Волшебная кондитерская в сером городе - Стаси и Элен Твенти Страница 4

Глаза Алины загорелись неподдельным интересом.

— Стихи! Это же целая магия — складывать слова так, чтобы они трогали душу. Ты, должно быть, очень тонко чувствуешь мир. Вот видишь? Это и есть твое внутреннее сияние. Просто оно немного... припылилось.

Она аккуратно положила конфету в маленький бумажный пакетик.

— У этой конфеты очень важный активатор, — сказала она заговорщицким тоном. — Без него магия не сработает. Слушай внимательно. Сегодня вечером, перед тем как съесть ее, подойди к зеркалу. Посмотри себе прямо в глаза и скажи один комплимент.

— Комплимент? — Лиза растерялась.

— Да. Любой. «У меня красивые глаза» или «Я сегодня хорошо справилась с задачей по зельеварению». Что угодно, но это должно быть искренне. Сможешь?

Лиза неуверенно кивнула. Это казалось странным, но и интригующим одновременно.

Она расплатилась и взяла пакетик. Он был почти невесомым, но ощущался как самое настоящее сокровище.

— Спасибо, — тихо сказала она и поспешила к выходу.

— Удачи на контрольной! — донеслось ей вслед.

Выйдя на улицу, Лиза с удивлением обнаружила, что дождь почти закончился. Она прижала к груди маленький пакетик. Внутри лежала не конфета для невидимости, а что-то совсем другое. Что-то, что было одновременно и пугающим, и дающим крошечную, как солнечный зайчик, надежду.

Глава 7. Чай для мэра

День клонился к вечеру. Поток покупателей схлынул, оставив после себя лишь сладкие крошки на полу и приятную усталость. Алина протирала витрину, когда Борис, дремавший на своем коврике, вдруг поднял голову и фыркнул.

— К нам идет важная шишка, — пробурчал он. — Пахнет дорогим одеколоном и ответственностью.

Не успела Алина ничего ответить, как колокольчик над дверью деликатно звякнул.

На пороге стоял мужчина средних лет в идеально скроенном, но слегка помятом костюме. У него были усталые глаза, залегшие под ними тени, и жесткая складка меж бровей, говорившая о постоянном напряжении. Несмотря на дорогой вид, он выглядел измотанным. Алина не знала имени мужчины, но по властной осанке сразу поняла, что он был не последним человеком в городе.

Мужчина обвел магазинчик рассеянным взглядом, будто не совсем понимая, как здесь очутился. Его взгляд наткнулся на Бориса, и складка между бровями стала еще глубже.

— Добрый вечер, — мягко сказала Алина, чтобы нарушить молчание. — Чашечку чая? У нас есть согревающий, с корицей и яблоком.

Мужчина вздрогнул, словно его вырвали из неприятных мыслей.

— Чай? — он устало потер переносицу. — Пожалуй. Или у вас есть что-нибудь... покрепче валерьянки?

Алина улыбнулась.

— Есть кое-что получше. Присаживайтесь.

Она указала на маленький круглый столик в углу. Мужчина с благодарностью опустился на стул и ослабил узел галстука.

— Простите, — сказал он, глядя в никуда. — Просто день... сумасшедший. Этот магический документооборот меня доконает.

Пока Алина заваривала в пузатом чайнике ароматную смесь трав, он продолжал говорить, словно прорвало плотину.

— Самопишущие перья с утра устроили забастовку — требуют чернила из редкого лунного кальмара. Доклад, который я диктовал зачарованному пергаменту, решил проявить творческую инициативу и переписал половину в стихах! А «умная» печать, которая должна сама ставить герб на утвержденные указы, сегодня лепит его на все подряд — на мой бутерброд, на рукав пиджака, на нос моей секретарши!

Алина поставила перед ним большую керамическую чашку, от которой поднимался пар с запахом мяты, ромашки и чего-то неуловимо-медового.

— Это «Чай для душевного равновесия», — сказала она. — Он очень простой. Никаких сложных активаторов. Просто пейте медленно и постарайтесь хотя бы пять минут не думать о перьях-забастовщиках.

Мужчина скептически посмотрел на чашку, но все же сделал глоток. Его напряженное лицо на мгновение разгладилось.

— Хороший чай, — признал он, делая еще один глоток. — Настоящий.

Алина не стала его заваливать вопросами. Она просто села напротив и принялась перебирать ленточки для упаковки, давая ему возможность выговориться. И он говорил. О бюджете, о жалобах жителей на левитирующие урны, о том, как трудно управлять городом, где у каждого второго есть волшебная палочка и собственное мнение о том, как ею пользоваться.

Она просто слушала. Не давала советов, не предлагала «волшебных» решений. Она кивала, иногда улыбалась его рассказам о сбежавшей печати и просто создавала вокруг него островок тишины и покоя.

Когда чашка опустела, мужчина посмотрел на Алину с удивлением, будто только сейчас по-настоящему ее увидел.

— Спасибо, — сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение. — Мне... стало легче.

Он поднялся, расплатился и, уже выходя, обернулся.

— Меня Виктор зовут. Я мэр этого города.

— Алина, — улыбнулась она в ответ. — Просто Алина.

Дверь за ним закрылась.

— Ну вот, — хрюкнул Борис, открывая один глаз. — Теперь у нас и городская администрация в клиентах. Скоро налоги конфетами платить будем.

Алина рассмеялась. Она убрала чашку и подумала, что иногда самая действенная магия — это просто выслушать человека, у которого выдался очень, очень тяжелый день.

Глава 8. Запах ванили на идеальной скатерти

В доме мэра Чародола царил безупречный порядок. Изольда Арнольдовна не терпела хаоса ни в чем. Ровно в семь вечера заколдованная скатерть сама расстелилась на полированном дубовом столе, следом за ней бесшумно вылетели из серванта и заняли свои места фарфоровые тарелки. Хрустальные бокалы сверкали так, словно в каждом был заключен осколок звезды.

На плите, под действием поддерживающего тепло заклинания, ждал своего часа ужин: утиная грудка с яблоками, карамелизированными до янтарной прозрачности. Все было идеально. Как всегда.

Все, кроме одного. Виктора не было.

Стрелка на старинных магических часах, показывавших не только время, но и фазы луны, уже перевалила за семь. Семь часов десять минут. Изольда сжала тонкие губы. Она ненавидела опоздания. Это было нарушением порядка, проявлением неуважения. Не к ней — к системе, которую она так тщательно выстраивала. Идеальный дом, идеальный ужин, идеальная жена мэра. Виктор в эту систему вписывался все хуже. Вечно уставший и раздраженный.

Наконец, в прихожей щелкнул замок. Изольда пригладила платиновые пряди волос, выпрямила спину, готовя выверенную фразу о пунктуальности.

Виктор вошел в столовую. Он действительно выглядел уставшим, но... что-то было не так. Привычная хмурая маска на его лице отсутствовала. Он выглядел... спокойнее. Словно с его плеч сняли как минимум часть его невидимого груза.

— Ты опоздал, — ровным голосом констатировала Изольда.

— Прости, дорогая. Задержался, — он прошел к своему месту, и в этот момент она это почувствовала.

Странный запах. Сладкий, теплый, уютный. В нем угадывалась мята и что-то еще, похожее на ваниль или мед. Этот запах был совершенно чужим в ее пахнущем лимонным воском и дорогим парфюмом