Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая Страница 48

Глава 23

Леди Райтингем никто не будил – она проснулась сама впервые за несколько дней. Не слишком рано, но и не близко к обеду – солнце уже целиком показалось из-за горизонта, но едва на половину выглянуло из-за макушек деревьев. Кассандра смотрела на него с балкона Белого дворца, щурилась от теплых лучей и, к своему собственному удивлению, улыбалась.

Ей не нужно было никуда бежать. Не нужно было озираться по сторонам в поисках подкараулившего лорда Лерси, не нужно было ждать очередного грозного приказа от отца. И привычный ледяной шар внутри больше не замораживал чувства, а согревал теплым огоньком. Именно он и позволял радоваться таким простым вещам как утро, встреченное без спешки.

Робкий стук в дверь заставил девушку обернуться. Не дожидаясь ответа, внутрь проскользнула служанка в тонких полупрозрачных шароварах и широком лифе. На поясе и вокруг щиколоток у нее звенели монетки, и их тихий перезвон Кассандре понравился.

Волосы демоницы были собраны в высокий хвост у самых рогов, которые оказались очень маленькими, а уже из хвоста переплетались в тугую косу. Никаких украшений, кроме обозначенных монет, на служанке не было.

Она осторожно прикрыла за собой дверь и сделала пару шагов к постели, поднимаясь на носочки. Ростом совсем маленькая, ей даже не удавалось разглядеть, есть ли кто на высокой перине за горой скомканного одеяла, пока демоница не подошла ближе. А когда поняла, что кровать пуста, в растерянности оглянулась. И только после этого заметила замершую у выхода на балкон Кассандру.

— Ох, эрлин!

Незнакомка упала на колени и уложила лоб на соединенные у пола ладошки. Леди Райтингем, огорошенная подобным обращением, даже не сразу сообразила, что девушка ждет разрешения подняться.

— Прошу меня простить, я не хотела мешать вам, — протараторила служанка, когда Касс все же позволила ей встать. Но глаза от пола демоница так и не оторвала. — Я думала, вы еще спите. Эрхан Зантариз послал меня к вам, чтобы помочь собраться к завтраку. Не хотите принять ванну, эрлин?

Она произнесла все на одном выдохе, и от скорости, с которой изо рта девушки вырывались слова, у леди Райтингем закружилась голова. Ей потребовалось время, чтобы осознать услышанное и согласиться на предложение наполнить ванну. Вчера Касс так и не добралась до нее, упав на кровать даже не раздеваясь, лишь избавившись от перевязи с клинками, и теперь рада была смыть с себя дорожную пыль.

Купальня в покоях пряталась за такой же резной дверью, как и выход в коридор, и представляла собой просторное помещение с небольшим бассейном посредине. Назвать его просто ванной не поворачивался язык, до того глубоким он был. При желании Кассандра могла и поплавать – ей потребовалось бы сделать пару гребков, чтобы от одного борта добраться до другого. Но Жазе – именно так звали служанку – усадила на скамеечку, спрятанную в воде у ближайшего ко входу края, и добавила в воду несколько пузырьков. Над купальней тут же поплыл аромат лаванды и шалфея – Кассандре понравились эти ароматы.

— Эрхан Зантариз сказал, они – ваши любимые, — закивала демоница, видя улыбку на лице леди Райтингем. О том, откуда Зан мог знать такие подробности о Касс, девушка предпочла не думать.

Кассандра позволила себе с полчаса понежиться в воде, после чего Жазе помогла ей вымыть голову, выбраться из бассейна и укутаться в покрывало. За дверью, разложенные на постели, Касс уже ждали наряды.

— Эрхан Зантариз не знал, что вам понравится, и оставил вам право выбирать, — охотно пояснила Жазе, останавливаясь чуть в стороне. — Это – одеяние наших женщин, сари. Подобные одежды могут быть как праздничными, так и домашними.

Она указывала на короткую кофту, так похожую на топ самой служанки, только не такой прозрачный. Рядом лежал кусок широкой и длинной ткани – такой же, из которой были сшита и другая часть костюма: песчаного цвета с золотистой вышивкой и маленькими блестящими камнями. Кассандра не имела ни малейшего представления, как это все носить и тем более – одевать. А где же юбка? Или хотя бы штаны?

Жазе, видя недоумение на лице Касс, понимающе улыбнулась и указала на следующий наряд.

— Это шальвар-камиз, эрлин. Повседневная одежда.

Следующим Кассандра рассматривала костюм из темных брюк и короткого алого платья с недлинными рукавами, похожего на тунику. Если штаны были просто черными, без каких-либо украшений, то по вороту и подолу платья скользил сложный геометрический узор из разноцветных нитей. На груди он складывался в широкий цветок и спускался почти до живота. Смотрелся такой наряд куда скромнее предыдущего, но все еще был непривычным для Кассандры.

— А это лехенга-чоли, — наконец, перешла Жазе к последнему разложенному костюму. Он представлял собой широкую юбку, все ту же короткую кофту, как и у сари, а также полупрозрачную накидку. Все было насыщенного темно-зеленого цвета и снова с таким количеством вышивки, что Кассандра терялась, пытаясь распознать среди стежков какой-то конкретный узор. Красиво, да. Но как можно выходить в этом на люди, ведь топ совершенно не прикрывал живот, да и от накидки не было никакого толку, ведь через нее можно было рассмотреть совершенно все!

Взгляд невольно проскользил по Жазе. Ее наряд тоже больше открывал, чем прятал, выставляя напоказ и грудь в широком вырезе, и плоский живот. Но демоницу это явно не смущало. Кассандра даже попыталась представить себя в такой же одежде, и не смогла.

— Если вам не нравится, я могу привести в порядок ваши рубашку и брюки, — обеспокоенно сообщила девушка, когда Касс так и не дала никакого ответа.

Она не знала, как ей сейчас поступить. Отказаться от подарков Зана? Наверняка его это обидит, а ведь он не имел в виду этим ничего плохого – всего лишь демонстрировал культуру своего народа и непрозрачно намекал, что хотел бы видеть Кассандру частью него. Да и здесь девушка – гостья, и уважить хозяев – меньшее, что она может сделать. Но надеть что-то подобное – это пойти против собственной природы, привычек и мнений. Стоит ли соглашаться из вежливости, чтобы потом смущаться и мучиться целый день?

Ох, как же Кассандре сейчас не хватало Шейны! Она бы точно подсказала верный выход.

Воспоминание о кормилице заставило сердце болезненно сжаться. На глаза сами собой выступили слезы, но леди Райтингем поглубже вздохнула и отогнала их назад. Шейна просила не плакать о ней, и Кассандра не будет, как бы тяжело это