Ольга Егер - Не буди ведьму [СИ] Страница 72

   Впятером мы сидели на кухне, пытаясь вернуть покой нашему крошечному мирку. Сашина мама ломала руки, не видя ничего перед собой. Римма придерживала ее за плечи. У моей подруги давно не было семьи. И она очень хотела помочь тем, кого считала родными. Отец мага пытался выпить водки, но эти порывы пресекались мной и Сашкой. В результате, удалось напоить обоих родителей успокоительным и заставить лечь спать.

   - Как нам узнать, кого искать? - задумалась вслух я.

   На кухне кроме нас троих больше никого не осталось. Каждый сгонял злость по-своему. Римма пялилась на кипящий чайник. Сашка тарабанил пальцами по столу, а я обратилась в мыслях к Богу.

   - Спрашивать бесполезно. Мы еле ее успокоили. Малая все время ревет и ничего не говорит. - Тяжело вздохнула уставшая подруга.

   - Саш, - в самые тяжелые минуты обычно приходит просветление, вот как сейчас. - Есть идея. Мы можем проникнуть в ее разум, не заставляя вспоминать весь этот ужас. Если ты будешь меня направлять, я смогу залезть в ее память и "вырезать" этот эпизод. Она проснется, все будет по-старому. Никто и не вспомнит о случившемся.

   У друга расширились глаза. Ему не нравилась идея хотя бы потому, что шутки с чужим сознанием считал очень опасными. Но другого выхода, как помочь и при этом не навредить психике ребенка еще больше, я не видела.

   - Саш, это же "два в одном"! Мы узнаем, как выглядит маньяк, и заставим малую забыть пережитый кошмар. Она проснется утром и все будет хорошо. А потом наложим заклятье на твоих родителей. Сегодняшнего кошмара не останется в их памяти. - Воодушевленно уговаривала мага я.

   - Ты понимаешь, что ты не только можешь навредить ей, но и себе. Перенятое от кого-то останется в тебе. - Притормозил мой полет парень.

   - Тебе не должно ли быть все равно? Главное, что твоя сестра завтра проснется обычным ребенком. Снова будет улыбаться и говорить! А потом спокойно выйдет замуж и никаких проблем с мужчинами не будет испытывать: ни ненависти, ни отчуждения. - Настаивала я, зная, на что иду. Надо же хоть разок использовать свою силу во благо. - А потом я сделаю, как ты учил, все отдам воде!

   - Ты же можешь сойти с ума! Вода в таком случае не поможет! - взвился маг, не зная, за кого переживать больше.

   - Подумаешь! - махнула рукой я. - Я и раньше нормальной не была!

   Сашка поднялся, внимательно меня изучая. И моя решимость передалась ему. Он кивнул. Я улыбнулась.

   - Вы оба уверены? - уставилась на нас Римма, чувствуя рискованность нашей затеи.

   - Идем! - встала я.

   Малая спала. Ей снились кошмары, что совершенно не удивительно. И я, примостившись рядом с ней, погрузилась в ее сновидения.

   - Ничего не трогай! - настоятельно просил Саша. - Будь наблюдателем. И все!

   Мои глаза закрылись. Объятия сна были такими сладкими, словно я не спала несколько месяцев. Розоватая дымка дурманила, окутывала, несла меня куда-то. А потом это нежное тепло отступило, резко выпустив меня во тьму. Краски стали меняться. Крохотная, не внушающая уверенности тропинка настойчиво звала следовать ею. Я поддалась уговорам и пошла. Не имеющие отношения к делу воспоминания пришлось, словно ветви деревьев, бьющие в лицо, отводить от себя и идти прямо. А там вскоре появились мрачные очертания школы. Девочка пятнадцати лет с розовой сумкой, переброшенной через одно плечо, прощается с подружками, машет им рукой и не замечает притаившуюся за углом у кустов угрозу. Он стоит там, жадно вдыхая воздух, и ухмыляется, ожидая подходящего момента. Он возбужден этой игрой, потому что знает, что сопротивляться ему не будут - дети слишком слабы, а он - такой сильный и всемогущий. Он с легкостью может прекратить хрупкую жизнь ребенка, попавшего в его руки, просто свернув шею, как утенку, курочке и прочим животным, на которых он так умело тренировался, когда сам был маленьким. Конечно, он чувствовал себя особенным, почти богом. Эту слизкую противную ухмылку я запомнила лучше, чем лицо. Но даже наяву отыщу и сотру ее чем-нибудь острым, даже ногтями, если придется!

   Я видела, как вокруг его укрытия сгущалась газообразная тягучая тьма. Она тянулась от него во все стороны, напоминая щупальца. Никогда не любила морепродукты, а сейчас при одной только мысли просто выворачивало. Вот он - черный осьминог!

   Еще хуже стало, когда я увидела, как Сашкина сестра, ничего не подозревая, двигается в сторону этого монстра. Хоть он еще и не прикоснулся к девочке, но его щупальца уже трепали ее кудри. Я повиновалась порыву и закричала. Но меня все равно никто не слышал. Маньяк резко втащил девчонку в кусты и никто, кроме меня, не заметил ее исчезновения. Будто не было никого на том месте.

   Он прижал ее к грязной земле, зажимая ей рот и приговаривая на ухо угрозы, стандартные для любого маньяка: "Не кричи, а то убью и тебя, и твоих родителей! Я знаю, где ты живешь! Будешь себя хорошо вести, и все быстро закончится!". Он разрывал на ней юбку, трусики, доставая из собственных штанин...

   Боже, как же мне хотелось прекратить все это! Взять огромную дубину и со всей дури вмазать по обнажившемуся заду маньяка, лежавшего на теле несчастной рыдающей девочки.

   Девочка собрала смелость в кулачок и со всей силы ухватила маньяка за то самое срамное место, которым он собирался надругаться над телом несовершеннолетней. Она так сильно сжала попавшийся орган, что физиономия убийцы побагровела. Теперь он задыхался, а молодчинка Машка дернула сумку и угодила насильнику прямо по башке. Раздался отвратительный хруст, и девчонка убежала. Он, конечно, гнался за ней. А Машка, она пришла домой. Ее всю колотило. Взмокшая, перепачканная, напуганная, она не могла ответить ни на один вопрос испуганной побледневшей матери.

   Быть наблюдателем я больше не могла. Слишком больно все это было. Я встала прямо перед маньяком, схватила его за шиворот и вытащила из памяти Машки. С тех пор эта падаль угнездилась в моем мозгу...

   - Дина! - встревожено звал меня голос Сашки.

   Я не могла разглядеть его лица. Тошнота накатывала волнами. Тело не слушалось, не подчинялось приказам. Я попыталась встать, но комната кружилась. Римма подхватила меня и потащила на улицу. Она уложила безвольное тело подруги-ведьмы на скамейку, причитая, что затея была очень плохой. Сашка молчал, переваривая страдания где-то внутри, подальше от посторонних взглядов.

   - Я видела его! Я забрала его! Завтра Машка проснется - и все будет хорошо! - вздохнула я, принимая сидячее положение. Карусель-земля останавливалась.

   - Ты напугала нас до... - прошипел на меня маг.

   - Не поминай их всуе, а то придут! Проверено на собственной шкуре... Точнее на чужой. Но факт остается фактом. - Более живо заговорила я, переставая напоминать самой себе воскрешенный труп.