Внесённая в чёрный список - Джена Шоуолтер Страница 4

Я последовала за ней.

— Ты не видела Эрика?

— Нет, извини, — бросила она через плечо, тряхнув рыжими кудряшками. — Но он должен быть где-то здесь. Они всегда ходят вместе.

На этот раз движущая лестница не испугала меня, и я с легкостью забралась по ней. Однако я двигалась так быстро, что напиток выплеснулся через край моего бокала и потек по руке. Фу. Липко.

Шанель остановилась наверху и топнула ногой.

— Я его не вижу. А ты?

Я огляделась. На этом этаже было не так много людей, что очень облегчило мой поиск. Их здесь не было.

— Пойдем, поднимемся еще на один этаж, — сказала я разочарованно.

— Быстрее.

Мы поднялись по оставшимся ступеням и остановились на самом верхнем этаже. Здесь, было так высоко, музыка едва доносилась, превратившись в еле слышное гудение. Вокруг было довольно много людей, они разговаривали и смеялись, некоторые сидели за столами, другие развалились на черных бархатных диванах.

— Я вижу его, — яростно прошептала Шанель, сжимая мое предплечье. — Он разговаривает с Эриком.

Во рту у меня пересохло, не осталось и намека на влагу.

— Где? — прошептала я так же яростно, мой взгляд снова скользнул по комнате.

— На дальнем диване. Они сидят рядом… О Боже, они смотрят в нашу сторону. — она отвернулась от них и посмотрела на меня. — Веди себя естественно. Скажи что-нибудь смешное.

— Э-э-э… — внезапно мой взгляд встретился с взглядом Эрика, и у меня перехватило дыхание. Что мне делать? Что, черт возьми, мне делать?

В моих снах Эрик всегда улыбался, как только замечал меня. Всегда вставал и приближался ко мне, отчаянно желая быть рядом. Прикоснуться ко мне… поцеловать меня. На деле же, его карие глаза сузились, когда он посмотрел на меня, а губы сжались. В недовольстве? Мое сердце сжалось. Почему в недовольстве? Неужели я так плохо выглядела?

Он, как и всегда, выглядел потрясающе. Его светлые волосы были растрепаны и падали на лоб; темные корни блестели в приглушенном свете. Думаю, его волосы были от природы каштановыми, но блондином он выглядел хорошо. У него было кольцо в брови, слегка кривоватый нос, который, вероятно, был сломан раз или два, и острые, как стекло, скулы.

Вне школьной формы — той же белой рубашки на пуговицах и черных брюк, которые мне приходилось носить — он был восхитителен. Сейчас на нем была черная футболка и выцветшие джинсы. И то, и другое облегало его тело великолепно.

Шанель усмехнулась.

— О, это уморительно, Камилла. Просто уморительно.

— Что? — спросила я, чувствуя себя так, будто нахожусь в каком-то трансе. Может быть, я ошибалась. Может быть, его губы сжались не от недовольства, а от восхищения.

Она снова рассмеялась, звук был более натянутым.

— Это еще смешнее.

Наконец Эрик оторвал от меня взгляд, и я поняла, что ничего не делала, кроме как смотрела на него. «Вот так, Робинс, веди себя как утонченная, взрослая девушка. Уверена, ты — все, что он когда-либо хотел, и даже больше, идиотка».

— Там есть свободный столик, — сказала я, стараясь избавиться от смущения. — Присядем.

— Хорошая идея.

Мое сердце отказывалось замедляться, колотясь в ребра с избыточной силой. К счастью, я не споткнулась, не заплакала и меня не стошнило. Я заняла место, отвернувшись от Эрика. Я бы смотрела на него еще больше, если бы он был прямо передо мной, и я это знала.

Я поставила свой напиток на стол, когда Шанель устроилась рядом со мной.

— На нас кто-нибудь смотрит сейчас? — спросила я.

— Нет. — она разочарованно вздохнула.

Ох. Мои плечи опустились.

— Ну, а что они делают?

— Разговаривают с темноволосым мужчиной, у которого нижняя половина лица закрыта черной тканью. И тремя женщинами Моревв, — проворчала она.

Я услышала ревность в голосе Шанель и почувствовала свою собственную. В то время как мужчины Моревв были великолепны, женщины из Моревв были изысканны. От них захватывало дух. Их черты всегда были совершенны: маленькие, прямые носы, приподнятые глаза, симметричные скулы, безупречная кожа.

— Может, нам стоит подойти туда? — предложила она.

— Нет! — крикнула я, а затем почувствовала, как мои щеки вспыхнули. — Нет, — сказала я тише. — Подождем, когда они останутся одни. — я хотела поговорить с Эриком, да, но хотела сделать это без свидетелей, наблюдающих за каждым моим движением, слышащих каждое мое слово и видящих каждую мою ошибку.

Шанель прикусила нижнюю губу.

— А что, если они уйдут?

— Этот риск я готова принять. — лучше упустить такую возможность, чем унизить себя.

Она выглядела уязвимой.

— Я просто… ну… думаешь, эти слишком прекрасные Мореввы — это семья Сильвера? Девушки, я имею в виду?

— Абсолютно, — сказала я, но мой голос прозвучал неубедительно. Большинство парней, которых я знала, не тусовались с семьями в клубах. Скорее всего, это были подруги. Или потенциальные подруги. Мне так хотелось обернуться и понаблюдать за их языком тела с Эриком. «Не делай этого. Не смей». — Что они делают сейчас?

— Все еще разговаривают.

— Эрик обращает внимание на женщин?

— Нет, но они пялятся на него, как на бесплатные конфеты. Это отвратительно, правда. Они старые.

Старые. Отлично. Как раз такие нравятся Эрику. Моя ревность усилилась. Я на мгновение перевела дыхание, позволив своему вниманию зацепиться за группу девушек, только что поднявшихся по лестнице. Они подошли к бару.

Я готова была поспорить, что они были всего лишь немного старше меня, но выглядели круче, каждая излучала ощутимую ауру, которая говорила: «Я скорее надеру тебе задницу, чем буду разговаривать с тобой». Они были пестрым ассортиментом цветов, от брюнеток до блондинок и даже рыжеволосой. У одной из девушек даже была татуировка синего трезубца на щеке.

Шанель перевела взгляд с парней на группу девушек, которую я только что заметила.

— Эрик побледнел, когда увидел их, — сказала она, снова привлекая мое внимание. — Думаешь, он их знает? — почти не переводя дыхания, она добавила: — Вот это да! Рядом с парнями есть свободный столик. Если мы пересядем, сможем подслушать их разговор.

Я яростно покачала головой.

— Мы не можем пересесть. Это будет слишком очевидно.

— Ну, мы и здесь не можем просто сидеть. Мне нужно знать, о чем они говорят. — она допила свой напиток и с грохотом поставила стакан на стол. — Дай мне минуту подумать, и… подожди. Я знаю, что мы можем сделать. — протянув руку, она ударила по моему стакану и «случайно» опрокинула его.

Жидкость пролилась на меня, и я, вскрикнув, вскочила на ноги.

— О, черт, — громко заявила она. — Я такая неуклюжая, опрокинула твой напиток.

Несколько капель попали на мои ботинки, и я