Волчий доктор или Призванная во спасение - Хелен Гуда Страница 6

– Боюсь, что я только мяту и могу узнать из трав, – ответила женщине. Похвала, конечно, была приятной, но только если она заслуженная.

– Ничего, я тебя всему научу, – ответила старушка, и мы сели за стол. А что? Хорошая мысль! Чем-то же заниматься мне в этом мире нужно, и почему бы не стать ведьмой. Я усмехнулась своим мыслям.

– А вернуться мне домой никак нельзя? – я с надеждой посмотрела на старушку.

– Боюсь, что нет, – старуха пододвинула ко мне кусок пирога. – Не серчай, милая. Будешь жить со мной, я тебя всему научу, с голоду не помрешь, – успокоила меня матушка Василина. Так себе, конечно, перспектива: собственный ветеринарный кабинет сменить на избу в лесу с нужником на улице и обучением у Бабы-яги в отставке. Но женщина от чистого сердца предлагает помощь, и я была ей искренне благодарна. Она могла и не звать меня к себе. А оставить там, на дороге, где меня, скорее всего, нашли бы эти оборотни и не пойми что со мной сделали. Так что я уже ее должница.

– Спасибо, я вам очень благодарна, – ответила я старушке.

– Что, про дом думаешь? – проницательности пожилой женщине было не занимать.

– Да, – я кивнула. – Но нечего грустить, это ничего не изменит, – я знала, что это лишь бравада с моей стороны, но мне это сейчас нужно было, иначе если я начну хандрить, то сама загоню себя в глухую депрессию. Нужно что-то делать, работать, шевелиться, иначе в противном случае начнешь думать о вечном и смысле бытия. А это верный путь в апатию и хандру. Знаю, проходила уже это.

Меня уложили спать за занавесочкой, а старушка забралась на лежанку над печкой и Кешу с собой прихватила. Воцарилась тишина, в которой отчетливо можно было различить волчий вой где-то вдалеке. Я испуганно села на кровати.

– Что ты, милая? – старушка услышала мое шевеление.

– Это они? Оборотни? – сердце готово было выскочить из груди от непонятных чувств.

– Может, они. А может, просто волки воют в лесу. Не обращай внимания, ложись спать. Тебя здесь не тронут, не переживай, – ответила матушка Василина, и я легла на постель. Сердце все не хотело успокаиваться. Вой был таким протяжным, тоскливым, словно животное потеряло свою пару и теперь тосковало и звало ее. Может, это моя романтическая натура все придумала. Но я уснула, и приснился мне странный сон, где я иду по лесу, а животные мне кланяются, словно я хозяйка леса. Они склоняют головы, а белочка прыгнула мне на плечо и сует орешки в маленьких лапках. Я принимаю такой щедрый дар, а она, радостная, скажет с моего плеча на дерево и скрывается в листве.

Во сне мне спокойно и хорошо. Нет этого щемящего чувства тоски, нет страха, а лишь радость и спокойствие. Уверена, это все действие мяты на мой уставший организм.

Глава 2.

Утро началось рано. Все же проблематично дрыхнуть, когда гремят посудой и ворчат на чем свет стоит. Гремела посудой матушка Василина, а ворчал Кеша. Я зевнула и полежала, прислушиваясь. Тихая перебранка была о том, что Кеша был не в восторге оттого, что меня взяли в приживалки. Якобы им самим есть нечего. А матушка Василина посмеивалась и говорила, что ему вообще положено мышей ловить, и я явно на его паек в виде мышиного улова претендовать не буду.

Я встала, и Кеша сразу же прекратил ворчать, ушел в дальний угол, ближе к очагу.

– С добрым утром, милая, – поприветствовала меня пожилая женщина. – Мы разбудили тебя своей болтовней? – и женщина так пристально посмотрела на кота, а тот лишь фыркнул и отвернулся, сделав вид, что нас тут и вовсе нет.

– Ничего страшного. Чем я могу помочь? – котяра хоть и грубо выразился, но прав. Нечего быть нахлебницей и надо вносить свою посильную лепту.

– Тесто вымешивать умеешь? – я кивнула и встала у стола, на котором была рассыпана мука и старушка замешивала тесто. – Сейчас хлеб поставим в печь и супом займемся.

– Вы сами хлеб печете? – то ли с восхищением, то ли с удивлением заметила я.

– Да, милая, все сами. Овощи с огорода, мясо из леса, что в силки попадет. Стара я уже стала, чтобы охотиться иначе. Ягоды соберем, грибы. Я еще в город схожу, выменяю свои настойки на муку и еще что-нибудь. Но я редко в город хожу. Далеко он, – рассказывала мне старушка про свой быт и жизнь, пока я вымешивала тесто.

– А что за настойки? – тесто было готово, и я принялась чистить овощи для супа.

– Да разные. Укрепляющие в основном спросом пользуются, но бывает, что и другие заказывают. И я тогда в следующий раз их приношу, – старушка махнула рукой в сторону, и я обратила внимание на уголок за печью, где были столик, котелок, баночки и скляночки. – Не жалуют меня в городе. Говорят, что я ведьма, – матушка Василина рассмеялась, а я тактично промолчала. Если бы я увидела такую торговку на рынке, я бы тоже ничего не купила и тоже подумала бы, что она ведьма какая-то. И это я современный человек. А здесь, я так понимаю, люди подвержены суевериям и предрассудкам. Хотя у них тут оборотни по улицам ходят. Может, и не все так плохо и ведьм на кострах не сжигают.

– Я могу ходить и относить ваши настойки в город, – это было самое меньшее, что я могла предложить.

– Это далеко. Да и небезопасно, – высказала сомнения старушка.

– Пусть идет, хоть какая-то польза от нее. А если пропадет по дороге, то не велика и потеря, – раздалось ворчание от печки, где лежал Кеша.

– Ты что такой вредный? – я не могла понять, когда я успела наступить на кошачью мозоль.

– Это он не может простить, что мышь в твоих вещах не нашел, – рассмеялась старушка. Она хоть и была в возрасте и при том в немалом, если верить словам Кеши, но довольно шустро суетилась по дому.