Моя жена – ведьма. Дилогия - Андрей Олегович Белянин Страница 51

как все вокруг изменилось. Дракон словно перестал двигаться, он даже крыльями не взмахивал, а словно парил в непонятном воздушном течении. Нас окружала густая фиолетовая темнота, иногда прерываемая каскадом разноцветных искорок. Порой они, словно кусочки мозаики, слагались в недолговечные картины. Неизвестные города, фантастические животные, сказочные растения, а иногда и просто необъяснимые комбинации цвета замирали на несколько мгновений и рассыпались на глазах. Тьма то густела, то светлела, то меняла общий тон с фиолетового на синий, с черного на изумрудный, с пурпурного на прозрачный ультрамарин. Видимо, это и были параллельные миры. Мы словно прошивали насквозь богато иллюстрированную книгу, где каждая страница была чьей-то Вселенной. Когда я почувствовал, что волны усталости накатывают и на меня, то просто зажмурился и, привалившись к стенке беседки, попытался уснуть. Увы, ничего не вышло. В голову лезли самые разные мысли. Во-первых, насчет Наташи… Сейчас я сумел ее вернуть, но что нас ждет впереди? Если этому маньяку удастся вырваться за нами, то он пойдет по следу до конца. Наташа сказала, что у него бабушкин талисман, который необходимо вернуть. Хорошо бы, но как? Где живет старый Сыч? Где он может прятать проклятую цепь с крестом? Что нам делать, если мы вообще ее не найдем? А если и найдем, то все равно что делать? Как видите, сплошные вопросы… Потом еще мне было жаль маленькую Фрейю. Она оказалась настоящим другом, изо всех сил стремилась помочь, и если такая богиня должна умереть лишь оттого, что на земле о ней забыли, то это несправедливо! Может быть, соорудить какой-нибудь пантеон? Ну, в конце концов, заплатить кому сколько надо, с гарантией, чтобы в ее честь служились молебны, приносились жертвы и всегда горел огонь на золотых треножниках. Я не хочу, чтобы память о ней исчезла навсегда. Еще одна головная боль — это, конечно, наш волк-оборотень. Наташу он не получит — коротко и ясно! Какими средствами я намерен этого добиваться? Да любыми! Начиная от интеллигентного «выйдем — поговорим»… и заканчивая старомодной дуэлью на кремневых пистолетах Лепажа. Я некровожаден по природе, но я люблю свою жену. Если у меня и дальше будут пытаться ее отнять, я могу несколько озвереть… Теперь о стихах. Неужели вы и в самом деле поверили, что в иных мирах существует магия рифмованного слова? Как специалист в этой области, беру на себя смелость заявить: все это чушь! Невероятно удачное стечение обстоятельств — не более! Давайте рассуждать логически… Даже если предположить, что определенный набор слов, выстроенный по строгой схеме ямба или хорея с четко выраженной буквенной или ассонансной рифмой, способен как-то затрагивать тонкие позиции материи, таким образом вербально, а не структурно влияя… уф! Постараюсь попроще. Короче, если это и работало бы, то лишь в случае ясно поставленной задачи. То есть любое рабочее заклинание должно быть выражено простыми человеческими словами. В нем обязательно превалирует смысл, а не образность. Например, если хочешь уйти, то так и говори, а не читай романтизированную версию типа «Отпусти меня с ладони, как дыхание свечи…». Те стихи, что написал я, при чтении не могли дать никакого однозначного результата, поскольку не имели одной четко выраженной формулировки. Наоборот, в них было сразу несколько зачастую противоположных мыслей, включая иллюзии, подтекст и философские откровения за строкой… Появление Черной Хельги? Абсолютная случайность, как и ее исчезновение. На мой взгляд, в этом стихотворении вообще ни слова нет о смерти. Так с чего бы ей вылезти? Неувязочка… Тот же элемент шального попадания, несомненно, имел место в случае с землетрясением в Городе, когда меня хотели съесть, а вместо этого едва не изуродовали весь квартал сэра Мэлори. Там же и намека нет на какие-либо катаклизмы. Все тексты только о любви, о сложных взаимоотношениях мужчины и женщины, о переплетении их судеб, трагедии бытия и горькой правды жизни. Ну а уж то, как старый Сыч увел от нас погоню в средневековой Испании, вообще шито белыми нитками. Волк прятался в траве, выслеживая наши передвижения. Услышав стук копыт, увидев грозных всадников, идущих на него развернутым строем, бедный зверь потерял голову от страха. Нет, я не спорю, он наверняка крался за нами, лелея планы кровавой мести. Но то, что солдаты инквизиции спугнули его случайно, а вовсе не из-за моего так называемого «заклинания», — факт неоспоримый! Так же как и то, что волк увел от нас погоню. Так сложились обстоятельства, списать все это на рифмованную магию было бы очень удобно, но… увы, не совсем научно. Хотя, конечно, самое невероятное совпадение — появление русских кораблей под стенами испанского монастыря. Вынужден признать, что стихотворение действительно было подходящим. Ивановы братья вроде бы все объяснили, но маленький червячок сомнений нудно тревожил-таки изнутри. Уж очень гладко все получилось. Стих — результат. Правда, слишком растянуто по времени, все прочие срабатывали сразу же, но это детали…

От постоянного мелькания цветных картинок за окном, свежего воздуха, тишины и едва заметного покачивания мои глаза наконец закрылись. Я мягко опустился в густую сладковато-дурманящую вату сна. На этот раз меня никто не беспокоил.

Мы спали невероятно долго или неправдоподобно коротко. Путешествие по коридору времени лишает вас ощущения времени напрочь. Кажется, Боцю говорил, что нам нужно лететь меньше часа. Я проснулся от теплого ветра и слепящего солнца, совершенно выспавшимся и отдохнувшим. Дракон заходил на посадку, кружа над крышей Наташиного дома, словно опавший лист.

— Милы-ый… — томно потянулась моя супруга, не спеша открывать глаза. — Мы уже приехали?

— Да, солнышко. Посмотри вниз, там уже разбегаются соседи, освобождая нам место для посадки.

Какая-то полная тетка развесила белье там, где Боцю облюбовал посадочное поле, и теперь, вереща от перепуга, лихорадочно сматывала веревки вместе с наволочками, майками и трусиками. Остальные с любопытством наблюдали за нами, отойдя немного в сторону. Особенного ажиотажа прибытие китайского дракона не вызвало. Видимо, сэр Мэлори был прав — Боцю здесь многие знали. Мы скатились вниз по его крылу и поблагодарили за услугу.

— Я в неоплатном долгу перед вами, мой бесценный друг. Очень сожалею, что так и не смог насладиться вместе с вами волшебными строками Хань Хунмуня… Смею ли я выразить робкую надежду, что вы когда-нибудь простите меня и дадите возможность посидеть где-нибудь в яшмовом дворце за чашечкой циньского чая, наслаждаясь стихами великих поэтов эпохи Мин?

— Моя великодушный друг, — аж прослезился дракон, — ваши ученые слова проливают сладостная бальзама на мою огрубевшая в путешествиях душа. Дорогой Сам Ты Пень, примите и моя искренние уверения в вечной дружбе.