Тик-Ток - Кэндис Робинсон Страница 7

В воздухе плыла музыка — скрипки и флейты, быстрая и чарующая. Приветственные звуки сопровождались смехом. С каждым шагом шум нарастал, пока она не достигла подножия лестницы. Взгляд Норт упал на толпу фейри, заполнившую бальный зал. Даже в таком столпотворении она мгновенно отыскала высокую фигуру и светлые волосы Бёрча на другом конце зала.

Норт приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть, есть ли кто-то рядом с ним — ее кузина, — но не смогла разобрать.

— Расставь все точки над «и», — прошептала Телия, всё понимая, и похлопала ее по плечу. — Увидимся позже.

«Расставить точки над «и»». Возможно, это именно то, что ей нужно. Он всё еще был ее другом, даже если внутри нее бушевала война из-за желания большего.

Норт кивнула и принялась обходить гостей, одетых в изысканные платья из паучьего шелка, причудливые головные уборы и обувь из тончайшей кожи. С потолков свисали люстры из серебра и зеленого стекла, а вдоль стен висели картины с изображением земель Оз. Она шла под высокими сводами зала, пока не наткнулась на Бёрча. К счастью, он был один — охранял территорию, с саблей на бедре и луком через плечо. Его копыта были босыми, на нем была светло-серая туника и коричневые штаны.

Он встретил взгляд Норт, склонил голову набок и улыбнулся, его глаза игриво заблестели, несмотря на то что он знал о ее признании. О том, как она выставила себя дурой.

— Это значит, ты не собираешься игнорировать меня до скончания веков? — спросил он, протягивая ей руку.

— Возможно. — Норт вложила свою ладонь в его, и он притянул ее к себе. Оттого, что он не стал относиться к ней иначе, ее сердце запело.

— Если это «игнорирование», то я согласен.

Она улыбнулась, мечтая касаться его весь вечер, но он был влюблен в другую. Тьфу.

— Значит, ты всё еще будешь моим стражем? — спросила она, наблюдая, как фейри кормят друг друга медовыми сладостями, жадно пьют вино и целуются.

— Служить тебе — мой первый долг. — Он присел так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Всегда.

И этого должно быть достаточно.

— Можно мне одолжить ее ненадолго? — раздался голос сзади, отвлекая ее от Берча.

Рева.

Ее бабушка была во всём черном — облегающее платье со шлейфом, тянущимся по полу, сапоги на каблуках и глубокое декольте, выставляющее напоказ верхнюю часть груди. Она выглядела порочно-безупречно, как темная чародейка. Если бы Норт надела такое, отец срубил бы голову любому, кто просто посмотрел бы в ее сторону.

— Любовь не всегда случается так, как нам хочется, верно? — пробормотала Рева, обнимая Норт за плечи. Конечно, кто-то уже наябедничал бабушке, и она была уверена, что это Телия.

— У тебя-то она случилась, — пробормотала Норт. Ей тут же стало стыдно за эти слова, ведь она знала историю о том, как долго Рева и Кроу были разлучены, прежде чем воссоединиться. Двадцать один год разлуки, и одиннадцать из них и Рева, и Кроу были сами не свои. Они не видели Телию до тех пор, пока мать Норт не узнала, кто она такая на самом деле, и не вызволила Реву и Озму из Темного места с помощью своей магии.

— Ты даже не представляешь, сколько мужчин я перебрала, прежде чем нашла Кроу. — Рева рассмеялась. — Ты молода, у тебя их будет еще полно. Наслаждайся удовольствием. Веселись. Живи.

— Легко говорить, когда Тин — не твой отец. — У нее было чувство, что Тину было бы непросто принять Бёрча, даже притом что он знал его много лет.

— Тин просто заботливый, только и всего.

Что-то опустилось на плечо Норт, и когти слегка царапнули ткань платья, заставив ее подпрыгнуть. Ее взгляд упал на черные перья и острый клюв.

— Дедушка! — Норт расплылась в улыбке.

Кроу издал низкое карканье, спрыгнул с ее плеча и в облаке дыма принял человеческий облик. Несколько обсидиановых перьев упали на каменный пол.

— Еще не успела влипнуть в неприятности? — Он усмехнулся, подняв маску с клювом на макушку. На переносице виднелся бледный шрам. В его волосы были вплетены перья, одет он был в темно-синюю тунику и темные штаны.

Прежде чем она успела съязвить в ответ, прямо за закрытыми дверями гулко и протяжно протрубил рог. В зале воцарилась тишина; все как один развернулись к дверям. Норт снова встала на цыпочки, чтобы хоть краем глаза увидеть Озму, Джека и малышку. Но чей-то затылок размером с дыню загораживал ей весь обзор.

— Хочешь, подсажу тебя на плечи, как раньше? — хохотнул Кроу.

Норт закатила глаза, но предложение едва не приняла.

Всё еще посмеиваясь, Кроу взял ее за локоть и оттянул в сторону, чтобы ей было лучше видно.

— Гляди сюда.

Она присмотрелась через просвет между седовласой пикси по имени Виспа и дриадой и увидела, как в зал входят двое гвардейцев в сине-изумрудной форме. За ними шла женщина с длинными светлыми волнами волос до талии и рыжеволосый веснушчатый мужчина. Озма и Джек. В руках у Джека был младенец, завернутый в нежно-голубое одеяло. На их головах красовались золотые короны с синими и зелеными камнями. Озма была облачена в изумрудное шелковое платье с сапфировым плащом, на ногах сияли серебряные туфельки, а крылья она пока скрыла. Один ее глаз закрывала повязка под цвет плаща. Джек лучезарно улыбался в своих высоких сапогах, кожаных штанах и шелковой тунике, а Озма приветствовала каждого фейри на своем пути. Они прошли по богато украшенному бархатному ковру к сияющим золотым тронам у дальней стены.

Народ Оз не знал, кто такая Озма, пока она не победила Волшебника и не вернула туфельки. Тогда мир узнал, что королева Лурлина и король Пастория были прокляты и забыли о том, что у них родился ребенок.

Гвардейцы вытянулись в струнку по бокам от тронов, когда Озма и Джек заняли свои места, сияя от счастья и глядя на своего ребенка.

Рева подтолкнула Норт вперед, зная, что та хочет увидеть малышку не меньше остальных, хотя сама Рева, благодаря близкой дружбе с Озмой, имела право подойти первой. Норт знала, что спорить бесполезно, и пошла вперед, пока не остановилась перед Озмой.

Сияющий голубой глаз королевы Оз оглядел ее, и на лице Озмы отразилось нечто вроде гордости.

— Ты вылитая мать и отец, — прощебетала Озма, подзывая ее ближе. Королева перевела взгляд на ребенка в руках