Вампир из соседнего офиса - Екатерина Мордвинцева Страница 6

— Я разберусь, — сказал он. — А вы... вы допивайте кофе и идите работать. Если хотите, можете остаться здесь. Здесь теплее и тише.

— Спасибо, — выдохнула я. — Но мне нужен мой компьютер, мои файлы...

— Понимаю. Тогда идите. — Он встал. — Но если что-то понадобится — мой кабинет всегда открыт.

Я тоже встала. Поставила чашку на столик, уже пустую.

— Спасибо за кофе, — сказала я. — И за... за понимание.

Он кивнул.

— Проводить вас до лифта?

— Не надо, я сама.

Он не настаивал. Я пошла к двери, но на пороге обернулась. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на ночной город. В свете уличных огней его профиль казался вырезанным из мрамора — идеальным, холодным, нечеловеческим.

— Игорь, — сказала я, и он обернулся. — Можно вопрос?

— Да.

— Почему вы работаете по ночам?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. И ответил:

— Потому что ночью проще быть собой.

Я не поняла, что он имел в виду. Но переспрашивать не стала. Кивнула на прощание и вышла в коридор.

Когда я вернулась на свое рабочее место, было уже три часа ночи. Я села за стол, посмотрела на темный офис вокруг и вдруг поймала себя на мысли, что мне не страшно. Вообще. Хотя должна бы. После такой встречи, после такого разговора...

Но страха не было. Было только странное, теплое чувство, что я в безопасности. Что этот человек, каким бы пугающим он ни казался, не причинит мне вреда.

Я не знала тогда, как сильно ошибаюсь. И как сильно права одновременно.

Я проработала до пяти утра. Сдала отчет, разложила бумаги, выключила компьютер. Когда выходила из офиса, на парковке уже стоял тот самый черный «Мерседес». Тонированный, молчаливый, загадочный.

Я прошла мимо, стараясь не смотреть в его сторону. Но краем глаза заметила, что в салоне кто-то сидит. И смотрит на меня.

Я села в свою машину и уехала. И всю дорогу домой думала о его глазах. Черных, глубоких, пугающих. И о его словах: «Ночью проще быть собой».

Кто же ты такой, Игорь Строков?

Глава 4

Я сидела за своим столом и смотрела на монитор невидящим взглядом.

Прошло уже полчаса с тех пор, как я вернулась из кабинета на семнадцатом этаже, а мысли все еще были там. С Игорем. С этим странным, пугающим, нечеловеческим мужчиной, который появился из темноты как призрак и перевернул мою ночь с ног на голову.

Кофе, который я принесла с собой из автомата, остыл и стал противным. Я машинально отхлебнула и поморщилась — после того божественного напитка, которым меня угостили наверху, эта бурда казалась просто ядом. Но выливать было жалко. Кофеин есть кофеин.

Я попыталась сосредоточиться на отчете, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутилась одна и та же мысль: зачем он позвал меня к себе? Зачем поил кофе? Зачем слушал мои жалобы на Тимура Юрьевича? Обычные начальники так не делают. Обычные начальники вообще не появляются в офисе посреди ночи. А если появляются, то только для того, чтобы выгнать задержавшихся сотрудников и закрыться в кабинете.

А этот... этот не выгнал. Пригласил на кофе. Выслушал. Сказал, что разберется.

Странно. Очень странно.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и снова уткнулась в экран. Работа. Надо работать. До утра осталось всего ничего, а презентация еще не готова, и тайм-план не доделан, и письмо заказчику не отправлено.

Я застучала по клавишам, стараясь не думать о черных глазах и бледной коже. О том, как он двигался — бесшумно, плавно, почти не касаясь пола. О том, как пахло от него — древесным парфюмом и чем-то еще, неуловимым, древним, пугающим.

Минут через двадцать я наконец вошла в рабочий ритм. Пальцы летали по клавиатуре, цифры и графики складывались в стройную картину, мысли успокоились. Я даже перестала вздрагивать от каждого шороха — хотя какие шорохи в пустом офисе в третьем часу ночи?

Тишина.

Абсолютная, ватная, давящая тишина. Только гул процессора и мое дыхание.

Я работала. И почти забыла о том, что произошло.

Но ровно в половине третьего тишину нарушил звук шагов.

Я замерла. Сердце снова ухнуло куда-то вниз, а потом забилось часто-часто. Шаги. Снова шаги. Но на этот раз я узнала их. Медленные, плавные, почти бесшумные — так мог ходить только один человек во всем здании.

Я подняла голову и посмотрела в темноту.

Он появился из мрака так же внезапно, как и в первый раз. Возник на границе светового круга, будто материализовался из воздуха. Высокий, темный, нереальный.

В руках у него были две чашки. От них поднимался пар.

Он подошел к моему столу и поставил одну чашку прямо передо мной, на кипу бумаг. Вторую оставил у себя.

— Пейте, — сказал он просто. — Этот хотя бы можно пить.

Я смотрела на чашку, потом на него, потом снова на чашку. Язык снова отказывался мне подчиняться.

— Вы... — наконец выдавила я. — Вы принесли мне кофе?

— Очевидно. — Он обошел стол и сел на соседний стул, тот самый, на котором сидел, когда появился в первый раз. Поставил свою чашку на край моего стола и откинулся на спинку. — Пейте, не стесняйтесь. Остынет.

Я взяла чашку. Руки чуть дрожали — то ли от холода, то ли от его близости. Поднесла к губам, сделала глоток.

И зажмурилась.

Тот же вкус. Тот самый, божественный, который я пробовала у него в кабинете. Насыщенный, глубокий, с легкой горчинкой и шоколадными нотками. Напиток богов.

— Это... спасибо, — выдохнула я, открывая глаза. — Но зачем?

— Вы плохо выглядите, — ответил он просто. — А работать вам еще несколько часов. Без хорошего кофе вы не дотянете до утра.

— Я выгляжу плохо? — машинально переспросила я и тут же пожалела об этом. Какая женщина спокойно воспримет сообщение о том, что она плохо выглядит?

Уголки его губ чуть дрогнули — кажется, это должно было означать улыбку.

— Для человека, который не спал сутки и работает посреди ночи, вы выглядите приемлемо, — дипломатично ответил он. — Но кофе вам все равно нужен.

Я сделала еще глоток, наслаждаясь вкусом. Он сидел напротив и смотрел на меня. Не отрываясь, не мигая, как будто я была самым интересным объектом во вселенной.

— Что? — не выдержала я. — У меня что-то на лице?

— Нет. — Он чуть склонил голову набок. — Просто изучаю.

— Изучаете?

— Сотрудника, который работает по ночам в одиночку. Это редкость. Обычно