Кресли Коул - Рыцарь бесконечности Страница 79

- Тогда уйду я. - Он обошел меня и покинул комнату.

Я последовала за ним вниз по коридору к внешним дверям.

- Черт побери, Aрик, разве твоя поездка не может подождать?

Не говоря ни слова, он вышел в шторм.

Стоя в дверном проеме, я смотрела и чувствовала, что только что упустила свою единственную возможность для... чего-то. Удержать его здесь, внезапно показалось крайне важным.

Когда он на огромной скорости выехал из конюшни, я выбежала в дождь, чтобы перехватить его. Его конь встал на дыбы, с красными, дикими глазами, его копыта рассекали воздух.

- Ты сошла с ума! - Он сдернул свой шлем, открывая свои пылающие мукой глаза. - О чем ты думаешь?

Я с боку подошла к его коню, ржавшему под ливнем.

- Как я предала тебя в этой жизни? - Когда я оперлась рукой на его закованную в броню ногу, он вздрогнул. - Я должна знать.

Он спешился, его движения были осознанными, почти зловещими. Мое сердце заколотилось, когда я отошла на несколько шагов. Он достиг своего предела со мной?

Как только он встал прямо передо мной, у меня возник порыв бежать. Слишком близко, слишком много, слишком интенсивно. Но я должна была знать...

Он наклонился, сжав мой затылок рукой, наделенной карающей властью. Сквозь стиснутые зубы он проскрежетал:

- Ты не ему была предназначена. - Дождь превратил его ресницы в шипы. - То, что ты позволила смертному обладать тобой - сводит меня с ума! Ты отдала ему все.

- Ты ненавидел меня в течение двух тысяч лет. Скажи мне, почему тебя волнует, с кем я была.

Его руки дрожали.

- Меня волнует.

- Почему?!

Он нежно обхватил мое лицо своей смертельной рукавицей. Его прикосновение может быть и было нежным, но его выражение...

Наполненное жаждой, тоской и другими чувствами, слишком обжигающими меня, чтобы их прочесть. Это росло во мне в течение многих недель; это росло в нем, возможно, в течение многих столетий.

Потом его губы накрыли мои, обжигая под дождем, захватывая, требуя. Его язык исследовал, требуя большего. Для того, кто не имел практики, его поцелуй был совершенством — но таким диким, как будто это было последнее, что он когда-либо будет иметь. Сдаваясь ему, я обняла его руками за шею. Точно так же, как в моем сне.

Еще лучше.

Невероятно горячо.

Сквозь дождь, я слышала свои стоны, его стоны. Свободной рукой он обхватил меня за талию, слишком сильно прижимая к броне, но мне это нравилось. Когда он снова и снова накрывал мои губы своими, я смутно заметила, что мои ноги не касаются земли. Я цеплялась за него так, как будто никогда не хотела его отпускать, мои пальцы запутались в его волосах. Я хотела, чтобы этот поцелуй длился вечно.

И все же он отступил, оставляя меня ошеломленной, затаившей дыхание.

- Aрик? - Мои губы были синими, такими холодными без его губ на них.

Между тяжелыми вдохами, он выдохнул:

- Меня волнует, потому что... потому что ты была моей женой. Ты до сих пор моя жена.

От шока мои ноги ослабли.

- Ты приняла обет, а затем попыталась убить меня в нашу брачную ночь. - Голосом полным боли, он сказал, - ты вынудила меня убить свою невесту. - В его звездных глазах была боль...

Он отпустил меня, чтобы вскочить на коня. Бросив последний горящий взгляд, он ускакал, оставляя меня рухнувшей на колени.

Глава 41

367 ДЕНЬ ПОСЛЕ ВСПЫШКИ

Я лежала в кровати Смерти и пялилась в черный потолок, сжимая в руках изумрудное ожерелье, которое он однажды мне подарил. Последние два дня я избегала Ларк, прокрадывалась в его комнату и ночевала здесь. Мой сторож-волк ждал за дверью.

С того времени, как Арик уехал, я не спала и даже не ела. Я одновременно и хотела и боялась снов о нем, близость которых предчувствовала. Я почему-то знала, что если усну, вновь переживу прошлое.

Я верила всему, что сказал мне Арик. Я вышла замуж за Смерть. Это объясняет, почему я всегда чувствовала связь с ним - некие глубокие духовные узы; почему, когда была маленькой, вглядывалась в его карту, словно рассматривая фото любимого.

Когда я влюбилась в Джека, это было испепеляюще, как горючая смесь. Геенна огненная. То, что я ощущала с Ариком, было похоже на волны, бьющие о берег. У него было две тысячи лет тоски, все время его существования, и теперь я присоединилась к нему в этой вечности.

Я знала, что никогда не стану прежней. Наши отношения с Джеком, казалось, обречены. То, что было между нами с Ариком, казалось... бесконечным. Почему он до сих пор не вернулся? Что если он никогда не вернется?

Лежа в его кровати, окруженная его захватывающим ароматом, я жаждала его, стремилась забрать боль, которую ему причинила. Если уж он смог пережить то, что я ему причинила, то я должна была, по крайней мере, найти в себе силы посмотреть на это.

Я прекратила бороться со сном....

- Теперь, когда мы женаты, возможно, ты будешь звать меня по имени, - говорит Смерть, пока сопровождает меня к нашему экстравагантному жилью - только лучшее для моего рыцаря знатного происхождения.

Как только мы переступили порог, он отпустил меня, чтобы сдернуть свои ненавистные рукавицы.

- Но я всегда буду знать тебя как Смерть, любовь моя, - говорю я, мой голос - сама сладость.

Независимо от того, как он относился ко мне в течение последних недель, я никогда не забуду угрозу в его глазах, когда он наносил мне удар. Я никогда не прощу его высокомерия, когда он предположил, что я приму его только потому, что он меня помиловал. Он никогда не просил моей руки, просто сообщил мне, что я должна выйти за него замуж, и что мы заканчиваем с игрой. По его мнению, если он - Смерть, а я - Жизнь, то мы должны быть вместе.

Во время подготовки церемонии, я скрывала свои истинные побуждения. Он, возможно, оставил игру, но я продолжала играть. И я знала, что не смогу победить его, пока он не потеряет бдительность. Он сделает это теперь, когда он - мой муж.

Сегодня, я стала его женой. Сегодня вечером я стану его гибелью.

- «любовь моя» меня вполне устраивает, - говорит он, изгибая губы в самоуверенной улыбке. Он тянется ко мне, страстно желая прикосновений.

- Как бы прекрасна ты не была в этом платье, я жажду увидеть тебя без него.

Подвенечное платье, подаренное им, сшито из изысканнейшего изумрудно-зеленого шелка. Один вид этого роскошного наряда привел меня в девичий восторг. Но потом я вспомнила, что являюсь Императрицей, убийцей высшей пробы.

- Конечно, любовь моя. Если ты поможешь мне, то очень скоро получишь то, чего жаждешь.