Невеста по контракту - Маргарита Александровна Гришаева Страница 51

— Попробуешь?

Куда же я денусь под этим пристальным ожидающим взглядом. Не подавиться бы только от этого внимания. Зачерпнула ложечкой желтоватой кашицы, отправила в рот и… чуть не зажмурилась от удовольствия. Вот рту растеклась освежающая прохлада, с легкой кислинкой, ни разу не приторная.

— Этот десерт тебе больше по вкусу? — с усмешкой уточнил мужчина.

— Да, — согласилась я и уже не стесняясь отправила в рот еще ложку. Почему-то даже показалось, что вкус мне знаком. Ощущение вот этого фруктового холода, растекающегося на языке, словно пробуждало какие-то теплые воспоминания, но понять, когда я могла распробовать что-то подобное, не получалось. Может, в тех тортах, что мы дегустировали с императрицей, было похожее? Но вряд ли эти воспоминания могли отозваться у меня теплотой…

— Я рад, что сумел угодить. До последнего не был уверен, стоило ли пробовать. Стыдно признаться, впервые в жизни получаю совет по ухаживанию за женщиной от жрицы Любви, — посмеялся сам с себя император, делая глоток вина. — Теряют навык.

— Что? — замерла я. — Что ты имеешь ввиду?

— Иркания заходила днем заверить кое-какие бумаги для храма. И весьма проницательно отметила мое настроение, — хмыкнул Ксандр. — Как жрица своей богини, она конечно посчитала, что проблема в наших отношениях — что не так уж далеко от правды. Она и посоветовала порадовать тебя чем-то простым, зато приятным и от души. И предложила этот десерт. Я признаться удивился выбору — это в общем-то довольно простое лакомство, распространенное среди горожан. Не дорогое, не сложное в приготовлении, да и не слишком сладкое, но Иркания заверила меня, что тебе понравится. Ну и кто я такой, чтобы спорить в вопросах взаимоотношений с целой жрицей. Рад, что не прогадал, решившись последовать совету.

Ксандр еще только заканчивал свое признание, а у меня уже выпала из рук это злосчастная ложечка. Я вспомнила…

Жаркое солнце, щебечущие девичьи голоса, шорох просторных белых одеяний — мы с ученицами собирали фрукты в прихрамовом саду. И сегодня делали это с особой радостью — одна из выпустившихся учениц, стала уважаемой жрицей и прислала в храм невиданный подарок — несколько кусков хрустального горного льда. В наших краях он был редкостью и особенно ценился, ведь именно из него можно было сделать самый лучший десерт, спасающий от удушающего зноя. А уж в храме, где единственным сладостями были свежие фрукты, возможность как-то разнообразить трапезу бесконечно радовала маленьких жриц. Делали его всегда вместе — младшие девочки собирали фрукты, те что немного постарше чистили их и тщательно разминали в кашицу, ну а самые старшие и наставницы занимались льдом — наколоть его и размолоть на мелкие кусочки было сложно и требовало немалой силы. Зато после, мы собирались в общей зале и наслаждались этой единственной доступной нам сладостью, мечтая, что когда-то и сами выйдем в большой мир и постараемся прислать обратно в храм еще что-нибудь из вкусного. Или хотя бы побольше того же льда, ведь нет ничего лучше этой разливающейся по телу освежающей прохлады в жаркий день…

Почему я это забыла? Как я могла просто все забыть?

— Линария? — словно что-то почувствовав, осторожно позвал меня Ксандр.

Я медленно отложила ложечку в сторону, не поднимая глаз.

— Прости, что-то у меня внезапно мигрень разыгралась. День выдался тяжелым, сам понимаешь. Я, пожалуй, пойду отдохну.

— Да… конечно, — раздалось немного растерянно в ответ.

Я поднялась и спешно шагнула к двери в свои покои, но на пороге застыл, поняв, что надо хоть немного объясниться.

— И да, спасибо, ты правда меня порадовал, — на мгновение обернулась я, слабо улыбнулась и поспешила закрыть за собой дверь. Чтобы почти тут же сползти по стене рядом на пол, делая глубокие вдохи.

В гостиной царил сумрак, из-под двери в комнату Линарии и Рании пробивался слабый свет, но я не спешила зажигать его в этой комнате. Не хочу, чтобы меня кто-то видел. Только не сейчас. Мне нужно немного времени, чтобы побыть с собой и осознать свой грех.

Почему я позволила себе забыть все связанное с храмом? Почему позволила смерти перечеркнуть те светлые воспоминания, что у меня были? Я забыла про ту заботу и тепло, что получала от наставниц и других учениц, забыла их улыбки и лица. Они погибли, потому я посчитала их слабыми и вычеркнула из своей памяти, чтобы не позволить быть слабой себе? Но разве я права?

Почему я никогда не считала слабой халиссу Уранию? Или ту же Линарию? Чем они лучше тех жриц, что погибли в храме? Они ведь тоже не смогли бы себя защитить во многих ситуация, с которыми справилась я, но это не делает меня лучше, а их хуже. Я все равно продолжаю их уважать, потому что они обе сильные характерами женщины. Женщины со своими сильными сторонами, но всего лишь не обученные искусству войны. А разве они обязательно должны быть воинами? Почему я отказала в уважении и памяти тем, кто растил и воспитывал меня несколько лет?

Какое я имею право обвинять в слабости их, когда это именно я практически сдалась в том колодце? Девушка, что столкнула меня туда… Только сейчас я вспомнила, что она несколько раз пела мне колыбельные успокаивая, когда я просыпалась ночью от кошмаров… Только сейчас задумалась, что она могла сама спрятаться там. Одна или со мной. Но она спасла меня и побежала обратно в храм, возможно надеясь помочь еще какой-то из девочек. И это она была слаба?

Я просто вычеркнула их из памяти. Я никогда не разговаривала с Кайрином о том происшествии. Ни разу не съездила посмотреть, что стало с храмом. Ни разу не спросила, пытался ли он разыскать тех, кто это устроил и не нашел ли следы девушек, которых увели за собой. Ведь далеко не всех убили на месте. Кто-то из них мог остаться в живых. Но я запретила себе думать об этом. Запретила вспоминать. В голове билась лишь мысль, что я должна стать сильнее. И вот я способна отбиться от разных опасностей, но стала ли я действительно сильнее, благодаря этому?

Раздавшийся рядом щелчок заставил меня нервно вздрогнуть и едва не подскочить со своего места, но я почти сразу поняла, кто это и поспешила спрятать лицо в ладони — проклятье и когда