Анна Гаврилова - Путь долга и любви Страница 52

— Не бойся, Эмелис, — прошептал король. — Рана действительно пустяковая.

— Даже шрамов не останется, — подтвердил целитель. Тоже шепотом.

Умом я это понимала, но иголочка страха всё равно кольнула.

— Что теперь будет? — спросила у Вонгарда.

— В каком смысле?

— В смысле с Ситаром.

Их величество одарил недоумённым взглядом, и я даже попыталась пояснить, но мысли путались.

— Ситар из рода Ланкор никогда не отступает. Но при этом ему не было известно, кто мы и он вряд ли сумеет нас вычислить. А если и сумеет… он же не сунется в королевский дворец, верно? И при этом вам удалось захватить людей Ситара, и вы, вероятно, начнёте на него охоту.

— Не начнём, а продолжим, — подтвердил мои догадки Вонгард. — Охота за этим человеком идёт постоянно и не только в Дурборе. Верилийские власти, насколько мне известно, тоже пытаются его поймать.

Я вспомнила рассказы господина Вакирса и кивнула. Увы, «королевство» Ситара было куда больше, нежели владения того же Вонгарда. Ситар имел огромное влияние и в Дурборе, и в Верилии, и даже в Кроме. Но был достаточно удачлив и на столь крупные неприятности нарвался впервые.

— Думаю, в этот раз Ситар всё-таки отступит, — сказал зеленоглазый монарх. — А если выяснит, на кого напал, то отступит тем более. Он слишком умён, чтобы лезть в петлю, а это именно петля.

Да, пожалуй, король прав.

— Но я всё равно буду надеяться, что вы его поймаете.

— Надеяться можешь, — улыбнулся Вонгард. — Но давай будем реалистами, Эмелис. Шансы поймать Ситара мизерны. Однако повторю — Ситар не дурак, так что, вероятнее всего, вы встретились в первый и последний раз.

Что ж, этот вариант меня тоже устраивает.

За Терри я переживала ужасно, но на подвиг в виде ночёвки у его постели не решилась. Зато велела Бетти разбудить как можно раньше и, потратив всего полчаса на умывания-одевания-причёску, помчалась к нему.

На пороге покоев столкнулась со слугой, который поприветствовал учтивым поклоном и сообщил, что их высочество уже проснулись. Но когда вошла в спальню, мой синеглазый тиран лежал, закинув одну руку за голову, и спал.

Я приблизилась, осторожно присела на край постели и коснулась колючей щеки. Позвала тихо:

— Терри… Терри…

Застонал, замотал головой, но глаза не открыл.

— Терри, — вновь позвала я и, не в силах одолеть соблазн, наклонилась, чтобы попробовать его губы на вкус.

Это было ошибкой! Роковой ошибкой наивной, бесхитростной блондинки! Ибо в следующий миг глаза распахнулись, объятия, наоборот, схлопнулись, а я, совершив против воли немыслимый кувырок, оказалась прижата к постели горячим мужским телом.

— Попалась, — выдохнул Теридан.

Хотелось возмутиться, но возможности ответить мне не дали. Губы младшего принца завладели моими, ладонь скользнула по груди и устремилась вниз, чтобы замереть на талии. Мир тотчас подёрнулся туманом, тело ослабло, сердце забилось стократ чаще.

— Притворщик! — Не вопль, стон.

— Ну не без этого, — с улыбкой ответили мне, чтобы тут же выпустить из захвата, соскользнуть с постели и, ничуть не стесняясь собственной наготы, направиться к двери умывальни.

— Кир!

Он остановился, обернулся, одарил весёлым взглядом. Вот только мне уже не до смеха было, меня объял ужас.

— Кир, твоя рана.

— Любимая, Рейер отличный целитель, — сказал брюнет и даже попытался продолжить путь, но я не позволила.

— А ну стой!

Я слетела с постели и торопливо направилась к замершему на полпути боевику. Даже отсюда было видно — повязка, которую наложил целитель, чистая. Это, конечно, радовало, но…

— Только не говори, что ты намерен сегодня же встать с кровати.

— Не «сегодня же», — приобнимая за талию, шепнул боевик. — А сейчас же.

Но это неразумно!

— Терри, это неразумно, — вслух повторила я. — Тебе нужно…

Принц приложил палец к моим губам и осуждающе покачал головой. Ещё и языком прицокнул!

— Любимый, ты издеваешься?!

Ответом стал поцелуй, причём до того проникновенный, что вмиг вспомнила: я вообще-то в мужской спальне нахожусь, а хозяин этой спальни не только ранен, но и совершенно гол!

Очень странные ощущения. Я уже видела Теридана без одежды, но щёки вспыхнули. Уши тоже.

Я попыталась оттолкнуть боевика, даже ладошками в его грудь упёрлась, вот только…

— Чего ты засмущалась? — промурлыкал этот… этот бесстыдник!

— Пусти… — чувствуя, что краснею ещё гуще, пробормотала я.

Вот зря я это сделала, ибо в следующий миг меня прижали гораздо крепче, и всё тем же мурлыкающим голосом потребовали:

— Мелкая, посмотри на меня…

О Создатели, нет!

— Мелкая… — вновь позвал Теридан.

Я попыталась спрятать лицо у него на груди, но боевик проворно ухватил за подбородок и всё-таки заставил вскинуть голову. Это было одновременно страшно и сладко. Глаза самого несносного принца на свете потемнели, а в улыбке, которая играла на мужественных, красиво очерченных губах, таилось коварство.

— И где же та смелая девочка, которая пришла в мою спальню в разгар снежной бури? — хрипло вопросил Терри. — Где та девочка, которая ослушалась приказа компаньонки и пустила в свою спальню несчастного, растерянного принца? Где та отчаянная голубоглазая магичка, чьи пальчики…

Нет, это выше моих сил!

Я встала на цыпочки и впилась в его губы. Но вовсе не потому, что целоваться хотелось — просто единственный способ заставить боевика замолчать. Брюнет мой план, несомненно, просёк, но сопротивляться даже не думал. Более того… Терри стал таким податливым, таким послушным — позволил моему языку проникнуть в свой рот и тихонечко застонал, когда ладошки скользнули вверх и ногти нецеломудренно вонзились в плечи.

Мир привычно поплыл, реальность закружилась. Несмотря на пронзительный, удушающий стыд, я начала таять. Руки боевика по-прежнему лежали на моей талии, но обжигали даже сквозь ткань, а покорность, с которой он принимал не слишком нежные ласки, пьянила.

И я уже начала забывать, с чего всё началось, когда раздался уверенный стук в дверь, а следом басистый голос их величества.

— Теридан, ну ты как?

Вот будь на месте короля я… я бы тоже, не дожидаясь позволения, вошла. Ведь не абы куда, к родному сыну! Причём раненому.

— Хм… — протянул Вонгард. — Хм…

— Э-э… — добавил сопровождающий дурборского монарха целитель.