Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина Страница 50

И что теперь делать? Стоять тут и ждать? Вернуться в замок, чтобы… Что?

Я подняла голову и посмотрела на замок. Высоко на скале в окнах горел желтый свет. Оттуда едва слышно доносилась музыка.

Кайден, наверное, снова танцует с Софией. Дейн и его прилипала Мейв веселятся с гостями.

А мне помощи ждать было неоткуда. Никто не бросит бал и гостей, чтобы искать со мной пропавших зверьков. Да и кому они нужны, кроме меня? Я здесь совсем одна.

И тут я почувствовала тепло, которое шло от ног. Носки, связанные из их шерсти козлодраков, вдруг стали нагреваться. Не обжигающе, а так, будто в них вшили маленькие грелки. Вслед за теплом в икрах возникло странное тянущее ощущение. Будто ноги сами по себе хотели сделать шаг. Не назад, к дому, и не на месте топтаться. А в конкретную сторону, где черной стеной стоял лес.

Я вспомнила прошлую грозу. Тогда Роззи рванула именно в лес, в чащу. Мы потом нашли ее в овраге.

Тепло, окутывающее ноги упрямо пульсировало, а ноги сами просились в лес.

Я глубоко вдохнула влажный воздух.

— Я сама найду их, — сказала я вслух, негромко, но отчетливо слышно в тишине, нарушаемой лишь шелестом дождя.

Я повернулась спиной к огням замка, крепче сжала ручку фонаря и пошла твердыми, быстрыми шагами по размокшей тропинке, что вела от фермы к лесу. Ноги шли почти сами, подчиняясь той самой странной тяге. Я не думала о темноте леса впереди, о дожде, о том, что шаль скоро промокнет насквозь, а за ней и платье. Я думала только о том, что должна найти моих козлодраков.

В лесу тропинку покрывали прелые листья, было сыро и скользко. Темные кроны сосен почти не пропускали дождь. А густой, влажный воздух гудел напряжением перед настоящей грозой, которая так и не решалась разразиться в полную силу.

Я шла, прислушиваясь к теплу от носков, теперь оно чувствовалось яснее, будто под кожей разгорались огненные искорки. Это странная сила вела меня вперед, уверенно ведя по невидимому мне маршруту. Я старалась не спотыкаться, высматривая корни и камни под ногами. В прошлый раз в овраге я сильно ударилась коленями, разодрала х в кровь, и мне совсем не хотелось повторения.

Я припоминала путь, по которому мы бежали с Кайденом тогда. Но сейчас шла медленнее, осторожно, обходя мокрые камни, цепляясь за стволы деревьев, чтобы не потерять равновесие.

Тепло в ногах стало почти обжигающим, теперь сила почти толкала меня вперед. Впереди виднелся черный разрыв между деревьями. Это был тот самый овраг, где в прошлую грозу я нашла Роззи.

Я подошла к обрывистому краю, откуда свалилась тогда. Прошлась вдоль края, немного левее склон был положе, поросший папоротником и кустами. Из земли торчали корни, за которые можно держаться.

Пальцы впивались в мокрую глину и цеплялись за узловатые корни. Ноги искали опору. Дождь моросил мне за шиворот, но я не обращала на него внимание. Все силы уходили на то, чтобы сосредоточиться на спуске и не уронить фонарь.

Спустившись, я оказалась на узкой полоске твердой земли на дне. Подняла фонарь повыше и осветила овраг. Свет скользнул по мокрым камням, по темной воде, собравшейся в ручейке посередине.

Никого. Только мокрые камни и грязь.

Но тепло, идущее от носков по ногам не утихало, и тянуло, заставляя идти указывала вдоль оврага. Я пошла туда, осторожно переступая через камни. Пройдя несколько метров, я увидела в скальной стене темный провал, не узкую щель, а вполне заметный вход, шириной и высотой примерно в человеческий рост. Оттуда тянуло струей сухого, теплого воздуха, который отчетливо улавливался на фоне остывшего влаажного воздуха в лесу.

Я остановилась на мгновение, сомневаясь. Идти туда одной? Сомнительная затея. Но ноги буквально тянули меня вперед, к этому черному проему. Это чувство было сильнее страха и инстинкта самосохранения. Я сделала шаг, затем еще один, и вошла внутрь.

Проход оказался длинным. Только через несколько минут он вывел меня в просторную пещеру. Воздух здесь был действительно сухим и теплым, по сравнению с тем, что творилось снаружи.

Я подняла фонарь над головой, и свет заплясал по стенам. Они были неровными, естественными, но кое-где на камне проступали странные, полустертые насечки, ровные линии и углы, какие-то загогулины. Будто древние письмена. Они чуть светились голубовато-зеленым, а в луче фонаря особенно ярко.

Очень интересно и совсем непонятно.

Но волновало меня сейчас совсем не это.

Я повела фонарем по залу. В центре, на самом ровном месте, лежала огромная каменная плита. Прямоугольная, с четкими краями, явно вытесанная человеком. Теперь она вся поросла мхом, а посередине зияла глубокая, неровная трещина. Алтарь? Стол? Не знаю. Это и не имело значения.

Потому что возле него сидели все пятеро козлодраков. Они сидели на сухом каменном полу, прижавшись друг к другу.

Увидев свет, Граф тихо заблеял. Звук эхом отозвался в тихом зале.

От облегчения у меня даже слезы навернулись. Они здесь, целы и невредимы. И даже не промокли в этой сухой пещере.

Я подошла к козлодракам, опустилась на колени. Они тут же облепили меня, тычась носами в ладони. Шерсть у них была почти сухой и теплой.

— Вот вы где, — прошептала я, гладя каждого по голове. — Нашли хорошее укрытие. Ничего не скажешь. Но лучше не убегать так далеко.

Я так волновалась и выходит зря? На всякий случай, проверила малышей, нет ли ран, все ли в порядке.

Все было хорошо.

Я понимала, почему козлодраки пришли сюда. В пещере было сухо, тепло и тихо. Хорошее место, чтобы переждать непогоду, но не место, где можно остаться.

Теперь нужно было вести их домой, в сарай на ферме, туда где была еда, и где о них есть кому позаботиться.

— Пошли домой, — сказала я, вставая. — На ферму. В сарае тоже сухо. А у Лорэна я завтра выпрошу вкусняшки для вас.

Козлодраки послушно поднялись. Я развернулась и повела их к выходу по узкому проходу.

Я не оглядывалась на древние письмена на каменных сводах и странный расколотый камень. Это место осталось позади, как странный сон. Главное, что козлодраки шли следом за мной, тихо перебирая копытцами по каменному полу пещеры.

К ферме мы добрались без происшествий. Земля была мокрой, кое-где струились ручейки, но дождь уже прекратился. Воздух напитался влагой,