Мэгги Стивотер - Воронята Страница 51

Блу в этом не сомневалась.

— Иногда он ведет себя так, будто остальные хуже него.

Адам смотрел на землю.

— Он не имеет это в виду. Все из-за голубой крови в его венах.

Он собирался сказать что-то еще, когда его прервал раздавшийся крик.

— ТЫ СЛЫШИШЬ, ГЛЕНДОВЕР? Я НАЙДУ ТЕБЯ! — голос Гэнси, возбужденный и звонкий, эхом отозвался от покрытых деревьями склонов вокруг поля.

Адам и Блу нашли его стоящим в центре чистой, бледной области, его руки были вытянуты вверх, голова запрокинута, он кричал в небо. Рот Адама скривился от беззвучного смеха.

Гэнси улыбнулся им обоим. Ему было тяжело противостоять, когда он выглядел вот так: светящийся, с рядом белых зубов, как на брошюре колледжа.

— Раковины устриц, — сказал он, поднимая один из бледных объектов с земли. Она была чисто белой, края тупые и потертые. — Вот из чего сделан ворон. Как будто они были дорогой, ведущей к берегу моря. Раковины устриц на голой скале. Что ты думаешь об этом?

— Думаю, что это слишком много ракушек, чтобы их принесли с побережья, — ответил Адам. — А еще я думаю, что Глендовер тоже пришел с побережья.

Гэнси вместо ответа уставился на Адама.

Блу положила руки на бёдра.

— Так значит, ты думаешь, что они положили тело Глендовера в лодку в Уэльсе, и отправили в Вирджинию, а затем принесли в горы. Зачем?

— Энергия, — ответил Гэнси. Порывшись в сумке, он достал небольшой черный предмет, который был похож на очень маленький автомобильный аккумулятор.

Блу спросила:

— Что это? Выглядит дорого.

Он повернул выключатель сбоку, объяснил:

— Измеритель электромагнитной чистоты. Он следит за уровнями энергии. Некоторые люди используют их для охоты на призраков. Он должен показывать, когда ты рядом с духом. Но он также должен сказать, когда ты находишься рядом с источником энергии. С такими, как энергетические линии.

Она угрюмо посмотрела на устройство. Коробка регистрирующая магию, казалась оскорбительной для обеих, и для коробочки, и для магии.

Гэнси провёл устройством в метре над своей головой, как будто бы вызывал инопланетян.

— Ты находишь это ненормальным?

Она могла сказать, что он очень хотел, чтобы она назвала его ненормальным, так что она ответила:

— О, я уверена, это довольно нормально в определенных кругах.

Он выглядел немного задетым, но большую часть внимания отдавал прибору, который показывал два слабых красных огонька. Он заметил:

— Я бы хотел быть в тех кругах. Итак, как я сказал, энергия. Одно из других названий энергетической линии, это дорога…

— Дорога мертвых, — перебила Блу. — Я знаю.

Он выглядел польщённым и великодушным, как будто она была примерным учеником.

— Тогда просвети меня. Ты, наверняка, знаешь лучше меня.

Как и прежде, он говорил с явно выраженным великолепным старовирджинским акцентом, и слова Блу слышались коряво рядом с ним.

— Я только знаю, что мертвые путешествуют по прямым линиям, — сказала она. — Раньше по прямым линиям в церкви вносили умерших, чтобы сжечь их. Вдоль того, что вы называете энергетическими линиями. Как предполагалось, было действительно плохо, использовать любой другой маршрут, вместо того, который они выбрали для путешествия в виде духов.

— Верно, — ответил он. — Таким образом, само собой разумеется, что есть что-то в этих линиях, что поддерживает или защищает мертвых. Души. Ммм… психотипы. Сущности.

— Гэнси, серьезно, — к облегчению Блу, перебил его Адам. — Никто не знает, что такое сущность.

— Чем бы ни была сущность, Адам, это то, что делает личность тем, кто она есть. Если бы кто-то убрал Глендовера с дороги мертвых, я думаю, магия, которая держит его спящим, была бы разрушена.

Она сказала:

— В целом, ты подозреваешь, что он бы совсем умер, если бы его удалили из линии.

— Да, — согласился Гэнси.

Мигающие огоньки на его устройстве начали замигали более интенсивно, подводя их по клюву ворона к деревьям, где уже стоял Ронан. Блу подняла руки, чтобы кончики травы не били ее по рукам, в некоторых местах трава достигала ее талии.

Она поинтересовалась:

— А почему бы просто не оставить его в Уэльсе? Разве не там они хотели, чтобы он проснулся и был героем?

— Было восстание, а он был предателем английской короны, — объяснил Гэнси. Легкость, с которой он начал повествование, одновременно шагая по траве и следя за показаниями прибора, позволила Блу понять, что он раньше рассказывал эту историю много раз. — Глендовер боролся с англичанами в течение многих лет, это была отвратительная борьба между членами благородных семей с разными приверженностями. Валлийское сопротивление пало. Глендовер исчез. Если англичане и знали, где он, живой или мертвый, не было никакой надежды, что они обошлись бы с его телом так, как хотели обойтись с ним валлийцы. Разве ты не слышала о подвешивании, растягивании и четвертовании?

Блу спросила:

— Это так же мучительно, как разговор с Ронаном?

Гэнси бросил взгляд на Ронана, он был небольшим, нечетким силуэтом рядом с деревьями. Адам громко проглотил смех.

— Это зависит от трезвости Ронана, — ответил Гэнси.

Адам спросил:

— В любом случае, что он делает?

— Писает.

— Поверь, Линч испортит такое место, как это, за пять минут после прибытия.

— Испортит? Помечая территорию.

— Тогда, должно быть, он владеет большей территорией Вирджинии, чем твой отец.

— Я не думаю, что он когда-либо пользовался закрытым туалетом.

Все это казалось Блу очень мужским и аглионбайским, это обращение по фамилии и подтрунивание о привычке мочиться снаружи. А еще казалось, будто это могло продолжаться еще долго, поэтому она вмешалась, возвращая беседу к теме Глендовера.

— Они действительно ввязались бы во всё это, чтобы спрятать его тело?

Гэнси сказал:

— Ну, Нед Келли.

Он выдал эту бессмысленную информацию так буднично, что Блу резко почувствовала себя глупой, будто в обычной школьной программе, на самом деле, имелись недостатки.

Тогда Адам произнес, глядя на Блу:

— Никто не знает, кто такой Нед Келли, Гэнси тоже.

— Правда? — спросил Гэнси, так невинно пораженный этим, что стало понятно, Адам был прав ранее: он не осознавал, что общался так, будто бы он лучше других. — Он был австралийским преступником. Когда британцы поймали его, они делали ужасные вещи с его телом. Думаю, шеф полиции использовал его голову в качестве пресс-папье какое-то время. Только подумай, что враги Глендовера сделали бы с ним! Если валлийцы хотели воскресить Глендовера, они бы желали, чтобы его тело оставили в покое.