Пленение дракона - Миранда Мартин Страница 51

Когда мы прерываем поцелуй, приходит принятие, принёсшее с собой мир. Мы держимся за руки, когда выходим на арену, демонстрируя странную браваду, Висидион поднимает свободную руку в воздух, двигая кулаком вверх и вниз. Я следую его примеру, и толпа отвечает, крича и топая ногами, имитируя этот жест.

Сегодня на арене больше охраны, чем я видела раньше. Сверкающие золотом и красными доспехами, они были расставлены каждые двадцать футов, и сегодня вместо обычных мечей и посохов у них были ружья. На лестнице между секциями трибун, также были охранники. Странно. Они делают также для всех кровавых игр?

Остановившись в нескольких футах от центра, мы ждали наших противников. Их ворота распахиваются, и толпа ахает, когда они врываются на арену. Брисонг и его краснокожий напарник Рикон с ног до головы закованы в блестящую сталь. В сравнении с ними, мы выглядим обнажёнными. Они готовы к смертельной схватке, а мы подошли к делу ужасно неподготовленными.

Они останавливаются в нескольких футах от нас. Брисонг поднимает кулак в воздух и медленно опускает его, указывая на Висидиона. Толпа взрывается от возбуждения и громких призывов к смерти.

Брисонг вытаскивает меч, который выглядит таким же большим, как я, и вдвое меньше в ширине. Его красный напарник владеет дубинкой размером с небольшое дерево и размахивает ею одной рукой, как будто она ничего не весит.

Мои бёдра задрожали, накатил приступ слабости, но вскоре всё прошло. Помимо трезубца у меня есть сеть, которая будет моей лучшей защитой от любого из них, который пойдёт за мной.

— Начинайте! — раздается громкий голос, и всё пришло в движение.

Брисонг ревёт, широко раскинув руки, затем наклоняется и бросается в атаку. Его партнёр подражает ему, как будто он является продолжением Брисонга. Удивительно, но они оба атакуют Висидиона, игнорируя меня. Висидион шипит, вытаскивая оба клинка одним плавным движением и вращая ими перед собой. Отбегаю в сторону, поскольку они решили меня игнорировать, я обхожу Рикона.

Он открыл мне спину, но она тоже была полностью бронирована, покрытая пластинами из блестящей стали. Пробегая за ним вслед за их атакой, я наношу удар трезубцем, надеясь проскользнуть им между пластинами брони, но трезубец отклоняется, скользнув по стали.

Чёрт. Подняв сеть, я закручиваю её один раз, затем, держась за один угол, позволяю ей полететь к его ногам. Она обхватывает его правую ногу, опутывая его, и он спотыкается, падает вперёд и приземляется с громким ударом в паре футов от Висидиона. Его массивная дубина падает вниз, и наносит скользящий удар Висидиону, которому не удаётся увернуться от него, но при этом смог избежать массивного меча Брисонга.

Висидион широко расправляет крылья и отпрыгивает назад, используя их, чтобы освободить место между собой и Брисонгом.

Брисонг ревёт, увидев, как напарник упал, но ненадолго. Красный монстр поднимается на ноги. Бросаясь вперёд, я прыгаю ему на спину и ударяю рукояткой трезубца по обе стороны его головы в шлеме, надеясь дезориентировать его. Рикон резко отталкивается, и я теряю равновесие, летя назад по воздуху. Когда я ударяюсь о землю, у меня перехватывает дыхание. Я откатываюсь. Пока я не буду знать, где находится мой противник, я не хочу оказаться сидячей мишенью.

Земля подпрыгивает подо мной, и меня подбрасывает в воздух только для того, чтобы снова удариться обратно. Я пытаюсь подняться на ноги, но моя левая нога сводит судорогой, выскальзывает из-под меня, и я шлёпаюсь в грязь лицом. Рикон надвигается на меня, подняв дубину над головой, готовый раздавить меня одним ударом. Я делаю глубокий вдох — я должна правильно рассчитать время — он раскачивается, и дубинка бросает на меня тень, проходя над его головой и опускаясь ко мне.

Я качусь к нему, но не в сторону. Он пытается переместить дубину, но она уже летит вниз, и у неё была слишком большая масса и инерция, чтобы он мог достаточно повлиять на её замах. Вскочив на ноги в пределах его досягаемости, я вонзаю трезубец ему в лицо. Шлем, который он носил, защитил его от всех, кроме одного зубца моего трезубца, но именно он проливает первую кровь.

Он кричит от боли, когда я выдергиваю трезубец, но мои усилия вознаграждаются лишь струйкой крови. Широко раскинув руки, он поворачивается ко мне, топая по земле своими массивными ногами. Пригнувшись, я уклоняюсь влево, но он снова топает. Спазм охватывает моё правое бедро. Я спотыкаюсь, затем падаю, вытягивая плечо вперёд и запрокидываю голову, выполняя не совсем изящный перекат.

Висидион и Брисонг кружат вокруг друг друга в нескольких ярдах от нас. Рикон рычит в мою сторону, затем отворачивается, направляясь к Висидиону.

Проклятье.

Моя сеть волочится за ним, зацепившаяся за его ногу, и она стала для меня бесполезна.

Бегу вперёд, отчаянно пытаясь придумать план, что-нибудь, что могло бы помочь Висидиону. Он в беде. Мне нужно отвлечь одного из них, дать ему возможность. Мне приходит в голову одна отчаянная идея. Сконцентрировавшись на ней, зная, что это безумие, я побежала быстрее. Мои мышцы дрожат, но я давлю на них сильнее, желая, чтобы они выполнили свою работу. В пяти футах позади Рикона я выбрасываю ноги вперёд и падаю в скольжение. Держа трезубец под углом перед собой, я проскальзываю ему между ног.

Я воткнула трезубец ему в промежность. Броня покрывает и эту чувствительную область. Меня резко останавливает, когда зубцы зацепляются за шов. Затем импульс вгоняет их внутрь, пробивая его защиту. Он ревёт и подпрыгивает в воздух.

Дерьмо!

С неба, на меня падают две массивные бронированные ноги. Моё сердце подпрыгивает в горле. Они приближаются быстро, слишком быстро. Я не смогу увернуться.

— Розалинда! — Висидион кричит, слоги моего имени превращаются в длинный, протяжный боевой клич, время замедляется.

Готовясь к удару, я вскидываю руки вверх, выстроив хлипкую защиту для головы, и жду, пока он приземлится.

Мощный удар, но без боли. Я открываю глаза, чтобы увидеть небо. Инстинкт срабатывает, и я перекатываюсь в сторону на колени. Висидион сидит на Риконе и бьёт его кулаками по голове, покрытой шлемом. Кровь течёт, но не от нашего противника. Кулаки Висидиона сильно кровоточат, и он был в ярости. Брисонг бежит к нему, и время снова замедляется.