Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен Страница 56

— Будет здорово, — сказал я, беря из рук Алисии вешалку. — Я примерю, пиджак выглядит круто. Откуда ты узнала про символ Параклет?

— Ну… я отсканировала ваше лицо с помощью нейросети. Получила полную справку, — как-то негромко сказала Алисия, мягко улыбаясь.

— Для чего столько стараний?

Улыбка так и застыла на её губах, а вот в глазах мелькнуло смятение. Она не ответила, будто я в космос задал этот вопрос. Или он её чем-то обидел?

— Сейчас доделаю рубашку и принесу штаны, — сказала Алисия всё таким же благожелательно-ровным тоном и вернулась в гардеробную.

Ну вот. И как с ней говорить? Я снял куртку и остался в одной майке. Присел на диван. Через минут десять Алисия вернулась с белой рубашкой и брюками на вешалке.

Она хотела уйти снова в гардеробную, но я взял её за запястье. Я хотел сказать, что не понимаю её суеты, и может, пойду, как есть. Без всяких рубашек. Но едва мои пальцы сомкнулись на её тонкой и хрупкой руке, я почему-то решил принять её заботу.

— Ты как? — спросил я.

— Отлично, — даже не задумываясь, выпалила она.

— Тебя поселили с почти незнакомым мужчиной, — сказал я. — Уже на второй день. А ты даже ничего не сказала. Я вообще не могу понять, что там за мысли в твоей голове?

— А это важно?

— Конечно.

Алисия выдохнула.

— Разве? Что-то изменится, если я скажу? — она так и не пыталась достать свою руку из моей. — Мне просто хочется, чтобы вы надели приличный костюм на приём.

Мне показалось, что это было самое честное, что Алисия сказала за этот день.

— Ладно, мне несложно, — сказал я. — Тем более, что пиджак мне очень нравится.

— Рубашку я усилила на груди, от бластера не поможет, но удар может смягчить, — Алисия прикрыла веки, и я вдруг сообразил, что она закрывает глаза, когда смущается.

— Так здорово. Ты реально сама делаешь одежду? — я осторожно отпустил её руку, взял рубашку, положил на тумбочку и начал снимать майку.

— Да, у меня образование дизайнера од…, — она не договорила, так и застыла, широко распахнув глаза.

— Одежды? — договорил за неё я.

У Алисии покраснели щеки, и она зажмурилась.

— Что не так? — спросил я. — Шрам некрасивый очень?

Я провёл рукой по рубцу на рёбрах. Панели на потолке снова снижали интенсивность и меняли температуру света, будто делая вывод, что у нас здесь интим намечается.

— Я ни разу в жизни не видела голого мужчину, — пролепетала Алисия, и в тёплых желтоватых лучах она казалась сейчас уязвимой и искренней.

Как-то бессознательно я глянул на свои ноги, словно решил проверить, а точно ли на мне есть штаны. Они, конечно же, были.

— Ну я не совсем голый, так чуть-чуть, — я улыбнулся. — Всё неприличное спрятано.

Мне хотелось, чтобы она открыла глаза и посмотрела. Чтобы её щеки вспыхнули розовым ещё раз. Это пожалуй, было красивее всех её платьев и вещиц.

Я про себя ещё раз гаркнул на Троя, ну что за друг такой. Приставил ко мне такое искушение. Зачем? Ну зачем? Что это за издевательство?

— Наденьте быстрее рубашку, — как-то даже умоляюще пробормотала Алисия.

А я не хотел.

— Что-то не могу найти, куда её положил, — усмехнулся я.

Алисия открыла глаза, видимо, чтобы помочь найти мне рубашку. И против воли её взгляд приклеился к моему торсу. Мне стало жарко от её смущенного лица, от того, как она закусила губу.

— Она на тумбочке, — сказала Алисия, продолжая меня рассматривать.

У меня в паху просто пожар начался, когда её взгляд опустился мне на живот.

— Ой, не заметил, — я ласково улыбнулся ей, потому что сейчас она даже казалась мне милой, не просто куклой с красивой фигурой и шмотками.

— Оденьтесь, пожалуйста, — сказала Алисия, отворачиваясь.

— Да сейчас-сейчас, — я быстро натянул рубашку и принялся застёгивать пуговицы.

В этот момент меня по связи вызвала Принс:

— Фобос, как слышишь? Нужна помощь. Минутка визуала: Матео 1.Матео 2.Матео 3..Третий — это в сделанном Алисией пиджаке)Какой вам нравится больше? Я всех троих в разных сценах использую)

Трой

Карлос. Я представил его крупное бородатое лицо, широкие плечи, здоровую фигуру и модульный городок позади. Зелёную траву.

Было так странно, словно у меня появился ещё какой-то орган чувств. Я будто ощупывал огромное неведомое пространство миллионами щупалец, исходящих из моей головы. Они забирались везде, под закрытыми веками я видел мириады картинок, сменяющих друг друга за доли секунды. Я не мог разобрать ни одну из них. Слышал только дыхание Принс, сидящей рядом.

И раз.

Сердце стукнуло с приятным отзвуком узнавания. Нашёл. Нашёл Карлоса. Сам не понял как, не понял, где. В ту же секунду провалился, ухнул спиной в бесконечный чёрный тоннель. Напрочь потерял контроль.

Падал. Падал. Падал.

Внутри всё сжалось в ледяной ком. Тоннель расширялся, его границы размывались. Как и мои.

Я смешивался с бескрайней пустой чернотой. Распадался на частицы, которые разносило всё дальше друг от друга. Я словно находился во многих точках пространства. Всё больше теряя себя, как целое. Теряя себя вообще.

Иногда вспыхивали какие-то фрагменты памяти. Отец, стоящий у аппарели корабля. Его трость, внутри которой пряталась катана.

«Мне нужно было вышвырнуть тебя в детский дом в четырнадцать лет?», — слова отца взрывом сверхновой пронзили безграничный космос, ещё сильнее расщепляя то, что раньше было мной.

Это было ужасное чувство, которое я не желал испытывать, и после наступила тишина. Безбрежная пустота. Мёртвое спокойствие темноты, в котором я исчез.

— Ты в порядке? — из тьмы кружевной лентой развернулся голос Принс.

Он успокоил. Разрозненные очаги моего сознания, куски меня будто снова соединялись вместе. Хватаясь за её голос, как за соломинку, вспомнил, кто я и зачем здесь. Карлос. Я должен найти Карлоса. Мне захотелось ответить Принс, но снова не было рта и вообще тела. Как тогда, когда я в первый раз попал в подпространство.

Так. Нужно собрать тело. Я хорошо помнил, как это делалось. Сейчас, собирая себя, я испытывал удовольствие. Чистое удовольствие от неимоверной созидательной силы, которой я владел здесь.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я оказался в двигающемся волнами зазеркалье. В холодном, мрачном. Немыслимо чуждом. То опускаясь, то поднимаясь на очередном гребне темноты, я увидел у ног Коня в своём настоящем обличье.

— Ты снова здесь, хозяин? — чёрная одноглазая морда с уродливыми жвалами шелестела, будто ветер в листве деревьев, но я понимал смысл.

Как