Истинная с коготками для дракона - Алена Шашкова Страница 6

— Возможно, вы все это придумали просто из-за отношения к вам в клане? — внезапно предполагает Джонс. — Вам не кажется, что эту проблему проще решить?

Отношения в клане фееричные, конечно, не мудрено, что Джонс так подумал. Но наверное, если бы с этим можно было легко разобраться, Кэтти уже это бы сделала. Но нет, позволяла же братцу манипулировать собой.

— Вам так хочется привлечь меня к наказанию за то, что я оказалась в вашем кабинете? — повернувшись к профессору, отвечаю я. — Конечно! Проще без суда и следствия все решить.

Вот что я несу! Какое следствие? Сейчас как начнут разбираться, так сразу поймут, что никакая я не Кэтти, что я попаданка, а, значит, надо меня того.

— Не переживайте, — вмешивается ректор. — Никто просто так вас не будет наказывать. Вам нужно сначала прийти в себя…

Я киваю, как китайский болванчик. Вот-вот! Прийти в себя, разобраться, как я сюда попала и как мне вернуть все обратно. Я готова смириться с тем, что у меня не лапки, а руки и ими можно разгрести все проблемы. Там, по крайней мере, меня никто не собирается казнить.

— … вернуться потихоньку к учебе и знакомым, — продолжает ректор, — восстановить контроль над магией…

И попытаться сидеть тише воды, ниже травы, за языком следить, больше не чихать и на братца не нарываться.

— … а поскольку вероятной причиной вашей потери памяти послужило заклинание профессора Джонса, вы переходите под его личное кураторство и, — тут ректор Ферст делает паузу, немного задумывается, а потом подытоживает: — временно переселяетесь в его башню.

— Что⁈ — восклицаем мы с Джонсом одновременно.

Глава 6

Я замираю. Под его личное кураторство? В его башню? Это худшая из всех возможных шуток. Но, судя по тому, как смотрит Ферст — это не шутка. Он складывает пальцы домиком, и его взгляд уже не кажется таким дружелюбным. В нем читается непоколебимая решимость.

— Мое решение обосновано, — голос ректора спокоен, но заполняет собой все пространство кабинета, не оставляя места для возражений. — Вам, Кэтрин, потребуется время, чтобы научиться управлять магией, чтобы не оказаться потенциально опасной как для самой себя, так и для окружающих. Вы, конечно, забыли, но профессор Джонс — один из сильнейших магов в академии и прекрасный преподаватель. К тому же, — он переводит взгляд на Джонса, — именно его защита, по нашей версии, стала толчком для всех изменений, произошедших с вами. А значит, на нем лежит доля ответственности.

Что-то в словах ректора меня напрягает. Вроде бы он говорит очевидные вещи, ни на что не намекая, но почему-то мне кажется, что он понимает больше, чем говорит. Но если… Если он уже понял, что я попаданка?

Да ну нет. Если бы это было так, то какой ему резон выгораживать меня? Сдал страже короля — и нет никакой головной боли. А так он же… Поняла. Он как будто выгораживает меня: сказал даже, что шкаф — не моих рук дело. Но опять же: зачем?

Джонс, видимо, тоже задается подобными вопросами и не согласен с логикой ректора. Он встает, его движения по-прежнему плавны, но в них сквозит напряжение сжатой пружины.

— Господин ректор, это совершенно лишнее. Я могу заниматься со студенткой в установленные часы консультаций. Поселение же в моей башне…

— … является единственным способом обеспечить постоянный контроль, — невозмутимо завершает за него Ферст. — Ваша башня идеально защищена, профессор. И вы это знаете, потому что сами участвовали в формировании защиты. Любой неконтролируемый выброс магии будет немедленно локализован. Кроме того, это избавит студентку от нежелательного… давления со стороны клана, пока мы во всем разбираемся. Это не обсуждению подлежит.

Я вижу, как скулы Джонса напрягаются. Он смотрит на ректора, и между ними пробегает немой диалог, полный скрытых смыслов, которые я не в силах расшифровать. Но итог очевиден.

Сижу и не знаю, что хуже: поселиться в доме клана, где меня поджидает злой рыжий, или жить под одной крышей с Джонсом, который считает меня назойливой мошкой, устроившей ему проблемы. В одном месте меня будут постоянно доставать, а в другом — пристально следить. Я же так долго не протяну! Особенно если чихать буду.

И потом… Как под постоянным присмотром найти хоть какую-то полезную информацию? А мне просто жизненно необходимо разобраться, что произошло и как вернуть все обратно.

— Кэтти, — голос ректора возвращает меня в реальность. — Ступайте в дом вашего клана, соберите свои вещи. Особенно, артефакт сохранения не забудьте. Профессор Джонс будет ждать вас у входа в академический парк через час. Постарайтесь ни с кем не вступать в конфликты.

«Постарайтесь». Легко сказать.

Джонс выходит первым, покачав головой ректору, как будто говорит: «Не ожидал от тебя такой подставы!» А меня Ферст останавливает на пороге.

— Кэтти! — зовет он, переходя на неформальное обращение. — Тебе нужно пройти налево от башни, до самой стены, там по аллее до самого конца. Трехэтажный особняк из черного камня рыжим флагом на крыше. Там, — ректор заглядывает в документы, лежащие перед ним, — чердачная комната. Она одна, не ошибешься. Она должна открыться, но дальше везде нужен будет артефакт сохранения, он у тебя как студенческий кристалл. И еще раз: постарайся никуда не влипнуть.

Я вроде киваю, а вроде понимаю, что обещать не могу. У меня, можно сказать, черный пояс по влипанию везде и всюду.

Дорога до мрачного, но внушительного здания с гербом в виде свирепого льва на воротах кажется мгновенной. Дом действительно находится быстро по тем указаниям, что дал ректор. Да и внутрь я попадаю легко.

Про уют в этом доме клана, наверное, не слышали: коридоры, выложенные темным камнем, небольшие окна и поэтому весьма слабое освещение. Как будто я попала в логово к чернокнижникам, а не в убежище оборотней-львов.

Я поднимаюсь по узкой винтовой лестнице на самый верх и без проблем нахожу единственную дверь, маленькую и хлипкую. Я толкаю ее, даже не сомневаясь, что это оно.

Сама комната тоже скорее достойна звания чулана. Крохотное окошко под потолком, узкая кровать, комод, одежда, небрежно брошенная поверх покрывала, и вешалка для платьев с тусклым напольным зеркалом. Все, что было у Кэтти.

Из зеркала на меня смотрит худая, еще чуть-чуть и было бы слишком, большеглазая девушка с