Мэгги Стивотер - Воронята Страница 76

Блу поинтересовалась:

— Прежде, чем мы начнем, не собираешься ли ты объяснить, почему, как сказала Нив, она была здесь, в Генриетте?

Кайла двигалась по комнате, потирая руки, как будто она либо согревала их, либо раздумывала, с чего бы начать обыск.

— Это довольно просто. Твоя мать позвала её сюда, чтобы разыскать твоего отца.

— Ну, — поправила Персефона, — это не совсем правда. Мора говорила, что Нив первая обратилась к ней. Нив сказала, что, возможно, у неё получится разыскать его.

— Внезапно накатила грусть до посинения[43]? — спросила Кайла.

— Я бы предпочла, чтобы ты не использовала это выражение, — попросила Блу.

— Внезапно появилась грусть из ниоткуда? — повторила Кайла. Она подняла свечу. — Это кажется странным.

Блу скрестила руки на груди.

— До сих пор не хватает многих деталей.

Кайла постучала свечой, которую держала в левой руке, об свою правую руку.

— Если по существу, то твой отец объявился восемнадцать лет назад, пал к ногам Моры, сделал из неё абсолютно бесполезную подругу в течение года, а потом исчез после твоего рождения. Он был скрытен и мил, и, я полагаю, он остался хламом трейлерного парка в полицейском досье.

— Кайла! — предупредила Персефона.

— Это меня не заботит, — ответила Блу. Как её мог заботить какой-то там незнакомец из прошлого? — Я просто хочу знать факты.

Персефона покачала головой.

— Тебе обязательно быть такой здравомыслящей?

Блу пожала плечами. Она спросила Кайлу:

— Что тебе свеча говорит?

Держа свечу на расстоянии от своего тела, Кайла прищурилась.

— Только то, что её использовали для магического заклинания. Поиска объектов, которых я и ожидала.

Пока Кайла рылась в море вещей, Блу думала о том, что только что узнала о своем отце, и обнаружила, что все еще сохраняла беспричинную нежность к нему. Ей также понравилось, что он был симпатичным. Она сказала:

— Я слышала, как мама говорила Нив, что поиск походит на наблюдение за ним он-лайн.

— Звучит правдиво, — заметила Кайла. — Это было простое любопытство. Не то что бы она тосковала по нему.

— О, вот как, — пробормотала Персефона. — Мне ничего об этом не известно.

Это заставило Блу навострить уши.

— Погодите, вы думаете, что мама все еще влюблена в… у него есть имя?

— Кутенок, — ответила Кайла, а Персефона хихикнула, явно ссылаясь на воспоминания Моры, такой нечувствительной в любви.

— Я отказываюсь верить, что мама звала какого-то мужчину кутенком, — сказала Блу.

— Ой, да еще как называла. А еще любовником. — Кайла подняла пустую чашу. На дне была корка, будто когда-то там была жидкость какой-то консистенции. Как пудинг. Или кровь. — И тыковкой.

— Вы приукрашиваете.

Блу было стыдно за маму.

Персефона немного покраснела от попыток сдержать смех, мотая головой. Длинные пряди волос вылезли из узла, как будто она вышла из торнадо.

— Боюсь, что нет.

— Почему бы вы называли кого-нибудь…

Повернувшись к Блу с чрезвычайно изогнутыми бровями, Кайла перебила:

— Включи воображение.

И Персефона взорвалась неудержимым смехом.

Блу скрестила руки.

— Ой, правда.

Ее серьезность служила только, чтобы растворился всякий самоконтроль, который еще оставался у этих двух женщин. Неудержимо смеясь, они начали обмениваться другими уменьшительными именами, которые, видимо, Мора выдумывала восемнадцать лет тому назад.

— Дамы, — серьезно сказала Блу. — У нас только сорок пять минут. Кайла, дотронься до них.

Она указала на зеркала. Из всех странных вещей в комнате она нашла их самыми жуткими, и это выглядело хорошей причиной попытаться с ними.

Глотая смех, Кайла ступила к зеркалам. Было что-то обескураживающее в абсолютной непрактичности двух отражающих поверхностях, направленных друг на друга.

— Не становись между ними, — предупредила Персефона.

— Я не идиотка, — парировала Кайла.

Блу поинтересовалась:

— Почему не становиться между ними?

— Кто знает, что она с ними делает. Я не хочу свою душу, загнанную в бутылку в другом измерении или еще чего-нибудь.

Кайла осторожно схватила край ближнего зеркала, чтобы не попасть в отражение второго. Хмурясь, она шарила рукой напротив Блу. Блу любезно подошла и позволила Кайле сжать ее пальцы на своем плече.

Прошла секунда, тишину нарушали только насекомые по ту сторону окна.

— Наша маленькая Нив довольно честолюбива, — наконец, заворчала Кайла, крепче сжимая пальцы на плече Блу и на краю зеркала. — Видимо, ее уровень известности для нее недостаточен. Телевизионные программы — для чайников.

— Не будь язвой, Кайла, — попросила Персефона. — Скажи, что ты видишь.

— Я вижу ее там, в черной маске, стоящую между этими зеркалами. Меня должно быть ей видно, в какую бы сторону она не повернулась, потому что у нее четыре зеркала. Два других побольше стоят за этими. Я могу видеть ее в каждом, и во всех она в маске, причем в каждом разная. В одном она худее. В другом она в черном. Ее кожа выглядит неправильно в следующем. Я не уверена, что они… Они могут быть возможностями. — Кайла остановилась. Блу ощутила небольшой холод от мысли о четырех различных Нив. — Принеси мне маску. Нет, не ты, Блу, стой здесь. Персефона?..

Персефона осторожно извлекла маску. Снова возникла пауза, так как Кайла рассматривала объект, ее суставы сжались до побеления.

— Она была разочарована, когда купила их, — продолжила Кайла. — Она получила плохой отзыв, думаю, из одной из книг? Или из одного из своих шоу? Нет. Она видела цифры для одного или другого, и они расстраивали. Я определенно вижу цифры, и это то, что она представляет, когда она покупает их. Она сравнивала себя с Лейлой Полотски.

— Кто это? — спросила Блу.

— Экстрасенс, более знаменитый, чем Нив, — ответила Кайла.

— Не знала, что такое возможно, — откликнулась Блу. Телешоу и четыре книги казались большей популярностью, на какую любой другой экстрасенс мог только надеяться в мире скептиков.

— О, очень даже возможно, — сказала Кайла. — Спроси Персефону.

— Я об этом не знаю, — ответила Персефона. Блу не была уверена, относительно чего она это сказала: о популярности или о том, чтобы ее спросили.

Кайла подула перед собой.

— Как бы там ни было, наша женщина Нив желает путешествовать по миру и получить уважение. И эта маска помогает ей визуализировать это.

— Какое отношение это имеет к ее пребыванию здесь? — интересовалась Блу.

— Пока не знаю. Нужен объект получше. — Кайла отпустила зеркало и возвратила маску на крючок на стене.