Элизабет Нотон - Обольщение Страница 58

Арголейка обхватила рукой ноющие ребра, другой уцепилась за колонну и выпрямилась. Быстро осмотрев каменные стены пещеры, она поняла, что наилучшее место ‒ внутри храма.

Принцесса проковыляла через огромный проем, посмотрела влево и вправо. Впереди возвышался каменный алтарь, окруженный со всех сторон мраморными скамьями. Горели два больших факела, озаряя пространство красно-оранжевым светом. Дальнюю стену украшала гигантская статуя Деметры. По краю зала располагались маленькие арки, не выше роста ребенка, которые как будто вели в тайные комнаты или покои.

«Пожалуйста, боги... хоть раз будьте на моей стороне».

Хромая, Изадора повернула направо, опустилась на колени возле первого арочного прохода и скользнула сквозь пространство. Внутри туннеля было темно, но, бросив взгляд вперед, принцесса поняла, что он ведет в никуда. Просто идет вдоль стены и тремя метрами ниже сменяется следующей аркой.

‒ Ора!

Разгневанный голос Апофиса заставил ее изменить мнение. Иза забралась, насколько могла, вглубь туннеля, миновала последнюю арку и забилась в неосвещенный угол. Подтянув ноги, она всеми силами старалась стать невидимой. Сердце принцессы тяжело билось в грудной клетке, и в темноте она слышала лишь свое затрудненное дыхание. Как скоро колдун ее найдет? А затем выполнит свое обещание все равно что-то с ней сделать, пусть даже она больше не девственна? И что – о боги – случилось с Деметрием вне этих стен?

Стоп. Портал. Сердце возбужденно встрепенулось. Изадора находилась на освященной земле. Если бы она смогла собраться с силами и сосредоточиться, то обрела бы возможность открыть дверь домой. Иза закрыла глаза, представила Арголею, попыталась сконцентрироваться. Ничего не произошло. Разочарованная, она повторила попытку. Но смогла сосредоточиться лишь на своем скачущем сердце и на происходящем вне этого маленького туннеля. На этом и на колотой ране в центре спины.

Когда принцесса сдвинулась вдоль стены, в туннеле раздался царапающий звук, а потом она почувствовала, как что-то упало на землю рядом с ней. Потянувшись назад, Изадора обхватила что-то маленькое и круглое.

Она достала камень, раскрыла ладонь и посмотрела вниз. Через ближайшую арку лилось достаточно света, чтобы увидеть, что арголейка держит не простой камень. Это был бриллиант. Размером с монету и чистый как стекло. Сквозь сияние минерала с его обратной стороны горел, словно выгравированный магией, знак титанов.

Широко раскрыв глаза, Изадора смотрела на предмет в своей руке, почти не веря, что он настоящий. Послышался громкий треск. Взгляд принцессы метнулся вверх как раз в тот момент, когда вся стена между ней и проемом начала рушиться. Изадора закричала и прикрыла голову руками. Вокруг валились осколки камня. Прежде чем осела пыль, рука ухватила принцессу за лодыжку и резко потянула.

Из груди арголейки вырвался крик. Она попыталась удержаться за скалу, за камни – за что-то твердое. Но рука была слишком крепкой, сила – слишком большой. Принцесса перевернулась на живот и вцепилась во что-то, чтобы остановиться.

‒ Ора, я теряю терпение!

Апофис перевернул ее на спину. Радужные оболочки его глаз сияли ярче, чем прежде, скрывая белки, пока не осталось ничего, кроме слепящего блеска, освещавшего всю комнату.

‒ Пытаешься украсть то, что принадлежит мне, колдун?

При звуке тошнотворно-знакомого низкого голоса сердце Изадоры подскочило к горлу. Несколько секунд она не дышала, не двигалась, даже думать не могла. Когда же мышцы снова пришли в движение, повернула голову к передней части храма, где, устроившись на алтаре, сидел мужчина – существо, ‒ одетый в поношенные джинсы и черную футболку с короткими рукавами. Его ноги были так длинны, что доставали до мраморного пола.

‒ Аид, ‒ прорычал Апофис.

‒ Это мы уже проходили, ‒ сказал Аид тем веселым тоном, который, насколько знала Изадора, выражал все, что угодно, кроме дружелюбия. – Кстати, милое тело. По сравнению с предыдущим, это шаг вперед. – Он подмигнул и выпрямился. – То, что принадлежит мне, ‒ мое, и то, что принадлежит тебе – тоже мое. А ты знаешь, я плохо отношусь к твоим попыткам забрать мое имущество.

Пронзительные черные глаза Аида обратились на Изадору. Он смотрел так, словно видел ее под одеждой, и в желудке принцессы встала желчь. И в молчании все его порочные поступки и жуткие обещания вернулись в десятикратном размере.

‒ Похоже, мой вид тебя шокирует, маленькая царица. Но мы ведь оба знаем, зачем я здесь.

Изадора тяжело сглотнула, но двинуться с места не рискнула. Она считала Апофиса худшей из своих проблем? О, ската. Как это наивно.

‒ Аид, тебя это не касается, ‒ вновь прорычал Апофис. – Отправляйся обратно в Преисподнюю и оставь нас.

Бог Подземного мира взглянул на колдуна. Их глаза встретились, и между соперниками возник какой-то нечеловеческий контакт. Изадора развернулась, попыталась отбежать подальше, но наткнулась на твердый камень. Двое ее врагов очень долго выдерживали взгляд друг друга. Рот Апофиса захлопнулся, колдун заметно дрожал. Но лишь когда на его лбу выступил пот, Аид прервал зрительный контакт, соскочил с алтаря и сказал:

‒ Нет, это вряд ли.

Он повернулся к Изадоре и протянул руку. В своем наряде, с черными как смоль взъерошенными волосами и расслабленными чертами лица он выглядел почти симпатичным. Если не считать того, что он с удовольствием мог стереть вас в порошок, щелкнув мизинцем.

‒ Пойдем, маленькая царица. Нам надо многое обсудить.

Изадора не двинулась с места. Но Апофис за спиной Аида не мог сдержать бешенства. Его глаза расширились так, что поглощали чуть ли не все лицо, и их бриллиантовый блеск превратился в слепящий свет, который вынудил принцессу моргнуть и опустить голову. Краем глаза она увидела, как колдун поднял руки, точно так же, как в замке, когда он поразил Грифона ударом какой-то энергии. Но Аид развернулся прежде, чем разряд сошел с пальцев противника, и силой одной вытянутой руки швырнул колдуна через весь храм и главный вход и впечатал в дальнюю стену пещеры.

Посыпались камни, раздался громкий рев. Аид в три быстрых шага пересек широкое помещение и оказался за дверью прежде, чем Изадора поняла, что произошло. По пещере пронесся леденящий кровь крик, за ним треск и шипение, а затем – тишина.

Страх приковал Изадору к месту. Она знала, что это ее шанс встать, убежать, но не могла двинуться. И когда Аид вернулся в храм с застывшим выражением лица и стиснутыми зубами, она поняла, что уже слишком поздно.

‒ Изадора!