уже идут короткие гудки. Но мама ведь слышала? Точно слышала… «Я люблю тебя, мамочка! У меня все хорошо! — шепчет девочка, вслушиваясь в гудки. — Я хорошо учусь… Могу показать свой дневник! Там нет ни одной четверки! Ни одной! А еще я сегодня