Ева Никольская - Достать василиска! Страница 49

— Правда? — Я все же отважилась на него взглянуть, но тут же снова уставилась в пол. — Почему же тогда они за вами бегают?

— Они не только за мной бегают, Катарина. В АРиС, как и в любом учебном заведении, студентки влюбляются в преподавателей и прочий персонал. Или даже не влюбляются, а охотятся за состоятельными холостяками, занимающими неплохое положение в обществе. Постоянно! И поверь, за некоторыми охота идет куда масштабней, нежели за мной. Хотя в моем случае девчонки, ко всему прочему, жаждут испытать на себе особенности близости с демоном страсти, потому что в какой-то лживой книжке вычитали, что мужчины с даром инкуба — лучшие любовники. — Тон его стал неприязненным, и я снова посмотрела в лицо полукровке, которому «посчастливилось» унаследовать от предков такие сомнительные таланты. Отметила, как скривились его губы… да так и засмотрелась на них. Интересно, книжка действительно врет или Сальдозар просто скромничает.

— А на самом деле — нет? — решила прояснить этот вопрос, потому что тоже ее читала.

— Что именно? — уточнил он.

— Вы плохой любовник? — спросила я и только потом поняла, что говорю. Кофейный орнамент по белому ворсу, начищенные до блеска ботинки, здравствуйте! Я вновь уставилась в пол, пробормотав виноватое: — Простите, я не имела в виду…

— Кати, — диван рядом со мной прогнулся под весом мужчины, — успокойся, я тебя понял. — И голос такой мягкий, обволакивающий. А вдруг этот полувасилиск-полуинкуб не только взглядом околдовывать умеет!

— Не зачаровывайте меня, пожалуйста, — едва не всхлипнув, пробормотала я. — Мне хочется настоящих чувств, понимаете? Чтобы не думать, истинная это любовь или меня бесчестно приворожили. А как потом распознать настоящее, когда так часто привораживают? — Я замолчала. И он молчал. Мы оба так сидели до тех пор, пока я не прокрутила в голове только что сказанное и не ужаснулась двусмысленности. — Я не про вас, в смысле влюбиться вообще… а не в вас. Из-за чар можно ведь потом и ошибиться.

— Я понял, понял, — снова повторил он, оборвав мою путаную речь. — Но и ты меня пойми, ведьмочка. Ты просто не оставляешь мне порой выбора своим глупым упрямством. Я чувствую за тебя ответственность.

— А вы прекратите ее чувствовать, — посоветовала я, по-прежнему любуясь ковром, к сожалению, без ботинок. — Вы и так для меня уже много сделали. За что вам огромное спасибо, — поблагодарила еще раз — так, для пущего эффекта. — А вот идея с «кровопийцей» — уже лишнее.

— Если б я не видел сегодня аудиторию «Стихбед» и твоего озабоченного приятеля со сломанными ребрами…

— Это просто совпадение! — с жаром заверила я. — Вы же не ставите «абсолютный щит» всем новичкам, над которыми подшучивают бывалые студенты. Так зачем выделять из общей массы одну невезучую ведьму? Как же вы не понимаете, что своей заботой только больше настроите этих охотниц за холостяками против меня! — Я даже руками всплеснула от досады, потому что, судя по каменной физиономии блондина, он не понимал. Или не хотел понимать… А какие еще варианты-то? — Отпустите меня, а? — воскликнула, глядя на него, и чуть снова не ляпнула «дяденька», но вовремя прикусила язык. Мужчина выглядел молодо, однако все равно чувствовалось, что он старше, умнее, мудрее и опытней меня. — Ну зачем вам это все, господин Сальдозар?

— Надо, — коротко ответил лекарь.

— Из-за ответственности? — Я обреченно вздохнула.

— И из-за нее тоже, — сказал он, поднимаясь. Затем снял мантию и с невозмутимым видом принялся закатывать рукава белой рубашки. — Сама разденешься или мне помочь? — буднично спросил, лениво, разве что не зевнул для лучшей демонстрации безразличия. — И не надо делать такие круглые глаза, Катарина. Ничего особенного в моей просьбе нет. Не стоит стесняться. Я целитель — маг, который обнаженные тела пациентов регулярно обследует и латает.

— Ну, для вас, может, это и нормально, а для меня — нет, — пробормотала я, вжавшись в самый угол дивана. Как-то не получалось проникнуться его точкой зрения. Окажись на месте Сигурда Ехтиндра, было бы проще. Именно эту мысль я и озвучила, на что получила исчерпывающий ответ:

— Кормильцем для щита буду я, а не Тиндра. Да и ни к чему посвящать в наш секрет посторонних. Ты ведь сама только что говорила, что не хочешь афишировать наши отношения.

— А у нас уже отношения?

— Донора и носителя, — спокойно пояснил он, обнажив руки до локтей. — И да, приходить ко мне через парадные двери, чтобы зарядить щит, тебе тоже не придется.

— А…

— Я буду открывать для тебя портал. Ну же, Кати, хватит упрямиться! — Мужчина вздохнул. — Я прекрасно понимаю, что ты маленькая напуганная девочка, которая не очень удачно начала учебный год на новом месте, куда угодила не от хорошей жизни. Я все понимаю, но если не прицеплю к тебе «кровопийцу», буду, как маньяк, следить за тобой, пытаясь подстраховать. — Я хотела возразить, но он жестом остановил меня: — Не спрашивай почему. Я сам не знаю. Просто такая вот навязчивая идея, — усмехнулся криво, коротко и, тряхнув волосами, продолжал: — Ты упомянула, что благодарна мне за помощь, помнишь? Ну, так будь добра, отблагодари своим согласием. Я не хочу снова применять дар, Кати. Не хочу, но использую его, если понадобится. И ты сделаешь тогда все, что я потребую. И разденешься, и станцуешь, если будет на то мое желание. Но нам ведь этого не надо, верно? — И вроде не было явной угрозы в его словах, но стало как-то не по себе. — Без «абсолютного щита» ты из моего кабинета не выйдешь. — Эту фразу он произнес таким тоном, что я отчетливо поняла: точно не выйду. На цепь посадит, зачарует до розовых сердечек в глазах, к дивану привяжет или еще что похуже, но задуманное все равно осуществит. У-у-у, чертов василиск!

— Я против, — предупредила на всякий случай.

— Раздевайся, — дернув уголком рта в некоем подобии понимающей улыбки, сказал он. — Отворачиваться не буду. Кто вас, ведьм, знает: еще огреешь чем-нибудь тяжелым по голове.

И как только догадался? Неужели мои косые взгляды на лежащий на столике талмуд были столь красноречивы? Магия, которая обычно бунтовала в подобные моменты, сейчас затаилась, будто мышь под веником. Двери были закрыты, метла отсутствовала, окно, в которое я подумывала сигануть, искрилось от магической завесы, видимой даже сквозь плотные шторы. В таких условиях можно было спорить с Сигурдом сколько угодно, но в конце концов он меня все равно переспорит. Поразмыслив в таком ключе, я принялась расшнуровывать черный корсет на форменном костюме с аббревиатурой АРиС на груди.

Я ведь отказывалась? Да! А он настоял? Именно! Ну так ему же хуже.