Милена Завойчинская - Оранжевый цвет радуги Страница 39

Спустя несколько минут в публичный дом с гордой вывеской «У Артамины» вошел симпатичный молодой парень со светло–карими глазами. Небрежно кивнул подбежавшей к нему пышногрудой хозяйке заведения и сообщил, что ему нужна девочка на пару часов. Дородная дама тут же хлопнула в ладоши и приказала молоденькой полуодетой (или скорее полураздетой) девушке принести дорогому гостю вина и альбом с голограммами.

Майки сел в предложенное кресло, сделал вид, будто отпил принесенного вина, и стал лениво рассматривать красоток разных рас, которые улыбались ему с голограмм.

— Это все не то, — сообщил он Артамине, когда пролистал альбом до конца, но так и не увидел в нем нужного изображения. — Необходима девушка человеческой расы и желательно с длинными волосами. Есть такие?

— Господин, но люди… Вы же знаете, что их не держат в таких заведениях. Они слишком хрупкие, а мы ведь предоставляем весь спектр наслаждений, — многозначительно проговорила она и словно невзначай посмотрела на стену, на которой в живописном порядке были развешены хлысты, шокеры, тонкие металлические пруты и прочие атрибуты жестоких сексуальных игрищ.

Майки внутренне содрогнулся, но вида не подал, только погладил кончиками пальцев свой наручный коммуникатор, после чего проникновенно заглянул в глаза хозяйке:

— А если за о–о–очень хорошую оплату? Достаточную для покрытия того, что девушка может не выдержать? Понимаете, мой начальник — ниоки. А вы ведь наверняка знаете, что они весьма темпераментны и… — сделал он многозначительную паузу. — Но и в средствах не скупятся.

— Ниоки? — Глаза хозяйки забегали. — Ну, если только за очень хорошее! Чтобы хватило на полную регенерацию, дабы привести девочку в первоначальное состояние в кратчайшие сроки. Сами знаете, это весьма недешевая услуга.

— Более чем хорошее, — искушая ее, протянул Майки и снова погладил коммуникатор. — Мой хозяин не скупится, когда речь идет об его развлечениях.

— Но всего на один час! — сдалась Артамина. — На большее время даже не просите! Есть тут одна человечка, причем совсем ненадолго… Ее увезут сегодня вечером. Так что считайте, что вашему начальнику повезло. Но при условии, чтобы у меня на руках не оказался труп. Она должна остаться живой. Состояние не важно, но живой! А наша медкапсула поднимает даже освежеванные полутрупы.

Артамина мысленно подсчитывала доход и прикидывала, успеют ли они за пару часов после ухода клиента привести эту новенькую в то же состояние, что и сейчас. Иначе хозяин ее закопает, если товар будет испорчен. Но в то же время отказаться от той суммы, которую она рассчитывала получить с кошачьего любителя человеческих женщин, Артамина не могла. А девчонка все равно потом ничего не вспомнит и никому не расскажет, она из–за наркотика сейчас совершенно невменяемая. Вот пусть и послужит небольшим источником дохода для нее, Артамины, а потом катится в свою райскую жизнь в гареме. Не убудет от этой хлюпкой человечки, пусть побудет немного живым мясом для ниоки. А уж она, Артамина, найдет, куда вложить полученные средства, о которых хозяин не будет знать. Главное, проконтролировать, чтобы точно не померла. А то у этих хвостатых представителей Объединенного Союза репутация… Мало того, что они крайне темпераментные в любовных утехах (но это понятно, коты, они и есть коты), так ведь еще и слова поперек им не скажи. Наемники и военные — это особая категория клиентов, с ними приходится быть крайне осторожной. Но зато как платят, как платят…

Майки прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках, чтобы не придушить эту жирную тварь с алчно горящими глазами, сидящую напротив него в кресле.

— Хорошо! — сделав над собой усилие, он улыбнулся. — Готовьте вашу девочку. Начальник подойдет минут через пять. Она хоть симпатичная?

— Ну…

Хозяйка борделя хотела честно сказать, что девчонка вообще–то страшненькая: с длинными волосами, рыжими и кудрявыми, и на лице у нее пятнышки, которые не удалось отмыть. Да и тощая какая–то, двумя пальцами переломить можно. И что она, Артамина, вообще не понимает, зачем эта дохлятина понадобилась ее хозяину. Но товар нужно хвалить, и женщина рассыпалась в уверениях, что все девушки у нее первоклассные: красивые, сильные, выносливые, такие, что выдержат любые забавы. И эта человечка тоже красавица: у нее огромные голубые глаза и нежные губки. Заодно напомнила, что учитывая ее расу, лучше все же быть поаккуратнее, чтобы не сдохла раньше времени.

Хозяйка заведения грузно поднялась и вышла из помещения. В следующее мгновение ее клиент тоже встал, лениво прошелся по комнате, огляделся и, незаметно вынув из кармана маленький приборчик, поставил его на стол. Камера наблюдения немедленно перестала работать, а на приборе загорелся зеленый огонек. Затем Майки заглянул в одну дверь, быстро закинул в нее что–то и прошел к следующей…

Через две минуты в борделе сработала пожарная сигнализация, а сразу из нескольких комнат повалил вонючий черный дым. Что тут началось… Полуголые мужчины выскакивали из комнат и бежали к выходу, унося в руках свои вещи. Следом за ними, кто в чем (кто в пеньюаре, кто в кожаном корсете и чулках, а кто в одной простыне, накинутой на голое тело) бежали девушки, некоторые из которых были в крови и со следами хлыста на теле.

Как только толпа вывалила наружу, не обращая внимания на охрану, пытающуюся прекратить этот хаос, в помещение вошли три подтянутых мужчины, двое из которых были ниоки. Майки, прятавшийся все это время за портьерой, вышел и указал направление, в котором удалилась Артамина.

— На один час, за колоссальное вознаграждение и при условии: то, что от девушки останется после забав, сможет пережить полную регенерацию и не умрет, раньше, чем процесс восстановления закончится, — не глядя на командора, отчитался Майки о результатах своих переговоров.

Потом все–таки глянул в лицо Акира, и его передернуло. Кажется, кого–то сейчас не спасет даже полная регенерация…

Последнее, что успела увидеть Артамина в своей жизни — это сумасшедшая улыбка черноволосого ниоки. А до того рассказала все, что знала и даже то, о чем только догадывалась. Сообщила и то, что уже зарегистрирован новый договор, по которому хозяином Алеси являлся некий Ниген Брондвид. И почему–то Акир не сомневался, что это тот самый — желтоглазый в штатском. Ведь успел же буквально за час провернуть эту махинацию и состряпать новый документ. Подпись Патагеша на нем наверняка поддельная — любому понятно, что работорговец никогда не решится заявить о пропаже беглянки, а значит можно действовать его же методами… Что добру зря пропадать? Еще улетит в экспедицию беглая рабыня, где ее потом искать?